Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 47

— Хорошо, Аркадий Семёнович. А теперь посчитайте, сколько времени у двух истребителей, летящих навстречу друг другу со скоростью тысяча двести километров в час, от обнаружения противника на расстоянии трёх километров до встречи.

Мельников, первым успевший произвести расчёт, поднял голову.

— Четыре с половиной секунды.

— Именно. А теперь попробуйте за это время обнаружить противника, опознать его, прицелиться и открыть огонь. Причём стрелять придётся значительно раньше встречи. Что предлагаете?

— Остаются только управляемые ракеты, — неожиданно произнёс Василевский, подходя к столу.

— Вот! — Алексей довольно улыбнулся. — Немцы, да и мы, уже занимались такими разработками, но управление по проводам или радиокомандами — только начало. Нам нужны ракеты, способные самостоятельно захватывать цель. Например, по тепловому излучению двигателя или отражённому радиосигналу.

— Тепловое наведение? — Левин нахмурился. — Инфракрасные приёмники у нас имеются, но чтобы установить подобную аппаратуру на ракету… Это пока фантастика.

— Сегодня фантастика, через десять лет обычная техника. Аркадий Семёнович, мы ведь не самолёт сорок пятого года проектируем. Мы пытаемся понять, каким он станет через пятнадцать-двадцать лет. И для этого нужно определить направления научных исследований уже сейчас.

Рогов поднялся, подошёл к карте и указал на схему ПВО.

— Тогда меняется вся организация противовоздушной обороны. Потребуются наземные станции дальнего обнаружения, центры обработки информации, наведение перехватчиков по радио. Самолёт должен выходить на цель по командам с земли, а собственный радиолокатор использовать для окончательного захвата и открытия огня.

— Верно, Илья Матвеевич. Причём в дальнейшем центр управления должен не просто передавать координаты, а рассчитывать оптимальный маршрут перехвата. И желательно без участия десятка офицеров с планшетами и линейками.

— Вычислительная техника, — кивнул Мельников. — Только существующие машины занимают целые залы.

— Значит, нужно заниматься их уменьшением. Электроникой, новыми элементами, миниатюризацией. Но здесь появляется ещё один фактор, о котором мы пока не говорили. Человек.

— Вы о перегрузках? — уточнил Корнеев.

— Не только. Высота, давление, скорость реакции, физическая возможность управлять машиной. Нужны противоперегрузочные костюмы, герметичные кабины, надёжные средства спасения во всех диапазонах скоростей и высот, а также системы автоматического управления. Мы уже подошли к пределу возможностей лётчика, а техника только начинает разгоняться.

Зуев, до этого что-то подсчитывавший в блокноте, поднял голову.

— Алексей Иванович, а с аэродромами что делать будем? У реактивных машин расход топлива огромный, а требования к взлётным полосам совсем другие. Если рассчитывать только на капитальные аэродромы, противник их уничтожит первыми же ударами. Особенно при наличии атомного оружия.

— Вот теперь добрались до земных проблем, Фёдор Николаевич. Конечно потребуется сеть аэродромов, запасных площадок, укрытий, рассредоточенных складов горючего и боеприпасов. И конечно, совершенно другая организация технического обслуживания. Причём стоимость всей этой инфраструктуры может оказаться больше стоимости самих самолётов.

— Получается весьма дорогое удовольствие, — заметил Василевский.

— А никто и не обещал, что война будущего станет дешёвой, Александр Михайлович. Но главное здесь другое. Мы уже не можем рассматривать самолёт отдельно от всего, что обеспечивает его работу. Без радиолокации, связи, вычислительной техники, вооружения и наземной инфраструктуры он превратится в красивую, очень дорогую, но бесполезную игрушку.

— И с бомбардировщиками будет то же самое, — заметил Левин. — Если перехватчики получат управляемые ракеты, одной скорости для защиты уже недостаточно.

— Разумеется. Значит, бомбардировщикам тоже потребуются управляемые ракеты, только уже для поражения наземных целей с большого расстояния, а ещё средства радиоэлектронного противодействия. Нужно научиться мешать противнику обнаруживать наши самолёты и наводить на них оружие. — Алексей обернулся к Мельникову. — Константин Александрович, давайте зафиксируем основные направления. Реактивная авиация, ракетное вооружение, радиолокация, автоматическое наведение, вычислительная техника, защита и обеспечение жизнедеятельности лётчика, аэродромная инфраструктура. По каждому направлению нужен отдельный прогноз на пять, десять и двадцать лет. Причём с оценкой промышленной готовности, стоимости и потребности в специалистах.

— Тогда потребуется привлекать авиационные институты, промышленность и Академию наук, — заметил Левин. — Наших специалистов для такой работы недостаточно.

— Естественно. Мы определяем, чего хотим добиться, а специалисты объяснят, как это можно сделать и сколько потребуется денег и времени. Только учтите, товарищи, что итогом работы должны стать не красивые картинки перспективных самолётов, а вполне конкретные предложения по развитию целых отраслей.

Василевский, до этого внимательно слушавший разговор, негромко рассмеялся.

— Алексей Иванович, а вы понимаете, что фактически предлагаете перестроить всю нашу авиационную промышленность и систему подготовки лётного состава?

— Конечно, Александр Михайлович. А по-другому никак.

— Да, теперь я начинаю понимать, почему Георгий Константинович после ваших докладов всё чаще жалуется на головную боль.

— Это он ещё с материалами по флоту не знакомился, — совершенно серьёзно ответил Штурмин, вызвав общий смех. — Там у нас вообще получается очень занимательная и не очень радостная картина.

— Но я к вам вот по какому вопросу. Тут мы как-то посидели большим коллективом, и Георгий Константинович объявил о создании Министерства по чрезвычайным ситуациям. Сказал, что приказ подписан Верховным, и дело за нами. Но наши, то, все отказались. Ну что там за армия игрушечная, а я вот пришёл посоветоваться. Ваша же идея.

— Пойдёмте, Александр Михайлович, разговор не быстрый, так что пообедать успеем.

В генеральской столовой Генштаба царила стерильная чистота, на столах лежали шёлковые скатерти, и порхающие по залу девушки — подавальщицы сильно украшали зал, свежими лицами.

— Товарищи. — Стройная девушка в накрахмаленном до скрипа, переднике, и белой накладке на волосах, положила перед ними меню, и озорно стрельнула глазками по молодому генералу, переступив стройными ножками, и шевельнув бёдрами. — Сегодня очень хороший рассольник и суп-шурпа, по-татарски, котлеты по-Киевски, и салат из свежих овощей, по-гречески.

Сделав заказ, они внимательно посмотрели друг на друга, и Алексей, поняв, что может продолжать, кивнул.

— Соглашайтесь, Александр Михайлович. Структура с одной стороны ещё только на бумаге, а с другой — вы сами её создадите, возьмёте на руководящие должности кого захотите и самое главное — сам себе начальник. Вы, по факту, станете равны с Жуковым. Ну а что? Он министр и вы министр. У него полтора миллиона, а у вас пятьсот тысяч. Невелика разница. Кроме того, его слава уже прошлое. Войн в ближайшие десять — двадцать лет не предвидится, а ваши заслуги будут на виду и на каждой газетной полосе. Ведь у нас что ни день, то потоп, то пожар, то всё это вместе взятое. И вам понадобятся многое. Например, танки, самолёты, в том числе и разведывательные, и многое другое, включая личное оружие у спасателей.

— Как ты сказал? Спасателей? — Удивился маршал.

— А кто они? Спасатели и есть. И ладно если обычный пожар, хотя, как мне говорили очень давно умные люди, «Обычных пожаров не бывает». А вот если землетрясение? Напомню, что у нас весь Кавказ в зоне сейсмического риска, а строят там традиционно из навоза и соломы, причём и многоэтажные здания тоже. И при получении сигнала о массовых разрушениях, вам придётся сначала самолётом доставлять оперативные группы, которые прекратят мародёрство и организуют выход гражданского населения в безопасные зоны, и начнут организацию разбора завалов. А это значит что? Что нам по всей стране придётся создавать узловые опорные точки со складами техники, чтобы, если что, не тащить её за тысячи километров, а если всё же придётся, то было что-то что сможет отработать первые, самые тяжёлые дни. И своя медицина, с госпиталями и специально обученными медиками, чтобы не только смог первую помощь оказать, но и пристрелить мародёра, и чтобы рука не дрогнула. И разведка такая, что даже к чёрту в зубы залезут, и распорку ему вставят.