Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 16

Петри открыл папку и начал доклад.

— Установлена цепочка финансирования нападения на генерала Штурмина. Деньги предоставила группа частных лиц, связанных с несколькими торговыми и банковскими домами. Однако часть расходов незаконно проводилась через специальные статьи фонда City’s Cash. Формально средства предназначались для содействия британской торговле, фактически расходовались на подкуп чиновников, промышленный шпионаж и операции против лиц, мешавших интересам этой группы.

— То есть городская корпорация оплачивала политические убийства? — уточнил король.

— Не сама Корпорация как учреждение, сэр, а группа её руководителей, получившая доступ к финансовым средствам. Кроме того, выявлены регулярные выплаты сотрудникам Министерства торговли, Казначейства и городской полиции. В документах прямо указаны поручения задерживать экспортные лицензии, срывать советские контракты и предупреждать заинтересованные компании о проверках.

Черчилль нахмурился.

— Теперь понятно, почему некоторые наши ведомства месяцами не могли оформить совершенно законные поставки. Продолжайте, сэр Дэвид.

Петри достал вторую папку.

— Самое серьёзное касается военного времени. В сорок первом — сорок четвёртом годах, компании, связанные с этим комитетом, осуществляли через нейтральные страны поставки материалов германским предприятиям. В частности, производителям авиационных двигателей, оптических приборов и подшипников. Документы подтверждают, что конечные получатели были известны организаторам, а расчёты проводились через иностранные банки с использованием подставных фирм.

На несколько секунд в кабинете установилась тишина.

— Иными словами, — медленно произнёс Георг, — пока наши лётчики и моряки сражались с фашизмом, эти господа снабжали германские заводы материалами для производства оружия?

— Именно так, Ваше Величество. — Черчилль склонил голову.

— Прекрасно. Даже представить трудно, сколько британских солдат и мирных жителей погибло благодаря предприимчивости этих джентльменов. А что известно относительно самого Александера? — спросил король.

— В кабинете лорд-мэра обнаружены документы, свидетельствующие о его осведомлённости относительно деятельности комитета, — ответил Петри. — Пока нельзя утверждать, что он лично санкционировал все операции, но вчерашние объяснения сэра Фрэнка явно не соответствуют действительности.

Георг подошёл к окну, некоторое время молча смотрел на дворцовый сад, после чего резко обернулся.

— Значит, Александер солгал мне, а люди, с которыми он связан, подкупали служащих моего правительства, использовали городскую полицию для защиты преступников, торговали с врагом и пытались убить человека, безопасность которого гарантирована британской Короной. И всё это под прикрытием старинных городских вольностей!

— Корпорация действительно располагает особыми правами самоуправления, собственными фондами и полицией, однако ни одно из этих преимуществ не освобождает её должностных лиц от исполнения законов. — осторожно заметил Моррисон.

— Так почему же эти люди годами оставались безнаказанными? — потребовал ответа Георг. — Почему собственная полиция Сити предупреждала преступников о проверках? И каким образом муниципальные деньги превращались в средства для организации убийств?

Министр не нашёлся с немедленным ответом.

— Уинстон, — король повернулся к премьер-министру, — вчера Александер заявил, что я не осмелюсь затронуть привилегии Сити. Сегодня выясняется, что некоторые из этих привилегий используются для преступлений против государства. Полагаю, вопрос больше не требует обсуждения?

— Требует, сэр, но уже в парламенте, — возразил Черчилль. — Корона не может просто отменить городские хартии. Зато правительство вправе предложить изменение законодательства и провести самое тщательное расследование. И я намерен это сделать.

— Тогда действуйте. Только не позволяйте превратить всё в дело нескольких младших служащих. Меня интересуют организаторы, финансисты и те, кто прикрывал их в государственных учреждениях.

— Они будут установлены, Ваше Величество. И я не собираюсь приносить закон в жертву благополучию нескольких банкиров. Но хочу подчеркнуть: мы должны отделить преступную группу от финансового мира в целом. Сити слишком важен для британской экономики, чтобы устраивать там беспорядочную расправу.

Георг удовлетворённо кивнул.

— Именно этого я и требую, Уинстон. Законности. Для всех, независимо от происхождения, состояния и положения. Если для её восстановления необходимо пересмотреть старинные привилегии, значит, пришло время их пересмотреть.

На чрезвычайном заседании кабинета министров возникли разногласия. Канцлер Казначейства Джон Андерсон предупреждал об опасности финансовой паники, министр внутренних дел настаивал на расширении расследования, а лорд-канцлер Джон Саймон напоминал, что особое положение Сити закреплено не только старинными хартиями, но и парламентскими законами.

— Если начать проверять каждую компанию, связанную с задержанными, мы рискуем парализовать финансовый центр, — заметил Андерсон.

— Проверять будем преступные операции, а не всю британскую торговлю, — отрезал Черчилль. — Честным банкирам бояться нечего. Но я не собираюсь защищать тех, кто торговал с Германией, прикрываясь интересами национальной экономики.

Саймон придвинул к себе папку с материалами расследования.

— Для изменения системы управления Сити потребуется парламентский акт. Король не располагает правом единолично отменять его муниципальные вольности.

— Значит, представим парламенту соответствующий законопроект. Порядок существовавший столетиями ещё не означает, что он должен сохраняться при любых обстоятельствах. Особенно когда собственная полиция муниципалитета используется для защиты преступной организации.

После непродолжительного обсуждения приняли решение назначить независимую комиссию по проверке финансов Корпорации и деятельности городской полиции, передать уголовные материалы прокуратуре и подготовить законодательные предложения, позволяющие правительству вмешиваться в управление городскими правоохранительными органами при выявлении системной коррупции. Одновременно МВД распорядилось отстранить от службы подозреваемых полицейских, а Казначейство приступило к проверке денежных потоков, связанных с обнаруженным комитетом.

— И ещё одно, господа, — заметил Черчилль, подводя итог. — Не забывайте, что причиной этого расследования стало покушение на одного из высших руководителей СССР, которому король лично гарантировал безопасность. Если выяснится, что британские чиновники получали деньги за срыв соглашений с СССР, это будет уже не только уголовным, но и дипломатическим скандалом. Поэтому никаких попыток замять дело я не потерплю.

О предстоящем чрезвычайном заявлении Черчилля стало известно ещё утром, и к открытию заседания зал был переполнен. Палата общин временно располагалась в помещении Палаты лордов, поскольку собственный зал был уничтожен немецкой авиацией [1]. Депутаты, журналисты и приглашённые ожидали объяснений относительно слухов, уже несколько часов бурлящих по Лондону.

Когда спикер предоставил слово премьер-министру, Черчилль поднялся, разложил перед собой несколько листов и дождался тишины.

— Господин спикер, господа! Я вынужден сообщить палате об обстоятельствах чрезвычайного характера. Два дня назад в Лондоне совершено вооружённое нападение на генерал-лейтенанта Красной армии, заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР и британского пэра лорда Эшбернема. Генерал не пострадал, оба преступника погибли. Однако последовавшее расследование установило, что покушение было организовано группой лиц, связанных с финансовыми и муниципальными учреждениями лондонского Сити.

Зал загудел, но Черчилль продолжил, повысив голос.