Без страха и упрёка 7 (СИ), стр. 11

— Как продвигаются ваши контейнерные перевозки, Генри? — поинтересовался Ротшильд, принимая предложенную сигару. — Ламонт говорил, что вы уже приступили к испытаниям.

— Не только приступили. Первые контейнеры изготовлены, десяток пробных рейсов выполнен, и результаты оказались даже лучше первоначальных расчётов. Самое интересное, что существенную экономию даёт не столько морская перевозка, сколько сокращение портовых операций. Груз упаковывают один раз, а дальше перемещают целиком. Портовые рабочие, правда, пока смотрят на эти железные ящики с большим подозрением.

— Особенно те, кто привык получать жалованье за бесконечную перегрузку товаров, — заметил Энтони.

— Совершенно верно. Но самое главное, мы уже доказали работоспособность всей системы. Теперь можно строить специализированные суда, переоборудовать порты и разворачивать производство контейнеров в промышленных масштабах. Кстати, первые результаты по чилийской меди тоже превосходные. Эскондиана обещает стать одним из крупнейших наших активов.

— А у нас весьма успешно идут дела в Бечуаналенде, — сообщил Ротшильд. — Орапа оказалась именно тем, что обещал Штурмин. Геологи чрезвычайно довольны. Параллельно расширяем нефтяное направление, строим хранилища, рассматриваем приобретение танкеров. А Фредерик буквально заболел идеей коммерческого радиовещания. Уже формируется компания, которая займётся УКВ-приёмниками и сетью музыкальных радиостанций. Причём теперь он уверяет, что основная прибыль будет не от продажи приёмников, а от рекламы.

— И, насколько я помню, вам досталась ещё идея плавучего казино?

— Целого развлекательного комплекса, Генри. Казино, роскошные рестораны, концертные залы, первоклассные каюты. Лайнер, ради пребывания на котором люди будут пересекать океан. Сейчас наши юристы разбираются с регистрацией, лицензиями и прочими юридическими тонкостями. Затея чрезвычайно любопытная, хотя, признаюсь, именно она меня несколько смущает.

— Почему?

— Потому что Штурмин прекрасно понимает не только технологии, но и человеческие слабости. И иной раз я не могу решить, в какой области его познания глубже.

Морган рассмеялся, но затем посерьёзнел.

— А ведь теперь всё становится значительно проще, Энтони.

— Вы о графском титуле?

— Именно. Подумайте сами. Ещё вчера мы должны были объяснять каждому осторожному чиновнику или банкиру, почему сотрудничаем с русским генералом, заместителем председателя большевистского правительства. А сегодня перед нами британский пэр, принятый самим королём, причём не просто принятый, а удостоенный визита его семейного торжества четой их величеств.

— Советские контракты от этого английскими не станут, — заметил Ротшильд.

— Разумеется. Но отношение к самой ситуации изменится принципиально. Одно дело — вести переговоры с представителем Москвы, и совсем другое — обсуждать совместные предприятия с лордом Эшбернемом, принадлежащим к старому английскому роду. Особенно когда этот лорд способен обеспечить заказы на десятки миллионов фунтов.

Ротшильд задумчиво посмотрел на тлеющий кончик сигары.

— Вы правы. Сегодня я разговаривал с несколькими людьми, которые ещё полгода назад советовали мне проявлять осторожность в русских делах. Теперь все они проявляют чрезвычайный энтузиазм в знакомстве с новым графом. И, что особенно любопытно, ни один не упомянул политические риски.

— Вот именно. Прежние ограничения, конечно, никуда не исчезли, но договариваться станет несравненно легче. А королевское посещение окончательно закрепило его положение в обществе.

— При этом сам Штурмин, боюсь, не придаёт своему новому титулу особого значения, — усмехнулся Энтони.

— И тем лучше. Представляете, что бы получилось, если бы он вдобавок оказался тщеславным?

Оба рассмеялись.

— Знаете, Генри, — Ротшильд поднялся, поправляя фрак, — меня сейчас занимает только один вопрос. Сколько ещё подобных идей у него в голове?

— Не знаю, Энтони. Но после гениальной идеи контейнерных перевозок я готов выслушивать его предложения относительно чего угодно. Даже если завтра он предложит нам построить железную дорогу на Луну.

— Боюсь, в таком случае вам придётся сначала покупать земельные участки на Луне, — заметил Ротшильд, направляясь к двери.

— Если координаты даст Штурмин, — невозмутимо ответил Морган, — я готов немедленно отправить туда геологов.

Они вышли в гостиную, где новый граф Эшбернем как раз беседовал с управляющим Английским банком, и при этом не выглядел словно ученик перед учителем, а несмотря на возраст, скорее напоминал ветерана трёх войн зашедшего в лавку колониальных товаров.

[1] Высказано впервые в такой форме Антуаном Лавуазье.

[2] Хелен Дункан, британский медиум (на деле шарлатан и мошенница) в 1944 году осуждена на основании «Закона о колдовстве» от 1735 года и посажена в тюрьму.

Глава 4

Партия века.

Как же так случилось, что страна три года воевавшая практически со всей Европой, вышла из войны, не ослабленной и разорённой, а намного более сильной, с первоклассной армией, и фактически более богатой, так как все потери войны, быстро компенсируются за счёт поставок побеждённой стороны и невероятной модернизацией всего хозяйства этой огромной страны?

Русские рассчитались по всем военным займам и Ленд-лизу, практически сразу же после окончания боевых действий, заплатив немецким золотом.

Сталин разыграл эту партию словно гроссмейстер перед неофитами, захватив целиком Германию и фактически не тронув другие страны, хотя вполне мог бы предъявить им репарационные требования, но просто отнял нужные ему территории у Польши, Финляндии и Норвегии, не спрашивая ничьего разрешения.

И теперь у СССР собственный выход в Северное Море без необходимости проходить через узкие проливы и полный контроль Севера Европы, а ещё проход в Юго-восточную Азию, что создаёт возможность построения транзитного коридора никак независящего от морских путей через Индийский Океан.

И конечно вполне закономерно, что обложка «Time» «Человек года» вышла в декабре 44 с портретом Сталина.

The Washington Post, 21 февраля 1945.

Приём обсуждали в гостиных, обсуждали в торговых и банкирских кругах, немного завидуя тем деятелям кто смог получить приглашение, и даже в домах лондонской бедноты, жадной до всяких слухов и событий, как алчет нового стакана алкоголик.

И конечно все жадно рассматривали «Первого коменданта Берлина» сфотографированного вместе с королём в парадной форме со всеми орденами, и все дамы и девицы сходились в мнении что граф слишком рано связал себя брачными узами, и что ему стоило подождать чтобы сделать свой выбор среди дочерей достойных семей в Великобритании.

Хотя и это не останавливало некоторых представительниц прекрасной половины жителей Туманного Альбиона, разрабатывающих планы покорения неприступной крепости, а в этой войне все средства хороши.

Вот и стекались к дверям особняка Эшбернемов на Кларендон — стрит, посыльные с конвертами, где лежали приглашения на праздники, званые обеды, благотворительные мероприятия, спортивные состязания и балы.

Основную фильтрацию взял на себя Питер Горис, отсеивая девяносто процентов приглашений. Но, на каждое пришлось ответить самым вежливым образом, пригласив для написания ответов специальную даму — каллиграфа с целым чемоданом письменных принадлежностей и двумя ассистентами.

Ни о чём этом Алексей не знал и не хотел знать так как его ждал разговор с двумя настоящими акулами капитализма, и он построил несколько равновероятных сценариев разговора, и соответственно с разными предложениями.

На встречу он ехал в костюме и пальто собранном на него в ателье Генри Пула, с Севилл Роу. На пиджаке висели лишь две медали «Золотая звезда» и не было даже орденской планки. Костюм конечно был удобнее на порядок чем генеральская форма и ровно настолько же непривычнее, но зато опытный мастер, сделал ему место под подмышечную кобуру где и висел подаренный Браунинг. Как ещё скажет классик, «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», а с таким количеством врагов, пистолет лучше вообще держать во взведённом состоянии.