Просто Игрок I (СИ), стр. 8

…

На кухне включил свет над плитой, поставил чайник и, пока он грелся, вытащил из-под дивана рюкзак, а из куртки целлофан. Сигареты так и лежали в кармане россыпью с тех пор, как я ночью снял с пачки целлофан под муть, штук восемь мятых. Выгреб на стол и их, до кучи к булаве, деньгам и пакетику с зелёной мутью.

Деньги первым делом пересчитал, разгладил каждую бумажку ладонью и сложил стопкой пятисотки к пятисоткам, вышло пять тысяч девятьсот. Одну посмотрел под лампой на свет, водяной знак был на месте, полоска тоже — самые настоящие, только откуда у рогатых наши пятисотки, я так и не понял.

Муть в целлофане за день никуда не делась, так и лежала на дне зелёная, а когда я взял пакетик, он оказался тёплым, хотя в квартире от силы градусов восемнадцать. Засмотрелся на него, и он возьми да и подсветись:

│ Осадок скверны. Вне разрыва распадается через 48 часов │

│ Подсказка: используется для роста умений и укрепления предметов со свойством «Укрепление» │

Сколько из этих сорока восьми уже прошло, я прикинуть не мог, но выходило, что копить эту дрянь без толку — либо в дело, либо в мусорку. Отложил пакетик к булаве, налил чаю покрепче и потянулся за телефоном.

Телефон у меня старый редми, с трещиной через весь экран, и тормозит он так, что браузер открывается секунд по десять. Дождался, набрал в поиске «система апокриф», и вывалилось всякое про церковные книги, которые в Библию не вошли. Набрал «разрыв торговый центр Тула», и там было про разрыв трубы на Пролетарке и ещё про какую-то аварию двухлетней давности.

Тогда я решил написать как есть. Начал «ночью в торговом центре появились», и на этом слове пальцы сами встали над экраном. Попробовал ещё раз, медленнее, по одной букве, а буквы появлялись и тут же пропадали. Сначала я грешил на телефон, он у меня и так через раз соображает, так что стёр всё и попробовал в заметках, а потом голосом. В заметках строчка так и осталась пустой, а голосовой набор записал только моё дыхание и выдал «не удалось распознать».

Отложил телефон и полез в ящик под плитой, где у меня лежат ручка и старые квитанции. Перевернул одну чистой стороной, написал «ночью», и ручка пошла дальше сама по себе, только не туда. Вышла у меня ровная чёрточка через весь листок, а буквы после «ночью» так и не легли, сколько я ни давил. Рука при этом была моя, я её чувствовал, просто писать то, что я хотел, она не соглашалась.

Сказал тогда вслух, пустой кухне, лишь бы проверить: «В торговом центре ночью…» А дальше горло сжалось, будто кто рукой перехватил, и я только закашлялся. Отдышался, начал заново, и на том же месте все опять повторилось.

Вот тут мне впервые за эту ночь стало по-настоящему страшно. У касс было не так, там рогатые, их видно, их можно ударить. А тут кто-то сидел у меня в пальцах, в горле, и решал, что мне можно говорить, а что нельзя, и я даже не знал, где он сидит. Если оно может остановить мне руку на слове, что ещё оно может остановить? Я ведь и врачу теперь ничего не скажу, и Пахомову, если он дожмёт, и никому, хоть под присягой.

Сидел и смотрел на свою руку с ручкой, а она тряслась, и не от кашля. Потом положил ручку, скомкал квитанцию и выкинул в ведро, хотя на ней кроме «ночью» и чёрточки ничего и не было.

Вот, выходит, почему ни в новостях, ни в рилсах ничего нет, и шестьсот тысяч человек до сих пор ни слова про это не написали. Не то что не хотят, а не могут, как и я сейчас.

Сидел над кружкой и смотрел на цифры в углу, пока они не развернулись.

│ Кондратьев Алексей. Уровень 3 │

│ 1. Удар дубиной [Мусор]. Уровень 4 │

│ 2. Мана [Мусор]. Уровень 1 │

│ 3. — │

│ 4. — │

│ 5. — │

Три слота пустые, а заполнять их мне было нечем, потому что буклетов больше не было, а где их берут, я понятия не имею.

Посмотрел ещё, и за списком открылось второе окно, которое я видел у кассы.

│ Тело. Уровень 3 │

│ Перестройка: 15 % │

│ Дыхательный объём: 40 % │

│ Опора корпуса: 43 % │

│ Восстановление: 28 % │

│ Резерв: 33 % │

Размотал бинт на ладони посмотреть, ибо что-то подозрительно чесалось, а там, оказывается, уже корка появилась, будто содрал я её не этой ночью, а на прошлой неделе.

Посидел ещё, допил чай и взял со стола одну сигарету, самую целую. Покрутил её в пальцах, потом сгрёб остальные в карман и пошёл обуваться.

…

Крыльцо у нас бетонное, с козырьком, сбоку лавка, а перед окнами первого этажа кто-то этим летом посадил три маленькие туи. Кто посадил, я не знаю, в нашем доме кроме стариков некому. Под туями так и стояла пластиковая крышка, которую днём наполняла бабка с пятого подъезда, и возле неё сидели три кошки, рыжая и две серые, и хрустели кормом. На меня они глянули, чутка насторожились, но есть не перестали.

Сел на лавку, чиркнул зажигалкой и затянулся. Горло сразу продрало, я закашлялся, и серая кошка подняла голову, посмотрела на меня и снова уткнулась в крышку.

Курю я тридцать лет, и бросал один раз, когда Никита родился. Держался почти два года, а потом пошли съёмные квартиры, долги и ругань на кухне, и как-то само вернулось. После диспансера я так ни одной и не закурил, а сейчас сидел и курил, ни о чём особо не думая. Кошки доели и разошлись, рыжая напоследок потёрлась о туйку. Докурил я до самого фильтра, затушил о край урны и пошёл наверх.

…

На кухне всё лежало, как я оставил — пакетик с мутью рядом с булавой. Сел, засмотрелся на булаву, и окно у неё раскрылось то же самое, что у касс, только под последней строчкой стояла ещё одна, которую я тогда в спешке не дочитал.

│ Укрепление: осадок. Получено свойств: 0 │

Как её кормить, мне никто не объяснял, так что сделал по-простому. Развязал пакетик и сыпанул щепотку прямо на набалдашник, а муть скатилась по шипам и ушла в железо, и следа на нём не осталось.

│ Укрепление принято │

│ Получено свойство: Лёгкость. Для носителя вес снижен вдвое │

Взял булаву одной рукой, и она пошла легко, почти как моя резиновая дубинка. Покрутил её над столом, опустил и сыпанул ещё, теперь уже побольше, считай, полпакета.

│ Получено свойство: Звон. Удар о твёрдую поверхность слышен противникам на 30 м │

Выходит, в следующий раз телефон на пол класть не придётся — стукнул по плитке, и все сами пойдут. Остатки я досыпал туда же, только свойств больше не прибавилось, а в пакетике стало пусто. Лишь потом сообразил, что удару своему ничего не оставил…

Оставалась Мана. Открыл её карточку и перечитал, хотя и так помнил, что там написано: применение не предусмотрено, урона нет, растёт применением. Только как применять то, что применять не предусмотрено, там почему-то не писали.

Сжал кулак, разжал, и ничего. Попробовал представить, что из ладони что-то выходит, как в кино показывают, только почувствовал себя дураком, а в карточке как ничего не было, так и нет. Упёрся тогда ладонями в стол и давил, пока под бинтом не заныла ссадина, и опять впустую.

Минут двадцать я так просидел, пробуя то одно, то другое, пока не устал, а потом положил ладони на кружку с остывающим чаем и закрыл глаза. Ничего я уже не пытался, просто сидел и чувствовал свои руки, как пальцы лежат на тёплом фаянсе, как дёргает под бинтом ссадина и как в подушечках стучит пульс.

А когда открыл глаза, на кончиках пальцев стояло слабое голубоватое сияние, и пропало оно, стоило мне моргнуть.

│ Мана: применение зафиксировано. Рост: 1 % │

Закрыл глаза и сделал то же самое, только уже нарочно, и не вышло ничего ни в первый раз, ни во второй. Сидел и злился, ведь делал вроде бы всё так же, а голубого свечения не приходило. Только на третий раз до меня дошло, в чём разница — тогда я ничего не хотел, а просто слушал свои руки, а теперь сидел, ждал его и тянул из пальцев, вот оно и не шло. Перестал тянуть, опять стал просто чувствовать, и оно пришло.

│ Рост: 4 % │

Дальше дело пошло веселее. Выходило сначала через раз, потом чаще, и держалось оно поначалу секунду-две, а к десятому разу я уже успевал досчитать до пяти, прежде чем оно гасло. Глаза я перестал закрывать где-то на седьмом, когда понял, что дело вовсе не в них, а в том, про что я в этот момент думаю.