Просто Игрок I (СИ), стр. 44

— Мне до неё ещё ползти и ползти, а ты меня уже обогнал. Тебя, значит, тоже приметили? — его глаза на мгновение похолодели, но мужик быстро вернулся в норму.

— Приметили.

— Плохо. — Долик помолчал, потом нахлобучил шлем и застегнул ремешок под подбородком. — Ладно, это всё потом.

Изолента на рукояти мачете никуда не делась, и среди всего его снаряжения смотрелось неестественно, что-ли. Я на его фоне выглядел дачником, которого позвали копать картошку. Наколенники бугрились у меня под джинсами, а из рюкзака торчал край футболки, куда я замотал булаву.

Долик оглядел меня с ног до головы, покачал головой и заглянул в багажник, где лежало ещё что-то в чехлах, и уже было хотел что-то сказать.

— Даже не начинай. — Рюкзак я перекинул вперёд и задёрнул молнию до упора, чтобы футболки было не видно.

— Да я молчу! — Долик поднял обе руки. — Ну у тебя тоже ничего так…

Крышку багажника он опустил двумя руками и придавил ладонью, пока не щёлкнул замок. Потом нажал на ключ, и машина в ответ мигнула ему фарами. Над ней Долик постоял ещё немного и только тогда шагнул с асфальта, а ботинок у него тут же утонул в грязи по самый шнурок.

— Пока ничья. — Долик выдернул ногу и поморщился. — С полкилометра отсюда.

Ступал я за ним по его же следам, чтобы не набрать полные ботинки.

— А ты на неё как вышел?

Долик открыл было рот, только горло у него перехватило. Он кашлянул в кулак, сплюнул в траву и махнул рукой в сторону поля.

— Там расскажу.

Дальше шли краем, по чьей-то колее. Он шагал впереди и обернулся всего раз, на машину, а я на ходу вытащил из кармана перчатку рогатых и сунул в неё правую руку. Перчатка и в этот раз сама обтянула кисть, и только тогда я сжал кулак до конца.

Палец дёрнуло шагов через триста, у бетонного столба, что торчал посреди поля без единого провода. Здесь Долик и остановился, после чего обернулся ко мне.

│ Разрыв. Плотность: 50 │

Сколько? В гаражах было почти в два раза меньше, но даже оттуда я едва живой вылез.

Строчки «До выплеска» под плотностью не появилось, сколько я ни ждал. Не было её и во втором окне, которое выскочило следом.

│ Вход в разрыв │

│ Войти │

Про выход там тоже не было ни слова, хотя раньше в каждом входе стояло «с 60 %». Спросить Долика я так и не смог, потому что горло сдавило на первом же слове, и вместо вопроса вышел кашель. Сам он на это только покачал головой и показал на землю у столба.

Раз так, то и булаву пора доставать. Футболку с неё я стянул и запихнул в рюкзак, а рукоять перехватил правой рукой в перчатке, и запястье при этом даже не стрельнуло.

│ Приглашение в группу: Доликов │

│ Принять / Отклонить │

На набережной я отказался, потому что брать опыт за просто так было стыдно. Здесь отсиживаться за чужой спиной я не собирался, поэтому выбрал «Принять», а следом и «Войти».

Поле внутри никуда не делось, только небо над ним стало серо-зелёным. Шагах в двадцати от столба поле кончалось, и Долик уже стоял у самого обрыва. Я подходил к нему с опаской, и землю перед каждым шагом сперва прощупывал ботинком.

Когда подошел поближе к обрыву, то глянул вниз, и меня качнуло назад.

Яма была круглая и до того большая, что дальней стены я так и не увидел. Края у неё расходились в обе стороны и загибались, а где они там сходятся, отсюда было не понять. Это кто ж такое вырыл, и сколько лет копал?

Стены уходили вниз уступами, вырубленными прямо в камне. Ступени на ближнем уступе стёрты посередине, а по краям на них лип налёт. Из стены над уступом росли зелёные кристаллы, каждый в мой рост. Только за счет этих кристаллов и освещалось такое огромное пространство.

Светло было, правда, на одном этом уступе. Ниже кристаллов не росло, свет кончался прямо на кромке, а дальше начиналась сплошная чернота.

Подобрал камешек у самого уступа и швырнул вниз. Стоило ему покинуть освещенную область, как он ворвался во тьму и даже спустя десять секунд я не услышал никакого звука.

— Твою ж… — Ладонь я отряхнул о джинсы и отступил от края подальше.

Опустил глаза чуть ниже и заметил, что прямо под нами к стене уступа прилепилась каменная хибара без двери. У порога стояла плетёная люлька, длиной под рогатого младенца, и налёт затянул её прутья до самой ручки.

От края к хибаре вела лестница, вырубленная в той же стене, без перил и шириной в одну ступню.

Долик вытянул мачете из ножен и крутанул его в руке, а сам всё косился на меня и ждал, что я скажу.

— Ну что скажешь, Фрост? Я когда первый раз сюда глянул, так сразу же и выпрыгнул.

— Так ты сюда уже заходил? — я оторвал взгляд от полуразвалившихся хибар и глянул на Долика.

— Заглянул. — Долик поскрёб шею под ремешком шлема. — Одним глазком, до лестницы и обратно. Одному-то вниз, сам понимаешь…

Договаривать он не стал, да и незачем было. Одному туда лезть страшно, вот он мне и названивал.

— Слушай, у меня в окне про выплеск ничего. — тихо сказал я, ведь уже привык не шуметь в разрывах. — И про выход тоже.

— И у меня. — Долик опустил мачете и посмотрел вниз, в черноту. — Говорят, из таких уходят, когда сам захочешь.

— Кто говорит?

Отвечать он не стал, а присел и принялся подтягивать застёжку на наколеннике, хотя застёгнут тот был туже некуда.

— Ты наверху обещал рассказать, как на неё вышел.

— Вылезем, расскажу. — Долик выпрямился, ступил на лестницу первым и встал ко мне спиной.

Здесь система не запрещала говорить, а значит, говорить он попросту не хотел. Давить я не стал, ибо у самого тайн полный рюкзак.

Долик спускался боком и прижимался плечом к камню, а я шёл следом, держал кашель и старался не смотреть в черноту ниже.

Сошёл я с лестницы у самой хибары, где стояла люлька, и упёрся ладонью в стену, потому что ноги после этих ступенек тряслись так, что идти дальше было боязно. Долик встал рядом и заговорил шёпотом:

— Ну что, живой? Я на середине уж думал, ты там встанешь и обратно полезешь.

— Обойдешься.

Шагов через двадцать в стене показался довольно большой выступ. Стоило его обогнуть, как подошва провалилась во что-то мягкое и вылезла обратно с чмоканьем.

Я опустил глаза ниже и заметил, что мох здесь лежал толстым слоем от стены до самой кромки, а между кочками стояла мутная слизь.

Я попытался вдохнуть, но понял, что дышать тут куда тяжелее, чем наверху.

— Боже, какая мерзость. — Долик поднял ногу, и слизь потянулась за подошвой ниткой.

Дальше вдоль стены тянулись дома, вот только целого среди них не было ни одного. Ближний разрезали сверху донизу ровно, второй половины не было вовсе, и все его комнаты были открыты нараспашку. На втором этаже у самого среза стояла кровать, и одна её ножка висела над пустотой.

У следующего дома срез прошёл наискось, так что от него остался угол с лестницей на второй этаж, а самого второго этажа не было. Третий дом наполовину вдавило в стену ямы, и из скалы торчали только окно да край крыши.

В первый дом я всё-таки заглянул. На столе у входа стояла миска, а в ней поверх того, что там когда-то лежало, рос мох.

Где ж тогда вторая половина этого дома? И что стало с теми, кто сидел в ней?

Долик провёл перчаткой по срезу и показал мне пальцы. Я присмотрелся и вдруг заметил, что на коже перчатки не осталось даже пылинки.

— Это чем они так отпилили половину дома? Гляди, как гладко!

Ответа у меня не было. Такую стенку и сейчас почти нереально так гладко срезать, больше похоже на то, что кусок просто выдернули откуда-то и закинули сюда.

Поперёк уступа, от стены до самой кромки, тянулся завал. Сперва я принял его за кучу хлама, а когда подошёл, разглядел телеги, повёрнутые набок, и лавки, втиснутые между колёсами. В щели между досками понатыкали копий, и все они смотрели наконечниками к черноте за кромкой.

Я уж было хотел коснуться копья, но мох оплёл завал целиком, а слизь по доскам стекала до самого камня и застывала потёками.