Просто Игрок I (СИ), стр. 35

Второе существо повернулось на звук упавшего тела и потянуло к нему руку. Длинные пальцы со светящимися ногтями прошли по тому месту, где только что стоял Долик, только его там уже не было.

Пока монстр все еще стоял с вытянутой рукой, Долик каким-то чудом вынырнул у него сбоку. Ударил он вроде бы вбок, но на полпути лезвие резко ушло вниз и опустилось твари на шею у самого плеча.

Сам я так ударить не смог бы. Удар можно оборвать, можно увести в сторону, но не так, чтобы лезвие в воздухе сменило направление. Видать, и это у него навык.

— Видал, Фрост? — Долик обернулся ко мне через плечо. — У этих болванчиков главное перед руками не стоять, а то сцапают, хрен отдерешь потом.

Обезглавленная тварь у парапета тем временем шевельнула пальцами. Долик заметил это и шагнул к ней, после чего наступил на спину и принялся кромсать. Тварь и без того больше не встала бы, это было видно и мне, и ему. Лицо у него при этом не поменялось ни капли.

Остальные к тому времени повернулись на звук и побрели к нему вдоль парапета. Руки у них тянулись вперёд задолго до того, как подходили сами твари.

Подвёл меня, как назло, кашель. Я давил его ртом в плечо, вот только ближняя тварь всё равно повернулась ко мне. Она сделала всего один шаг, а руки уже потянулись ко мне через полтора метра. Я отступил к парапету раньше, чем подумал, и машинально поднял левый кулак, хотя до головы мне было не дотянуться.

Долик снова оказался рядом, и я даже не понял, с какой стороны он взялся. Мачете снесло голову прямо у меня перед глазами. Та покатилась по парапету и упала в воду.

— Ты б не кашлял, Фрост. — Долик подмигнул и тут же развернулся к следующей паре.

Вот тебе и младший. Ответить ему мне было нечего, так что дальше я только смотрел.

Долик рывком подлетал к паре, сносил голову первой, а вторую добивал на обратном ходе и ни разу не остановился. Твари одна за другой ложились поперёк парапета и под ним, оставляя под собой зеленую кровь. Самое странное, что даже умершего он рубил ещё раз, словно хотел убедиться, что точно уже не встанет.

— На рынке брал, у мужика, который ими кусты рубит, — бросил он мне между ударами и кивнул на мачете. — Лучше железки не найдёшь.

Работал он чисто и сил не тратил. Против таких тварей мачете было самое то, с булавой пришлось бы работать иначе, только как, я пока не придумал. Напролом он лез, как дурак, и спиной подставлялся ко всем остальным, да вот твари были медленные, и ему это сходило с рук.

│ Закрытие: 100 % │

Когда последний монстр пал, Долик вытер лезвие мачете о его серую накидку и сунул его обратно под куртку. Дышал он при этом ровно и даже не вспотел.

Долик сел на парапет рядом с вросшим стаканчиком и вытянул ноги. Сигареты он достал из куртки, закурил и протянул пачку мне.

— Здесь можно, Фрост. — Он ткнул сигаретой в серо-зелёное небо. — Горло тут не держит, говори что хочешь. Я поначалу сюда специально ходил, просто поговорить вслух, хоть бы и сам с собой.

Сигарету я взял, а прикуривать не стал, чтобы опять не раскашляться. Это ж надо было дойти до того, чтобы лезть в дыру к тварям ради разговора. Вспомнился мне его телевизор, который орёт у него всю ночь, и к горлу подкатила тошнота, так что садился я рядом с ним на парапет медленно и держался за камень.

— Тебя-то как угораздило? — Я кивнул на тварей, что лежали вдоль камня.

— Не поверишь, мусор пошел выкидывать. — Долик выпустил дым носом и принялся рассказывать. — Помню, в мае черт за руку дернул потащиться к бакам. Шагнул значит с пакетом, а там уже не двор, и на меня чудище прёт, вот прям как эти.

— И чего?

— Пакетом отбивался, как бабка от карманника. — Он поднял левую руку и показал, как держал пакет. — А потом еще думаю, куда мне его выкидывать, мусорки то нет.

Представил эту картину и не удержался от смеха, хотя и сам не вспомню, когда в последний раз улыбался.

— Вояка.

— Смейся, смейся. — Долик и сам заулыбался и стряхнул пепел за парапет. — Я его этим пакетом минут десять охаживал, пока он не лёг, странно, что пакет то и не порвался вовсе. Потом вышел, сел на лавку у подъезда и до утра сидел.

— Напугался?

— В том-то и дело, что нет. — Улыбаться он перестал и долго смотрел на свою сигарету. — Сижу и понимаю, что наконец-то чувствую себя, как тогда, на фронте, живым… Первый раз с тех пор, как вернулся. Понимаешь, Фрост?

Ещё бы мне не понимать. В разрыве я про свои шестнадцать недель не вспоминал ни разу, а дома только про них и думал. Ответить ему я не ответил, только кивнул, и он, похоже, другого и не ждал.

— На другой день мачете купил, — продолжал Долик уже бодрее, раз разговор зашел про оружие. — В июле ядро на стройке взял, с него «рывок» упал. В августе второго, в подвале, с того взял «спад». Хитрый был, зараза, полдня меня по коридорам водил, а сам в трубе сидел.

Рывок, значит, это когда он пропадает с одного места и встаёт у другого. Тогда Спад — это то, от чего у меня на глазах лезвие ушло в другую сторону, чего руками сделать невозможно.

— Это когда ты мачете вниз увёл?

— Заметил! — Долик развернулся ко мне так, что чуть не съехал с парапета. — Необычный он, потолок тридцать. Рывок мусорный, на десятке встанет, а Спад ещё тянуть и тянуть.

— А с Рывка не выдыхаешься?

— Раз пять подряд могу, потом ноги ватные. — Он похлопал себя по колену. — Так я больше пяти и не делаю, ты ж видел.

Видел я, как он раз за разом летал от пары к паре, и не считал. Теперь выходило, что считал он сам, и ни разу не перебрал.

— С хозяев ещё камни сыплются, — Долик полез в карман за новой сигаретой. — Зелёные такие, видал небось?

— Видал. И куда ты их?

— Толкаю. — Прикурил он от старой и окурок бросил в налёт. — Народ их в навыки льёт, говорят, редкость поднимает. А я не лью.

— Чего так?

— Ты ж сам учил — где бесплатно, там растяжка. — Долик усмехнулся и ткнул в меня сигаретой. — Вот и тут. Где она, пока не вижу, только она там есть, нутром чую.

Что я его этому учил, я и сам забыл, а он, выходит, запомнил и носил с собой до сих пор. Свои два камня я собирался лить в булаву, а не в навык, так что растяжка его меня вроде бы и не касалась.

— И прочее толкаю, — Долик похлопал себя по куртке. — Колечки там, железки — всё, что с хозяев падает. Там толкнул, тут толкнул.

— Кто ж это берёт?

— Находятся, — отмахнулся он. — Было бы что нести.

Вспомнились мне перчатка с серьгой. Выходит, за такое кто-то платит, и даже неплохо, раз Долик так одет. А я мазь в аптеке беру ту, что подешевле, и рулет со сгущёнкой на кассе оставляю.

Спросить, почём, хотелось до зуда, только выспрашивать у младшего цену на своё же добро я не стал — как-то не по мужски это, гордость берет даже в таких мелочах, хотя понимаю, что дурак я, но ничего поделать не могу.

— А ты-то давно? — Долик повернулся ко мне всем корпусом.

— Да так, недавно вляпался

— Вляпался значит, — повторил он и долго смотрел на меня.

Говорить мне почему-то не хотелось, не могу вот объяснить, почему так, но…

Сигарета у него догорела до фильтра, да он и не заметил, пока не обжёгся. Он тряхнул пальцами, выругался вполголоса и вдруг слез с парапета, встал передо мной и загородил воду.

— Пошли со мной, Фрост. Знаешь, ты меня тогда вытащил и подарил жизнь, как бы это странно не звучало. Теперь я хочу помочь тебе.

Сигарету я наконец прикурил, лишь бы не отвечать сразу, и затянулся в полвдоха. Скажи я ему сейчас про то, что жить то мне осталось с гулькин нос, он завтра же потащит меня по лучшим врачам в Москве, и платить за всё будет сам. Вот только не смог бы я с этим жить, когда все делают за тебя, а ты как рохля развалился и просто смотришь, не в силах ничего поделать.

— Я ж видел, как ты стоял. — Долик кивнул на парапет у меня за спиной. — Прилип к нему и не отходил, тебя ж ветром качает. В ресторане ни крошки не съел, рюмку ладонью закрыл. Ты, Фрост, и рюмку? — Он присел передо мной на корточки, чтобы глаза были вровень. — Что с тобой?