Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 53

— И обходов не будет, — напомнил я.

— Один день переживём без обходов. Зато вы не останетесь возле каравана с четырьмя рабочими, если что-то пойдёт не так.

Я уже успел забыть, насколько утомительно спорить с человеком, который приводил разумные доводы.

Взять почти всех прибывших означало временно ослабить крепость.

Но оставлять людей здесь только ради красивого количества на постах тоже не имело смысла.

Пролом был единственным открытым проходом. Двое наёмников и Игнат сумеют удерживать его хотя бы до нашего возвращения.

Хотя в принципе что там продерживаться? Заперться внутри да и всё. Это же не проблема. Три дня же мы как-то продержались без охраны.

А возле каравана действительно могло обнаружиться что угодно.

— Хорошо, — согласился я. — Восемь рабочих и восемь наёмников.

Гаврила Семёнович удовлетворённо кивнул.

— Так надёжнее.

— Игнат выберет наёмников. Ты — рабочих. В крепости оставшиеся ничего не разбирают и не ремонтируют, пока мы не вернёмся.

— А пролом? — спросил управляющий.

— Только охранять. Камни без бригадира не трогать.

Игнат посмотрел на меня.

— Я поставлю двоих возле пролома и сам останусь рядом. Если понадобится отойти, позову Пахома.

— Пахом едет с нами.

— Тогда Савву.

— Он тоже едет.

Игнат помрачнел.

— Вы всех забираете.

— Поэтому крепостью командуешь ты.

Он вздохнул, но спорить больше не стал.

Савва переступил с ноги на ногу.

— Телеги после вывоза туш остались?

— Две, — ответил Гаврила Семёнович. — Мэрские люди их разгрузили и оставили нам.

— Возьмём обе.

— Лошадей хватит, — сообщил Савва. — Только телегу с камнем придётся вытаскивать отдельно. Если ось снова увязнет, быстро не справимся.

— Для этого и берём восемь рабочих, — напомнил Гаврила Семёнович.

Я посмотрел на управляющего.

— Можешь не радоваться так заметно.

— Я не радуюсь, ваша светлость. Просто решение правильное.

Разумеется. Особенно потому, что предложил его именно он.

— Сначала соберём всё, что лежит возле дороги, — продолжил я. — Потом займёмся телегой и осмотрим окрестности.

Пахом потёр подбородок.

— Далеко в лес пойдём?

— Насколько понадобится, чтобы понять, куда ушёл отряд. Но разделяться и лезть в чащу без причины не будем.

— А если найдём след?

— Сначала покажете его мне. Потом решим, что делать дальше.

Несколько мечей и кольчуг не стоили ещё одного пропавшего отряда. Но оставлять снаряжение, инструменты и материалы возле дороги тоже было нельзя. Особенно теперь, когда для ремонта крепости пригодился бы каждый кусок железа.

Кроме того, мне хотелось самому увидеть место, где караван остановился перед Туманом. Пахом и Савва торопились вернуться до темноты и почти не осматривали окрестности.

Они могли пропустить следы боя, остатки магии или что-нибудь ещё, что обычному человеку ничего не сказало бы.

— Выезжать нужно на рассвете, — предупредил Савва. — Иначе с телегами до темноты не вернёмся.

— Готовьте лошадей с вечера, — распорядился я. — Рабочих выберет Гаврила Семёнович, наёмников — Игнат. Еду берём на один день.

На этом решили.

Утром я впервые должен был покинуть окрестности крепости и увидеть место, с которого начались все наши нынешние проблемы.

Возможно, там же найдутся и первые ответы.

Глава 24

К рассвету возле пролома уже ждали две телеги.

Рабочие укладывали на них верёвки, лопаты и топоры. Наёмники проверяли оружие, переговаривались вполголоса и поглядывали в сторону леса.

Савва осматривал упряжь, а Пахом зачем-то обходил каждую телегу по второму разу и пинал колёса.

Обе повозки ещё вчера вытащили из уцелевшего сарая, и теперь он явно пытался выяснить, не развалятся ли они раньше, чем мы доберёмся до каравана.

После вчерашних распоряжений сборы прошли на удивление спокойно. Никого не пришлось разыскивать, будить или вытаскивать из-за стола. Возможно, появление постоянной работы всё-таки благотворно влияло на людей.

Или они просто ещё не успели понять, во что ввязались.

Двух каменщиков оставили возле пролома. Им предстояло осмотреть повреждённую кладку и решить, с какого участка начинать ремонт.

Восемь остальных работников ехали с нами. Из десяти наёмников Игнат сразу выделил двоих для охраны прохода, так что в дорогу отправлялись ещё восемь.

Задачи им объяснили вечером: рабочие собирают уцелевшее имущество, наёмники прикрывают их и лошадей. Никто не мог пожаловаться, что его подняли до рассвета и только возле леса сообщили, куда именно он ввязался.

Я проверил источник. За ночь он успел наполниться почти полностью. Осталась небольшая просадка, но к тому времени, когда мы доберёмся до каравана, должна исчезнуть и она.

Это немного успокаивало.

Из крепости я выбрался первым, внимательно глядя под ноги. Игнат заранее показал безопасный проход между ближайшими ловушками, однако угодить в собственную яму в присутствии шестнадцати недавно нанятых людей было бы особенно обидно.

Следом вывели лошадей и осторожно выкатили телеги через пролом. Наёмники вышли последними.

— Возле прохода оставлю двоих, — сказал Игнат, когда все собрались снаружи. — Остальные двери закроем.

— Правильно.

— Если к вечеру не вернётесь, пролом открывать не будем.

Предусмотрительность была разумной, хотя мысль о том, что вечером нас могут оставить снаружи, мне не особенно нравилась.

Я забрался на переднюю телегу рядом с Саввой. Пахом устроился на второй, рабочие и часть наёмников пошли пешком.

Старший наёмников распределил своих людей вдоль обоза: двое впереди, по двое с каждой стороны и ещё двое замыкали движение.

Для поездки за брошенными камнями сопровождение выглядело внушительно.

Телеги тронулись.

Первые несколько минут дорога шла вдоль крепости, затем свернула к лесу. Колёса тяжело перекатывались по влажной земле, лошади двигались медленно, и люди без труда поспевали следом.

Я ожидал увидеть вокруг обычный лес, но почти сразу начал замечать следы того, что когда-то здесь жили люди.

Сначала показалась низкая каменная гряда, тянувшаяся параллельно дороге. Камни почти полностью скрылись под мхом и травой, между ними выросли кусты. Чуть дальше виднелась ещё одна такая же полоса.

— Межи, — пояснил Савва, заметив, куда я смотрю. — Поля здесь были.

Полями это уже не выглядело.

За каменной полосой рос молодой лес. Между деревьями поднимался густой кустарник, а корни давно разорвали ровную землю. Только неглубокие канавы да вытянутые холмы позволяли догадаться, что когда-то здесь пахали.

— Давно их бросили? — спросил я.

— Давно.

— Насколько?

Савва пожал плечами.

Мы проехали ещё немного, и справа от дороги появились развалины.

От домов остались каменные основания и несколько участков стен высотой по пояс. Всё остальное давно сгнило. Прямо из одного фундамента росло дерево, ствол которого я не смог бы обхватить руками.

Когда-то здесь находилась деревня. Теперь о ней напоминали только слишком ровные промежутки между развалинами.

— Как деревня называлась? — спросил я.

— Не знаю, ваша светлость, — признался Савва. — Пахом, может, слышал.

Я оглянулся на вторую телегу.

— Пахом! — позвал я.

— Чего? — отозвался он.

— Деревня эта как называлась? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Пахом.

Видимо, название исчезло раньше последних стен.

Мы продолжили путь.

Чем дальше отъезжали от крепости, тем чаще попадались следы старых поселений. Иногда среди деревьев мелькали остатки каменной кладки.

Где-то дорогу пересекала заросшая канава, а на возвышенности виднелись сложенные кругом валуны — возможно, основание мельницы или сторожевой пост.

Сами поля давно слились с лесом. Только местами под травой угадывались неглубокие борозды, а вдоль них тянулись полосы камней, когда-то вытащенных из пашни.