Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 4

Не моя. Чужая. Не полноценная картина, а рваный кусок, как грязная тряпка, которую кто-то сунул мне в лицо.

Серая стена между деревьями. Каменное поместье впереди, больше похожее на маленькую крепость: два нижних этажа без окон, узкие проёмы выше, пролом в стене, чёрный рот входа. Бег. Боль в боку. Слабые ноги. Женский голос где-то позади:

— Беги.

Потом лестница вниз и большая металлическая дверь в подвал.

Её надо было закрыть.

Это понимал прежний хозяин тела, это понимал я, это понял бы даже тупой табурет, если бы у него были глаза и желание жить.

Но сил не было: руки дрожали, дыхание рвалось, за спиной уже ползло серое, а из глубины этого серого двигались тени — неясные, смазанные, достаточно далёкие, чтобы не разглядеть, и достаточно близкие, чтобы бежать быстрее.

Дверь осталась открытой.

Тело выбрало не безопасность, а ещё несколько секунд жизни.

Потом был коридор, поворот, ещё поворот, комната, засовы. Первый лёг сразу, третий тоже, второй не попадал в паз. Удар ладонью, содранная кожа, железо наконец встало на место. Темнота, капли и боль.

Я открыл глаза. Это память предыдущего хозяина тела или воспоминания из сна?

Ну вот. Теперь картина стала понятнее: прежний хозяин тела добрался сюда, но большую дверь в подвал не закрыл.

Значит, твари попали вниз не потому, что были умными, сильными или обладали особым талантом портить мне жизнь.

Им просто оставили вход.

Щедро. Я бы даже оценил, если бы не находился внутри этого подарка.

Получалось, у меня было две главные проблемы. Первая: магия сама не восстанавливается. Вторая: в подвале есть твари, и вход для них, судя по всему, открыт.

Я посмотрел на дверь комнаты, потом на тушу, потом снова на дверь, и эти две проблемы начали складываться в одно очень неприятное решение.

Ждать нельзя.

Если я просто останусь в комнате, источник будет пустеть от светляка, лечения и любых мелких действий.

Раны сами лучше не станут, твари за дверью никуда не денутся, а идти к большой двери сейчас, с третью источника, больной ногой и пониманием на уровне «там темно и хотят жрать», мог только человек, который очень устал жить.

Я устал, но не настолько.

Зато у меня была комната: крепкая дверь, засовы с моей стороны, сундук, полки, мусор, мёртвая туша у входа и достаточно места, чтобы принять одну тварь.

Одну, а не стаю и не дружную семейную делегацию местных мерзостей. Я не должен был идти к ним.

Я мог заставить их прийти ко мне.

Мысль была опасная и неприятно разумная. Сначала выманить ближайшую, убить, вытянуть силу, подлечиться, потом следующую.

Если всё пойдёт удачно, я получу запас, с которым можно будет думать что-то дальше. Если неудачно — меня съедят, зато вопрос с магией решится окончательно.

Тоже, в некотором смысле, стабильность.

Я поднялся, поморщился от боли в боку и начал осматривать комнату уже не как убежище, а как место будущей охоты.

Дверь открывалась внутрь, и это было хорошо: если тварь снаружи ударит в неё, створку можно будет принять не грудью, а сундуком.

Я подтащил его к порогу, поставил сбоку и несколько раз проверил ход двери. Створка открывалась не полностью, а только на узкую щель шириной в ладонь; если надавить сильнее — в две.

Для человека неудобно, для панцирной дряни с клешнями ещё хуже. Значит, сойдёт.

Я проверил засовы. Первый ходил нормально, третий тоже, второй после ночного удара шёл туго, зато держал крепче.

В моём положении даже плохая фурнитура могла стать союзником, если правильно поставить её между собой и чужими зубами.

На полу валялись обломки посуды, пара досок, пустая бутылка, тряпьё и кусок камня, отколотый от стены. Ничего героического. Но если у мага есть только мусор, дверь и желание жить, он всё равно опаснее дурака с полным источником.

Светляк я поднял не над собой, а повесил у дальней стены, почти у пола. Слабый, но заметный. Если местная живность реагирует на свет или движение, пусть бросается туда, а не мне в лицо. Мёртвую тушу первой твари я подтащил ближе к двери.

Источник я проверил ещё раз. Треть. Чуть меньше, если быть честным. На нормальный бой — смешно. На одну ошибку, возможно, хватит. На две — лучше не проверять.

Я снял первый засов, потом третий. Со вторым пришлось повозиться: он вышел из паза с неприятным скрежетом, и за дверью сразу стало тихо.

Вот это мне не понравилось.

Тварь, которая тупо ломится на шум, — удобная тварь. Тварь, которая замирает и слушает, уже начинает претендовать на наличие мозгов, а мозги у врагов я всегда считал ненужной роскошью.

Я приоткрыл дверь ровно до сундука.

Створка упёрлась в дерево и дальше не пошла, щель получилась узкая.

Снаружи скребнуло. Я стукнул мечом по камню — один раз, не громко, чтобы не созвать весь подвал, но достаточно, чтобы ближайшая тварь поняла: здесь есть что-то живое, глупое и, возможно, съедобное.

Ответили почти сразу: сначала тихий клёкот, потом быстрый перестук лап.

В щель просунулась узкая голова — маленькие блестящие глаза, панцирь, пасть, которая открывалась слишком широко.

Такая же дрянь, как вчера.

Размером, может, чуть меньше.

Тварь попыталась протиснуться внутрь, но сундук не дал двери раскрыться, и ей пришлось лезть боком. Лапы скребли камень, клешня щёлкнула у самого порога.

Я дождался, пока половина тела окажется внутри, и ударил мечом сверху вниз, в основание передней лапы.

Клинок попал не идеально, но сустав треснул.

Тварь дёрнулась, застряла ещё сильнее и завизжала, а я сразу отступил, потому что умирающие твари, как и умирающие люди, часто становятся неожиданно изобретательными.

Клешня ударила туда, где только что была моя нога.

Вот теперь стало удобнее.

Я ударил второй раз — в бок, под край панциря.

Потом ещё раз, уже в пасть, когда тварь попыталась развернуться.

Она забилась, заскребла лапами, но назад уйти не могла, как и вперёд, а я наконец-то оказался не в положении добычи, а в положении человека, который заранее выбрал место для разговора.

Через минуту всё закончилось.

Я затащил зверюгу внутрь, закрыл дверь, задвинул первый засов и присел рядом с тушей.

Источник просел на несколько крох — не от заклинаний, я почти не колдовал, а от светляка, который приходилось держать всё это время. Раньше я бы даже не заметил такой расход. Сейчас ещё как заметил.

Энергия в твари была.

Меньше, чем во вчерашней, но была.

Я вытянул её аккуратно, без спешки, не пытаясь забрать всё одним рывком; каналы отозвались болью, зато не надорвались.

Часть силы я сразу пустил на бок и ногу — не лечить до конца, а закрыть то, что могло начать кровить в самый неподходящий момент.

После первой добычи источник снова приблизился к трети, и вывод получался простой: одна мелкая тварь проблему не решала.

Она не делала меня сильным, не возвращала прежнюю мощь и не превращала этот подвал в уютный дом отдыха для магов после переноса.

Зато она давала силу. Немного, но достаточно, чтобы подлатать раны, удержать светляк и не смотреть на пустой источник с желанием стукнуться головой о стену. Значит, схема рабочая.

Ладно. Пора продолжать.

Вторую я выманивал осторожнее.

Тушу первой оставил у двери, светляк сдвинул чуть правее, а сам встал, с другой стороны, чтобы тварь, если бросится на свет, повернулась ко мне боком.

Сундук оставил на месте.

Дверь снова приоткрыл до упора, стукнул мечом по камню и подождал.

В этот раз ждать пришлось дольше.

Сначала в коридоре было тихо, потом где-то дальше что-то зашуршало, и только после этого ко мне приблизился знакомый перестук лап.

Судя по звуку, тварь шла не одна. Вторая держалась дальше, и это уже было хуже: комната годилась для одной. Для двух — только если одна из них любезно согласится умереть в дверях и не мешать остальным участникам мероприятия.

Первая подошла к щели, почуяла кровь и полезла внутрь быстрее предыдущей. Я не стал сразу бить, дал ей протиснуться глубже, почти до середины тела, а потом толкнул дверь плечом обратно. Створка прижала её к косяку.