Туманная жизнь. Том 1 (СИ), стр. 26

Тварь повернула голову в мою сторону.

На размышления она времени не тратила. Развернулась, царапнув лапами камень, раскрыла пасть и издала низкий клёкот.

В глубине глотки вспыхнул свет.

Ночное зрение мгновенно превратилось из преимущества в хороший способ ослепнуть. Перед глазами расплылось белое пятно, и я оборвал плетение прежде, чем яркая вспышка успела окончательно меня ослепить.

Мир снова погрузился во тьму.

Всего на мгновение.

В пасти твари разгоралось пламя, освещая нижнюю часть головы багровыми отблесками. Воздух задрожал от жара, между панцирными пластинами проступило тусклое красное свечение.

— Ну конечно, — пробормотал я.

Из пасти вылетел огненный сгусток.

Расстояние было слишком маленьким. Отскочить я не успевал, а тело Олега не собиралось внезапно открывать скрытые запасы ловкости только потому, что мне очень хотелось не сгореть.

Я выбросил левую руку вперёд и направил силу по каналам.

Щит возник между мной и пламенем — плотный, слегка выгнутый, размером почти во весь рост.

Огненный сгусток ударил в него.

Пламя разлетелось по поверхности, на мгновение полностью закрыв тварь. Щит задрожал. По краям хлынул горячий воздух, обжёг лицо и заставил отступить на шаг, но само плетение выдержало.

Источник ощутимо опустел.

Ещё несколько дней назад после такого удара я остался бы почти без силы. Теперь внутри сохранялось больше половины запаса. Расширение источника работало.

Особенно приятно было убедиться в этом не перед стеной, а в тот момент, когда ошибка в расчётах могла закончиться зажаренным бывшим архимагом.

Пламя ещё не успело погаснуть, когда сквозь него прорвалась тварь.

Она не стала ждать, пока я опущу щит, не попыталась обойти защиту и вообще не проявила ни малейшего понимания происходящего. Просто разогналась и врезалась в преграду всем телом.

Щит прогнулся.

По плетению побежали трещины. Я успел повернуть его под углом, и удар пришёлся вскользь, но этого оказалось мало. Защита лопнула с сухим треском, тварь пронеслась мимо, зацепила меня краем панциря и отбросила к стене.

Плечо встретилось с камнем.

Перед глазами потемнело, воздух выбило из лёгких. Меч едва не выскользнул из пальцев, но я удержал рукоять и заставил себя оттолкнуться от стены.

Тварь уже разворачивалась.

В широком помещении это давалось ей не слишком хорошо. Массивное тело заносило, лапы скользили по камню, клешни с грохотом цепляли деревянные обломки. Тварь увидела добычу и теперь собиралась либо сжечь её, либо разорвать.

Приятное постоянство.

Я сформировал стрелу и ударил в голову.

Заклинание попало точно между глаз, разбилось о панцирь и заставило тварь отшатнуться. На пластине осталась светлая борозда, но пробить защиту стрела не смогла.

Толщина панциря увеличилась вместе с остальными достоинствами.

Тварь снова раскрыла пасть.

На этот раз я не стал проверять, сколько огненных ударов выдержит щит. Развернулся и бросился к коридору. За спиной раздался клёкот, следом пришёл жар.

Я успел нырнуть за край проёма.

Огонь пронёсся мимо, ударил в противоположную стену коридора и растёкся по камню. Несколько горящих капель попали на рукав. Я сбил их ладонью и отступил ещё на пару шагов.

Из помещения донёсся скрежет.

Тварь пошла следом.

В проём она проходила, но теперь ей приходилось поджимать передние лапы и протискивать широкое тело между стенами. Клешни царапали камень, панцирь задевал края прохода. Скорость сразу уменьшилась.

Я поднял меч, хотя пользоваться им против такого панциря не собирался. Привычка держать в руке оружие иногда полезнее самого оружия.

Тварь протиснула голову в коридор и рванулась ко мне.

Я ударил воздушным кулаком в переднюю лапу.

Заклинание не причинило серьёзного вреда, зато сбило конечность в сторону. Тварь потеряла опору, тяжёлое тело завалилось, панцирь с грохотом ударился о стену.

Я сразу выпустил стрелу в сочленение между пластинами.

На этот раз защита не спасла. Стрела вошла глубоко, лапа дёрнулась и подломилась. Тварь рухнула на бок, загородив собой почти весь проход.

Лучшего результата я и не ожидал. Хуже было то, что для огненной атаки лапы ей не требовались.

Пасть снова распахнулась.

Красное свечение появилось в глотке.

Я создал щит, но не стал разворачивать его перед собой. Вместо этого сжал плетение, уменьшив защиту до узкой плотной пластины, и выставил её под углом.

Огненный сгусток ударил в край щита.

Щит треснул, но изменил направление атаки. Пламя прошло справа, обожгло щёку и врезалось в стену за спиной.

Источник просел ещё сильнее. Силы оставалось на несколько простых заклинаний — или на один хороший щит, если тварь решит повторить.

Она решила.

Существо заскребло уцелевшими лапами, пытаясь подняться. Повреждённая конечность не держала вес, но это её не останавливало. Тварь снова раскрыла пасть, и в глубине глотки начал собираться огонь.

Подготовка занимала всего несколько мгновений.

Зато всё это время пасть оставалась открытой.

Я поднял руку и сформировал стрелу.

Красный свет стал ярче.

Я дождался, пока огонь соберётся в глубине глотки, и отпустил заклинание.

Стрела вошла твари в пасть.

Раздался приглушённый хлопок.

Голова существа дёрнулась, из пасти и щелей между пластинами вырвалось пламя. Тварь ударилась о стену, несколько раз судорожно скребнула лапами по полу и затихла.

Я ещё некоторое время не двигался.

Источник был почти пуст. Плечо болело, лицо горело, рукав продолжал тлеть. В коридоре пахло палёной тканью, раскалённым камнем и жареным мясом.

Зато щит работал.

Правда, крупная тварь сломала его одним ударом, жар пробился по краям, а второй полноценный щит оставил бы меня без сил на ответную атаку.

Но это были подробности.

Я погасил тлеющий рукав, создал слабый светляк и подошёл к туше.

Вблизи она выглядела ещё крупнее. Протащить такую до комнаты в одиночку было почти невозможно.

Я положил ладонь на панцирь и потянулся к оставшейся внутри силе. Ответ пришёл сразу. Силы ещё оставалось много.

Я медленно улыбнулся. Похоже, домой она всё-таки отправится.

Сначала я вытянул из туши столько силы, сколько мог вместить источник.

Запас восстановился быстро. Уже через несколько секунд источник наполнился до предела, а в мёртвой твари по-прежнему оставалось достаточно, чтобы обеспечить ещё несколько расширений.

Возможно, даже больше. Точно оценить объём я не мог, но разница с обычными особями чувствовалась сразу.

По крайней мере, огнём она кидалась не бесплатно.

Я убрал руку с панциря и оглядел тушу.

Вопрос о том, стоит ли тащить её в комнату, отпал сам собой. Оставлять столько силы посреди подвала было всё равно что бросить мешок золота только потому, что он оказался тяжёлым.

Правда, золото обычно не весило несколько сотен килограммов, не занимало половину коридора и не пыталось сжечь владельца перед тем, как перейти в его собственность.

Но выбирать не приходилось.

Вернувшись в помещение, я осмотрел деревянные обломки. Большая часть досок давно сгнила, однако возле дальней стены нашлись две широкие планки, сохранившиеся достаточно хорошо.

Возможно, когда-то они были частью стеллажа. Теперь им предстояло послужить более высокой цели.

Я поддел одну планку мечом и вытащил из-под обломков. Со второй пришлось повозиться дольше. Потом уложил их рядом, вернулся к туше и попытался перекатить её на получившиеся полозья.

С первой попытки не получилось.

Со второй тварь сдвинулась примерно на ладонь, зато плечо напомнило о встрече со стеной.

Я остановился, выругался и добавил воздушный толчок.

Туша перевалилась на доски и едва не съехала с другой стороны. Пришлось ударить с противоположной стороны ещё одним воздушным кулаком, не давая туше свалиться с досок.

Источник немного опустел, однако теперь у меня под рукой лежал запас, способный возместить расходы.