Двадцать два несчастья 16 (СИ), стр. 8

— Вот и хорошо, — проворчала она и отключилась.

А я сразу понял, что настроение у нее не просто отвратительное: ее буквально колбасит. Ну ладно, будем сейчас тушить пожар всеми подручными средствами.

Когда я вошел, Ева уже устроилась напротив Наиля за большим овальным столом, заваленным внушительными стопками документов. Коллеги были мрачные, но если Наиль просто сердитый, то Ева метала громы и молнии.

— Приветствую, коллеги! Судя по вашим лицам, Фарида купила уже не только долю Алисы, но и всех нас с потрохами? — попытался разрядить обстановку я.

Ева даже не улыбнулась.

— Почти угадали, Сергей Николаевич, — пододвинул ко мне письмо Наиль. — Сама она так и не приехала, зато прислала вот это. Смотрите: покупать она нас, конечно, не собирается, но все гораздо хуже. Она решила получить нас бесплатно!

— В каком смысле? — удивился я, сняв куртку и усаживаясь в кресло напротив.

— А вот сами смотрите. Она направила официальное требование о предоставлении документов санатория и уведомила, что намерена участвовать в ближайших корпоративных решениях.

— Меня это сильно удивляет, — сказал я. — Она ведь еще недавно даже не была зарегистрирована как участница.

— Она и сейчас не участница: я смотрел реестр перед вашим приходом, записи пока нет, — пояснил Наиль. — Но как только переход доли зарегистрируют, игнорировать законные права Фариды будет нельзя, даже если мы оспариваем сделку.

— И что, мы, получается, должны будем ей все показать?

— Не все, что она хочет, а только то, на что она будет иметь право, — поправил меня Наиль, а Ева зло добавила:

— А хочет она все, включая фамилии сотрудников и все наши договоры.

— Вот смотрите. — Наиль показал вторую бумагу.

Я вчитался. Согласно документам, Фарида предлагала провести внеочередное собрание участников общества. В повестке значилось всего несколько пунктов, на первый взгляд сформулированных вполне разумно. Первое: оценка финансового состояния санатория. Второе: проверка договоров на закупку оборудования. Третье: обсуждение сроков открытия. И четвертое: оценка эффективности руководства.

На последнем пункте я конкретно так завис. По сути, это вопрос о доверии действующему руководству, то есть мне. И возможное изменение порядка контроля расходов.

— Не понял. — Я поднял изумленный взгляд на Еву и Наиля. — Она что, хочет посадить над нами своего человека?

— Ну, пока она лишь якобы предлагает обсудить контроль, — зло усмехнулся Наиль, — согласно вот этой бумажке. Но дальше действительно может потребовать кадровых решений.

— Да эта дрянь ни копейки сюда не вложила! — вспыхнула Ева.

— Успокойтесь, Ева Александровна, это совсем не тот аргумент, который стоит приводить в суде, — сказал спокойно Наиль. — Долю она купила. А когда переход зарегистрируют, объем ее полномочий определят закон и устав, а не ее хотелки.

— А покажите-ка устав, — попросил я.

Я, конечно, еще до регистрации его пролистал, но, честно говоря, смотрел мельком. Сейчас же ситуация стала такой, что явно придется изучать все вдоль и поперек. Будет теперь у меня новая настольная книга для чтения на ночь.

— Я хочу напомнить, — сказал Наиль, протягивая мне устав, — что ряд принципиальных решений требует особого порядка голосования, то есть Фарида не сможет единолично переписать правила управления. Но когда она станет участницей, ни вы, Сергей Николаевич, ни мы с Евой Александровной не вправе будем просто запретить ей задавать вопросы. Да и запороть любое решение она легко потом сможет.

Я аж присвистнул. Я-то рассчитывал, что Наиль принесет какие-то бумаги, мы их все подпишем, и Фариду получится отодвинуть. А вместо этого выясняется, что даже выигранный судебный спор в будущем не обязательно избавит нас от всех последствий ее действий.

— Что вы предлагаете? — Я, как мудрый руководитель, решил делегировать этот вопрос подчиненным, а потом посмотреть, что они скажут, и все подытожить.

— Я предлагаю отвечать на каждое требование письменно и строго в рамках закона, — откинулся Наиль на спинку стула и побарабанил пальцами по крышке стола.

— То есть мы вместо работы теперь будем с ней бесконечно переписываться? — помрачнел я. — Бумажный пинг-понг устроим?

— Если мы хотим сохранить работу, придется, — посмотрел на меня Наиль. — А теперь обратите внимание на пункт о закупках. Страница восемнадцать, пункт «Г».

Мы с Евой открыли документы на нужной странице.

— Смотрите вот сюда, вторая строчка, — продолжил Наиль. — Фарида требует проверить договоры с поставщиками, ссылаясь на задержку поставки оборудования.

— Оп-па! — чуть не подпрыгнул я. — А откуда это она знает про задержку?

— Может, кто-нибудь рассказал? — предположила Ева.

— Кто? — посмотрел я на нее. — Знают только Сашка, я, этот Михаил и вы.

— Значит, кто-то еще, — пожала плечами Ева.

А я вспомнил недавний разговор с Сашкой: поставщик Михаил тоже знал о якобы перенесенном открытии санатория. Получается, два разных человека располагают сведениями, которые вообще нигде не должны были широко обсуждаться.

— Вот это я суперпуперный руководитель, — нахмурился я. — Зашибись. Даже не могу проконтролировать утечку информации…

Я посмотрел на Наиля и спросил:

— Слушай, Наиль Русланович, а можно как-то установить, кто передал ей информацию?

Наиль пожал плечами:

— Если у нас есть конкретные основания полагать, что кто-то нарушил обязательства о конфиденциальности, то, конечно, можно начать разбираться. Но сама по себе осведомленность Фариды вообще ничего не доказывает.

— Давайте проверим всех, кто имел доступ к договорам? — предложила Ева.

— Погоди, — сказал я, гася ее энтузиазм. — Не надо устраивать охоту на ведьм. У нас санаторий до сих пор качает, после того как эти придурки жгли священную рощу и тюкнули по темечку Япара. Давай пока без инквизиторских мер обойдемся.

— Я тоже считаю, что не надо раздувать, — поддержал меня Наиль. — Давайте рассмотрим более спокойный вариант. Например, определим круг лиц, получавших документы, и попробуем потом восстановить историю переписки с поставщиком.

— Так, мне надо будет не забыть позвонить Сашке попозже, — сказал я, — и попросить сохранить всю переписку с Михаилом.

— Я сама позвоню, — торопливо сказала Ева и чуть покраснела.

Я кивнул, соглашаясь.

— Просто еще может быть и такое, что информация ушла не из санатория, — задумчиво сказала Ева, торопливо набивая сообщение в телефоне, — а от самого поставщика. А если так, то Фарида, возможно, заранее с ним общалась.

— Ну ты голова! — восхитился Наиль.

— Да это мне Сашка сейчас написал, это он так думает.

— Но это пока только подозрения, — сказал я, решив закончить гадание на кофейной гуще и перейти сразу к действиям. — Ладно, а что там с нашим иском?

— Сейчас, секундочку. — Наиль достал договор продажи доли Алисы. — Вот посмотрите. Документы для защиты преимущественного права подготовлены, но есть один очень серьезный практический момент: если суд переведет права и обязанности покупателя на Еву, ей потребуется исполнить финансовые обязательства покупателя.

— Я знаю, — раздраженно сказала Ева.

— Ева Александровна, знать это мало, нужно подтвердить, что вы готовы. Смотрите! — И Наиль показал сумму из договора. — Это копия, которую Фарида приложила к сегодняшнему требованию. А в бумагах, которые она подавала первоначально и которые мы с вами смотрели в санатории, цифра стояла другая.

При виде этой суммы у нас с Евой глаза полезли на лоб. Она была значительно выше прежней, той, которую Ева рассчитывала собрать с помощью отца. Ева поджала губы, помрачнела, но все равно упрямо сказала:

— Найду.

— Ева Александровна, давайте мы вам тоже поможем? — сказал я. — Можно попробовать через Терновского инвесторов поискать.

Она резко взвилась:

— Я уже говорила, Сергей Николаевич, это моя проблема.

— Нет, Ева Александровна, это проблема нашего санатория.