"Зарубежный детектив 2026-35". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 861
- Ты кто такой, - потребовал ответа Гибсон Хэнд у дрожащего морского пехотинца, отчаянно пытающегося втиснуться в свои модельные французские джинсы. Они его обтягивали настолько, что ему приходилось ложиться на спину, чтобы застегнуть ширинку. Обычно он подкладывал в пах поролон, чтобы набить себе цену, но в данную минуту он об этом не беспокоился. Он лишь изо всех сил пытался влезть в эти проклятые джинсы. Наконец, он их одолел, вскочил на ноги и сказал, - Рядовой первого класса Гладстон Кули, сэр! Корпус морской пехоты США!
Затем Бакмор Фиппс с Гибсоном Хэндом замычали, как пара бычков. Еще один морской пехотинец! И Бакмор Фиппс, и Гибсон Хэнд служили в Пятой бригаде морской пехоты, и им было стыдно оттого, что их брата полным-полно на Седьмой авеню и в "голубых" барах.
- Ты знаешь, Бакмор, если так пойдет и дальше, им придется набирать морских пехотинцев из Христианской организации молодых людей или из Армии спасения, - сказал Гибсон Хэнд. В то время как все скульпторы стояли у стен в ожидании приказов от уличных чудовищ, Гибсон Хэнд обнаружил в стенном шкафу с глиняными кувшинами трясущуюся четырнадцатилетнюю девочку. Она убиралась в мастерской, и ее работа заключалась в том, чтобы убирать с пола лишнюю мочу и по первому требованию бегать за Пепси.
- Ну-ка выдь оттуда, - сказал он, и веснушчатая девчушка выползла из шкафа, уставившись на свои побитые туфли.
- Ты откуда, малышка? - спросил Бакмор Фиппс.
- Из Калвер-сити, - пропищала она.
- Ты когда убежала из дома? - спросил Гибсон Хэнд.
- Два дня назад. Я остановилась в квартире в Восточном Голливуде с другом.
Гибсон Хэнд решил продемонстрировать свои редко выходящие наружу отцовские чувства.
- Ладно, можешь оставаться в Восточном Голливуде со своими друзьями. Но если вдруг ты так и думаешь сделать, то на твоем месте я бы лучше сразу пошел и спрыгнул с крыши, а не стал бы ждать, пока какой-нибудь восточно-голливудский подонок вломится на твою хату. А так ты не узнаешь, как себя чувствуешь, когда тебе консервным ножом пилят глотку. И когда ты уже умрешь, им придется договариваться, кто на тебя, мерзавку, влезет первым, а это не по ним, потому что они любят, когда ты лягаешься и визжишь. А теперь, КАТИСЬ ОТСЮДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ В СВОЙ КАЛВЕР-СИТИ!
Когда девочка сломя голову неслась вниз по лестнице, Бакмор Фиппс повернулся к Гибсону Хэнду и искренне сказал:
- Это очень благородно с твоей стороны, Гибсон. Надо иметь большое сердце, чтобы дать добрый совет сбежавшей из дому малышке.
Затем они приступили к делу. Два скульптора - один грек, второй турок - естественно, обвиняли друг друга за тот прошедший мимо цели бросок, что сбил фуражку с Бакмора Фиппса. Бакмор Фиппс спросил у Гибсона Хэнда, кого арестовать.
- Мне наплевать, - пожал плечами тот. - Они оба ведь чурки.
Они уже собирались стащить по ступенькам обоих чурок и придумывали, за что их арестовать, когда Гладстон Кули сказал:
- Сэр, я надеюсь вы не обязаны докладывать моему командованию или еще куда-нибудь?
- Дай-ка я погляжу на твои документы, - повинуясь импульсу сказал Гибсон Хэнд.
Бакмор Фиппс зло посмотрел на рядового первого класса и сказал, - Если бы в ту большую войну у нас были дубы вроде тебя, им пришлось бы отсасывать наш флаг до умопомрачения, чтобы он встал на Иво Симе.
И когда Гибсон Хэнд выхватил у Гладстона Кули увольнительную, вместе с ней выпал клочок бумаги.
- Имя вроде знакомое, Бакмор, - сказал он, глядя на бумажку. - Я не помню, где я его слышал, но я его где-то слышал.
Бакмор Фиппс прочитал записку, в которой говорилось: "Найджел Сент Клер" и был записан телефонный номер.
- Да, я это имя тоже где-то недавно слыхал. Кто это? - спросил он морского пехотинца.
Но затем причуды судьбы не только спасли грека с турком от нар в камере, но и вызвали случай, сделавший Бакмора Фиппса и Гибсона Хэнда не легендой лос-анджелесской полиции, а насмешкой.
Они ясно и четко услышали звонок сигнализации у выхода из мастерской на первом этаже. Бакмор Фиппс посмотрел на Гибсона Хэнда, на часы и сказал, - Всего три часа. Кто-то проверяет сигнализацию.
- Простите меня, офицеры, - сказал грек, явно не желавший делить с турком комнату в отеле с решетками на окнах. - Если вы выглянете из заднего окна, это возможно окажется сувенирным магазином Бэтбайта. Сегодня он закрылся в двенадцать. Я случайно проходил мимо и...
Гибсон Хэнд подошел к окну, выглянул в переулок и увидел, что дверь магазинчика Бэтбайта выбита с петель.
- Это же 4-5-9, Бакмор! Пошли брать!
Поэтому весь класс скульптуры, как один человек, с облегчением выдохнул и двинулся по домам вместе с рядовым первого класса Гладстоном Кули, которому рычащий черный коп торопливо отдал документы. Уличные чудовища уже грохотали по ступенькам черной лестницы, намереваясь схватить бандита за лапы в тот момент, когда он запустит их в сладости.
Только в сувенирном магазинчике Бэтбайта продавались не сладости. Там продавались кожаные маски для "рабов", кожаные мухобойки для "хозяев", полицейские дубинки для "рабов" и "хозяев". Там продавались наручники, плети и даже "испанские сапоги" (некоторые удовольствия стоят больших денег), а также некоторый другой отборный инструментарий, который, как признались Бакмор Фиппс с Гибсоном Хэндом, сгодился бы при некоторых их допросах.
Они поймали до ушей накачавшегося наркомана по имени Граммофон Джонсон - опустившегося на дно бывшего диск-жокея - с охапкой садомазохистских журналов, который делал уже второй заход к своему полуразвалившемуся "шевроле". Граммофон Джонсон был из тех незадачливых воров, которые всегда убегают от полиции, даже когда видят нацеленное в лоб оружие и прожектора в темноте. На протяжении пятнадцати лет неудачных взломов полиция ранила его пять раз.
Он был из тех жуликов, о которых копы говорят: "Ты знаешь старика Граммофона?" - "Конечно, я в него пару раз стрелял".
Но сегодня не было нужды стрелять в Граммофона Джонсона. Он путешествовал на малой скорости, как в замедленной съемке, и думал, что удирает со всех ног. Он решил ограбить магазин после принятия дозы в два грамма хорошего героина, и у него перед глазами плыли летающие жирафы и большие разноцветные жуки, поедающие друг друга, когда Гибсон Хэнд приподнял его над тротуаром.
- Граммофон, какого дьявола ты тут делаешь? - с отвращением сказал Бакмор Фиппс.- Я хочу сказать, это же посреди бела дня, черт бы тебя побрал!
- Здорово, Бакмор. Здорово, Гибсон. - Граммофон Джонсон глупо улыбнулся, обнажив ряд корявых черных остатков зубов. - Я все объясню. Я познакомился с этими чудиками-мазохистами. Они носят с собой громадную палку. Назовем ее отделом образования. Тот, что побольше, всю дорогу лупит своего друга, когда надо и когда не надо. Хотя вроде нормальная пара. Они и послали меня на эту работу. Сказали, что им нужно еще чего-то для сегодняшней вечеринки. Предложили целый пакет белой неразбавленной китайской "пыли". Что я мог им ответить?
- Проклятье! Посреди бела дня! Мне бы надо заставить тебя побежать и пару раз подстрелить, - с отвращением сказал Гибсон Хэнд.
- В чем дело, офицеры? - сказал какой-то человек, спешащий к ним от "линкольна", который он только что остановил в переулке.
- Мне жаль, что так получилось, Бакмор, - заныл Граммофон Джонсон. - Я от этих чудиков с кнутами и прочим делом начинаю нервничать. Я думал, может стоит начать работать на других ребят, которые грабят, чтобы хоть немного поправить головку.
- Меня зовут Харви Х. Фэрчайлд, - произнес человек, протягивая Гибсону Хэнду визитную карточку. - Один из моих продавцов сказал, что сработала сигнализация, и я кинулся сюда как можно быстрее.
Итак, пока Гибсон Хэнд держал Граммофона Джонсона рядом с полицейской машиной, Бакмор Фиппс взял с Харви Х.Фэрчайлда заявление о взломе и помог снова включить сигнализацию. Харви Х. Фэрчайлд был розовым и добродушным, с телом, напоминающем грушу. Он щеголял кучей цепочек и перстней и шелковым костюмом, от которого не отказался бы и Бакмор Фиппс, чтобы появляться в нем в торжественных случаях в "Сверкающем куполе". Харви Х. Фэрчайлд сказал Бакмору Фиппсу, что торговля игрушками для садомазохистов была для него делом прибыльным, но противным, и дал клятву, что как только у него соберется кругленькая сумма, он это дело бросит и купит куриное ранчо в Согусе.