Жених на 2 недели (СИ), стр. 7

— Спасибо. Я думала, будет не так заметно. Потом порывалась состричь, но если я к маме с каре приеду, то это будет скандал посерьёзнее.

— Ты всегда думаешь, как маме понравиться? — Вопрос сорвался с уст, и я резко замолчал. — Извини, я не хотел тебя обидеть.

— Всё хорошо. Ты в чём-то прав…

— Не пойми меня неправильно. Угодить кому-либо, кроме себя, — это трудозатратно. Ты постоянно в стрессе, фоном думаешь о том, как избежать скандала.

Наверное, я неправ, наверное, я не должен во всё это лезть…

Почему-то не мог промолчать.

— Да. Но ещё более энергозатратно — это ругаться с ней, выслушивать всякие гадости и скандалить. Она так быстро не успокоится. Пойдёт до конца. — Она сделала паузу. — И я даже не знаю, что хуже. Попробовать избежать ссоры как-то проще, чем постоянно ругаться.

Я не понимал этого, но, наверное, потому, что моя мать всегда была со мной на одной стороне.

— К тому же я ей благодарна. Она воспитывала меня одна. Жертвовала очень многим. Личную жизнь устроила, когда я школу заканчивала.

Отношения Евы и её матери были сложнее, чем я ожидал. Тем захватывающе пройдут эти две недели.

Таких, как Ева, я ещё не встречал. И тем интереснее будет не только спасти её в сложной ситуации, но и завоевать её сердце. А там, кто знает, может я стану уже не фиктивным женихом, а настоящим.

Наконец столпотворение машин закончилось — мы выехали из шумного города. Впереди ждала семичасовая поездка, тёплое солнце, шумное море и две недели лета.

— Пристегни ремни безопасности, нас ждёт весёлая поездка!

Эпизод 12

Ева

Не разделяю энтузиазма Богдана. Он начинает казаться пришибленным оптимистом. С другой стороны, парень просто не знает мою мать.

Эта строгая женщина всё детство делала всё, чтобы я ни в чём не нуждалась. Отчасти я чувствовала себя виноватой перед ней за всё, что она для меня сделала. Не должна была, но чувствовала.

Иногда мне кажется, что отец ушёл из-за меня.

Они были так молоды, когда мама забеременела мной. Маме приходилось учиться и работать, чтобы прокормить меня. Отец не выдержал и ушёл через три года. Я толком его не помню.

Мама на долгое время отказалась от свиданий и личной жизни. Только когда я повзрослела, она позволила себе расслабиться и в семнадцать вышла замуж за отчима. Мужчину, который кидал на меня странные взгляды, давал странные намёки и из чьего дома я сбежала сразу же по достижении совершеннолетия.

Каждый раз, когда еду к маме в гости, опасаюсь его действий. Может, я всё придумала? Может, ничего этого не было?

Пока едем, мы периодически общаемся с Богданом. Замечаю, насколько он хороший водитель. Спокойный, рассудительный. Да, иногда он ругается матом на некоторых водителей, что подрезают его. Но никогда не догоняет, не делает в отместку. Странных водителей слишком много на дороге.

Я всё же делюсь своими переживаниями по поводу отчима.

— Посмотрю на него и его реакции, — кивает Богдан. — Хорошо, что ты рассказала. Слышал не раз, когда отчимы западали на падчерицу. Главное, чтобы он не начал действовать. Тебе же он не нравится?

— Отчим? Фу, нет! — Я морщусь, не скрывая своего отвращения. — Он старше моей мамы, годится мне в отцы, и всё такое. Плюс это мамин мужчина, я никогда не посмотрю в его сторону.

— Не переживай, со мной ты в безопасности, — успокаивающе замечает Богдан.

С одной стороны, это отличная идея — взять с собой сильного мужчину, который сможет меня защитить. С другой… лучше бы я узнала его получше.

Задаю различные вопросы, можно сказать пытаю водителя. Богдан с лёгкостью отвечает на каждый, и в какой-то момент начинает казаться, что он идеальный. Снова злюсь на себя и на него, что мы едем притворяться, а не на свидание.

Богдан занимается спортом, имеет свою кофейню и ищет ту самую. Догадываюсь, что я не подхожу под её критерии, и это меня ранит.

В середине дня мы останавливаемся, заправляемся и перекусываем. Сильно не наедаюсь: знаю, что меня в любой момент может укачать и стошнить.

— Готова к самому трудному участку пути? — с некоторой заботой в голосе спрашивает Богдан.

— К какому? — с удивлением уточняю я.

— К серпантину, конечно же. — Богдан ест с аппетитом, а я ковыряю несчастный салат. — Была хоть раз на нём?

— Нет. На машине нет. На поезде, сам знаешь, нет таких ощущений. А вообще предпочитаю самолёт.

— Ну, сейчас они пока не летают, — разводит он руками. — На машине как-то быстрее, но серпантин всё равно неприятный участок пути.

Я не поддерживаю разговор, ковыряю еду. Настроение совсем испортилось.

— И чего у тебя нет аппетита?

— Укачало, — вру я.

Судя по взгляду, Богдан не верит, но никак не комментирует мои слова.

Садимся в машину и едем дальше. Несмотря на предупреждения мужчины, дорога не кажется мне неприятной. Иногда показываются живописные красоты моря, и я пытаюсь расслабиться.

Не получается. Настроение портится стремительно. Ощущаю встречу с неизбежным. Появляется желание выйти из машины и вернуться домой — настолько мне не хочется в коттедж к отчиму.

Как назло, серпантин быстро заканчивается. Мы подъезжаем к дому, когда уже вечереет. Пишу маме, чтобы открывала ворота.

— Ты не говорила, что богатая девчонка, — присвистнул Богдан, остановившись возле нужного участка.

— Не я. Мама. Отчим, — отмахиваюсь я.

Ворота открываются, и мы въезжаем внутрь. Во дворе я вижу маму и её мужчину и инстинктивно вжимаюсь в спинку своего кресла.

Богдан замечает реакцию, выходит из машины первым, обходит её и открывает дверь.

— Миледи, позвольте. — Он улыбается согревающей улыбкой и подаёт мне руку, спасая ситуацию.

Вылезаю и вдыхаю морской воздух. Мама очухивается первой.

— Ну, наконец-то, доченька, ты перестала его прятать! — восклицает она. — А вы, верно, жених моей Евы?

Округляю глаза. Мама форсит события, и мы с Богданом об этом совершенно недоговаривались.

— Вы раскрыли мой план! — быстро находится он.

Я округляю глаза, когда слышу следующую его фразу.

— Как раз собираюсь сделать ей предложение.

Акт 3: Первые сутки притворства (Эпизод 13)

Богдан

Ева скрыла от меня, что богатая, отмахнувшись, что это деньги отчима. Насколько натянутые у них отношения, что она предпочитала быть настолько отдельной единицей общества?

Вопросы отпали, когда семейство наконец встретило нас. Я увидел перед собой приятную немолодую женщину, которыми всеми правдами и неправдами пыталась выглядеть моложе. И у неё это прекрасно получалось. Светло-русые длинные волосы (нарощенные?) волосы ниспадали кудрями, а улыбка с подтянутого лица так и не сходила.

Она не церемонилась и сразу же назвала меня женихом. Наверное, будь я реальным парнем Евы, я бы испугался или растерялся от такого звания и такого напора. Но мой ответ никак не влиял на наши отношения: у нас их и не было. Пока что.

— Дарья Вадимовна, — улыбнулась она, представившись.

— Богдан, — кивнул я.

В следующую секунду я понял, почему именно Ева предпочла спрятаться за моей спиной. Её отчим грозной тучей навис над нами. Чёрные волосы, чёрные глаза и суровость не внушали доверия. На вид ему было около пятидесяти, и он мгновенно бросил не самый приятный взгляд на Еву.

Смотрел с явным интересом, оценивающе. Обычно так смотрит хищник на свою добычу, но никак не отчим на свою падчерицу.

— Марат Анварович. — Он протянул мне руку.

Я с удовольствием её пожал.

Его рукопожатие было жёстким, агрессивным, и я тут же ответил ему силой. Казалось бы, я всю жизнь качался ради этого момента.

Похоже, Ева ничего не придумала.

— Надолго ты с нами? — едко усмехнулся он. — Предыдущий женишок сбежал после знакомства с нами. Слабак.

Бросил удивлённый взгляд на Еву, она лишь покачала головой и взяла меня под руку. Дрожь в её теле так и молила меня о защите.