Цветущие сады зла, стр. 2

– Я не утверждаю, это просто мои мысли. Но слухи ходят разные, береженого бог бережет, предчувствие нехорошее. Хах… – Чхве Чхангиль отвел взгляд и неловко рассмеялся. – Но даже если забыть об этом, у них там сейчас тотальная чистка. Стариков, которые держали верхушку, упрятали за решетку… и все на этом. Ничего принципиально не изменилось. Влиятельные депутаты сидят тихо, а Ан Сокхён, Пэк Чонхван и Пак Кёнсу просто прибрали к рукам реальную власть. Такое чувство, будто произошла принудительная смена поколений.

Ли Вонтхэк снова скрестил руки на груди, погружаясь в размышления. Он мысленно разложил карты, предположив, что Ли Чинсу и Чхве Сончжин действительно стоят за всем этим. Привязал сюда «Тэчхон», смешал нынешнюю верхушку оппозиции с Ли Чинсу и набросал общую картину. Когда масштабы интриги прояснились, он разомкнул руки и взял палочками еще один кусочек рыбы.

– Сколько ни думай, концы с концами не сходятся, полнейший бред… Но ладно, отбросим остальное. Ты уверен, что к исчезновению сыновей Чинчхоля приложил руку именно Чинсу?

Чхве Чхангиль неуверенно покачал головой. Никаких улик или веских зацепок у него не было – лишь теории, состряпанные на основе чужих сплетен.

– Ну, допустим. Хоть это и чужие семейные дела, но в нашей игре нужно соблюдать правила. Политическая арена тем и сложна, что нельзя действовать исподтишка, плетя интриги за чужими спинами!

Ли Вонтхэк не поверил Чхве Чхангилю до конца, но из некоторых слухов прекрасно знал, что у Ли есть свои скрытые мотивы в политике.

– Вот именно, – Чхве Чхангиль, успевший приуныть, снова повеселел. Он схватил бутылку и налил новую порцию алкоголя Ли Вонтхэку.

– Я и без твоих басен собирался на следующей неделе встретиться кое с кем из тех краев. Заодно разузнаю, что там стряслось и какие настроения ходят. Хотя ты ведь с давних пор Чинсу на дух не переносишь. Думаю, ты просто исходишь желчью на ровном месте, ничего там серьезного нет, – сказал Ли Вонтхэк, взяв рюмку.

– Ну, теплых чувств я к нему никогда не питал, это правда. Но даже если это пустяки, лучше ведь знать наверняка, верно?

Ли Вонтхэк в ответ громко расхохотался. Они со звоном чокнулись.

Глава 1. Эскалация

– Господин Сончжин, в этот раз вы тоже отлично поработали. Были кое-какие накладки с нашей стороны, но, к счастью, ваш с братом имидж лишь стал прочнее. Как бы вы ни устали, сейчас нужно чаще светиться на публике. Завтра съемка для соцсетей, не подведите. Говорят, у канала больше полумиллиона подписчиков. Понятно, что посмотрят не все, но аудитория все равно приличная.

Ли Чинсу тяжело рухнул на диван в кабинете Чхве Сончжина. Тот сидел напротив и как раз опускал кофейную чашку на стол.

– Какая там усталость. Помню, когда я впервые шел на выборы, вообще ничего не понимал. Стоял с каким-то нелепым плакатом с четырех утра. Зима была дикая – как вспомню, так вздрогну.

Ли Чинсу усмехнулся и принялся медленно разминать затекшую шею.

– С «Тэчхоном» тоже все гладко. Под новые заводы землю подписали, суда ходят исправно, так что пора потихоньку прикармливать партийных. Сейчас все дергаются из-за теневых денег, но берут исправно. Мы уже аккумулировали около тринадцати миллиардов вон, половину – в долларах.

– Больше, чем я предполагал, – Чхве Сончжин изобразил удивление и сделал глоток кофе.

– Акции «Тэчхона» вовремя выстрелили, плюс наши с вами вложения. Но почти половина – это доля Ким Тхэуна. У покойного Ким Пхильчжона были феноменальные каналы информации. И связи с китайцами очень выручили. Я и сам не знал, что он упрятал в Китае столько бабла, спасаясь от налогов. Больше пятидесяти подставных счетов – ни за что не поймают. Доллары – это деньги китайцев, они уже в Шанхае, так что должно обойтись без сюрпризов. На всякий случай излишки мы уже прокрутили и отмыли через казино в Юго-Восточной Азии. Неплохо, да?

Чхве Сончжин молча кивнул и снова поставил пустую чашку на стол. Внутри одиноко загремели льдинки.

– Хорошо бы, чтоб дела и дальше шли подобным образом. Китай с Америкой внезапно пошли на сближение, и вот у нас все как по маслу. Честно говоря, я даже в шоке, что план работает без сучка и задоринки.

Чхве Сончжин не смог побороть усталость чашкой кофе. Он потер глаза и шумно потянулся.

– Это да. Но там ребята капризные, ветер в любой момент может перемениться. К тому же в следующем году выборы в Штатах, а у нас – местные. Дела сегодня – фундамент для завтра. На местную кампанию уйдет уйма денег. Так что пахать придется на износ, это факт, – сказал Ли Чинсу и, тоже не сдержавшись, сладко зевнул. Проведя ладонью по лицу, словно пытаясь согнать дремоту, он продолжил:

– Самое опасное позади. Если бы со спецрасследованием не выгорело, с нами бы давно разобрались. Но мы благополучно проскочили. Однако пока расслабляться рано, ситуация все еще шаткая.

Он говорил так, будто им просто улыбнулась удача, хотя на самом деле его план был просчитан до мелочей настолько, что необходимость в услугах фортуны отпадала.

– Вот именно, – подхватил Чхве Сончжин. – Те ублюдки, что сейчас заодно с нами и улыбаются прямо в лицо, при первом же шухере сдадут нас с потрохами. Да и «ветераны», которые загремели на нары, получили чуть больше трех лет. До их выхода нам будет тяжко укрепить позиции.

Чхве Сончжин тяжело вздохнул. Ли Чинсу в ответ лишь усмехнулся.

– Я все просчитал, повода для беспокойства нет. Все идет строго по плану, просто доверьтесь мне. Это все, что я могу сказать вам сейчас. От вас требуется лишь оставаться на своей позиции.

Чхве Сончжин кивнул, взял чашку и принялся меланхолично разжевывать подтаявший лед.

– Разве конкурентам не пора начать реагировать на наши действия? – спросил Чхве Сончжин.

– Начнут. Обязательно начнут. Они уже на взводе, быстрее всех просчитывают исход ситуации и шепчутся по углам. Скоро прибегут договариваться – либо к нам с вами, либо к вашему старшему брату.

Чхве Сончжин хотел что-то добавить, но промолчал, не уверенный в собственных мыслях.

Чхве Сончжин всю жизнь был «правильным мальчиком». Хорошо учился, не влипал в истории, с легкостью ладил с окружающими. Он родился в политической династии с глубокой историей: кругом премьер-министры, министры, депутаты, а старший брат занял кресло губернатора. По этой причине с самого детства любое личное мнение Чхве пресекали. Он шел лишь по тому жизненному пути, который проложили старшие члены семьи, и в результате вырос инфантильным дураком, неспособным сделать и шага без чужой команды. Чхве Сончжин был как машина, которая заводится, только когда кто-то вставляет ключи. В детстве это делали родители, затем старший брат, а теперь ключи забрал Ли Чинсу.

– Что ж! Будем работать. Мы с самого начала знали, что прогулочка это нелегкая будет, придется пахать!

Ли Чинсу энергично поднялся, бросив эту притворно подбадривающую фразу. Сончжин с улыбкой поддакнул. Но напускное воодушевление мгновенно испарилось. Ли Чинсу попрощался и покинул кабинет. Спускаясь на подземную парковку, Ли Чинсу попытался взять передышку. Его мозг всегда был во власти мыслей, поэтому в такие короткие паузы он предпочитал разгружать голову и ни о чем не думать.

Ноги привели его в леденящую пустоту подземной стоянки. Со смерти Ким Пхильчжона, бывшего председателя «Тэчхона», прошло уже полтора года. Это уже дело прошлого. Однако в воздухе все еще висела промозглая сырость затянувшейся зимы и никакая весна не могла это выветрить. Ли Чинсу сел в машину, завел двигатель и выехал на улицу.

Все это время он шел по лезвию ножа – пытался сформировать новую фракцию, сделав центральной фигурой Чхве Сончжина и его брата, но старая гвардия сдаваться не собиралась – они сплотились между собой. Умно. Теперь это стало неприступной крепостью. Однако Ли Чинсу готовился к этому противостоянию более пяти лет, а на сбор компромата ушло десять. Используя эти данные, Ли Чинсу методично бил в трещины их обороны, постепенно переманивая людей на свою сторону. И все же оставались те, кто сторону менять не хотел – мастодонты с колоссальным влиянием в политике, те самые «ветераны». Не двигаются они, не двигаются и их подчиненные. Ли Чинсу собрал подноготную «ветеранов» и слил ее одному репортеру. Тот был настоящим психом: плевал на авторитеты и вгрызался в глотку любого. Именно он в свое время в одиночку раскрыл дело о злоупотреблении государственной властью. Сейчас этого журналиста уже нет в живых. В общем, его убили. Однако голодная до власти правящая партия вцепилась в слитый компромат, инициировала слушания, а пресса начала травлю. Грязные новости о растратах и секс-скандалах, подкрепленные яростью вспыльчивого президента, привели к созданию спецподразделения прокуроров. И, как известно, в него входил и Ли Чинсу. Трое «ветеранов», которые отказались его слушать, отправились прямиком за решетку. После этого Ли Чинсу залег на дно. Он позволил партии, оставшейся без верхушки, вариться в собственном соку, и параллельно потихоньку наращивал влияние Чхве Сончжина.