Развод в 44. Я отомщу (СИ), стр. 28

Но, возможно, я излишне мнительна, что в моем возрасте уже непростительно.

Стараюсь отбросить все лишние мысли и вхожу в дверь твердым уверенным шагом.

В приемной без окон пахнет кофе и свежим деревом. Девушка за стойкой говорит по телефону и взглядом делает мне знак подождать. Я замираю посреди комнаты, но долго ждать не приходится — Яшкин появляется сам.

Такой же элегантный и сдержанный, как и в прошлый раз, с непрошибаемой уверенностью и впечатляющей внутренней силой. Вид строго деловой, без наигранной важности. Волосы чуть взъерошены, щетина чуть заметнее, чем в прошлый раз, но его это отнюдь не портит.

— Ксения, пройдемте со мной, — приглашает мягким голосом, но меня все равно начинает — или продолжает — потряхивать.

Я послушно следую за ним, прилагая все силы на то, чтобы не запутаться в ногах — волнение шкалит не на шутку. К счастью, идти недалеко, в офисе всего несколько кабинетов. На дверях нет ни номеров, ни табличек, никаких звуков из-за них.

Алексей толкает последнюю дверь, пропуская меня вперед. Обстановка в его кабинете под стать хозяину — без излишеств. Кожаные кресла, стол из массива с ноутбуком и черной папкой на краю.

При взгляде на нее сердце снова сжимается — что в ней?

Сев в кресло напротив, кладу сумку на колени. Пальцы все еще дрожат, но я стараюсь этого не показывать. Не уверена, что у меня получается.

Первой не заговариваю — боюсь, не сумею совладать с голосом. Да и, если честно, не знаю, с чего начать. Он меня сюда позвал, он пусть и начинает.

Яшкин смотрит на меня внимательно, будто взвешивает не только слова, но и мою реакцию.

— Вы, наверное, гадаете, зачем я вас пригласил?

Сглотнув, ограничиваюсь коротким кивком, хотя внутри меня все отплясывает какую-то дикую румбу.

— Вы знаете женщину по имени Ирэна Салтыкова? — спрашивает Алексей вместо ответа на предыдущий вопрос.

Или это и есть ответ?

Я моргаю и непроизвольно свожу брови вместе — почему он спросил? Причем здесь эта женщина? Но вопросов не задаю, а пытаюсь вспомнить. Салтыкова? Ирэна…

— Имя редкое… — рассуждаю вслух. — Если бы слышала, то запомнила. Но нет, не припоминаю такую.

На ум приходит только певица из девяностых, но та была Ирина. В любом случае, речь не о ней — вряд ли Яшкин интересуется моими музыкальными вкусами, — поэтому я про нее не упоминаю.

— Точно не знаете? — уточняет он еще раз, будто хочет убедиться.

— Абсолютно, — уверенно отвечаю. — Совсем не знакомо имя.

Он кивает, чуть откидывается на спинку кресла, выдерживает паузу, потом продолжает:

— Спрашиваю не просто так. Эта Ирэна — владелица компании, которая юридически не связана с сетью клубов вашего мужа. Формально — обычный подрядчик. Маркетинговое агентство, оказывающее так же и другие услуги. Взаимоотношения у компаний давние, но за последние месяцы со счетов ваших фитнес-центров туда переведены очень большие суммы.

Я не успеваю ничего сказать или спросить — он продолжает:

— Если бы ваша сеть действительно осваивала такие рекламные бюджеты, о ней говорили бы из каждого утюга. Но это не так, а значит, деньги эти идут не за рекламу. И я хочу знать, в курсе ли вы этой схемы? Возможно, это ваше с мужем общее решение?..

Я резко вскидываюсь и вскакиваю, едва не опрокинув кресло:

— Решение? Вы имеете в виду… мошенническую схему?

— Да, — спокойно, почти холодно отвечает он

Мне даже чудится в его голосе осуждение. Но наверняка только чудится. Вряд ли он позволит себе нас оценивать. Это не профессионально.

— Это финансовая махинация, — Яшкин продолжает. — Уголовно преследуемая. В результате этих действий компания давно работает в убыток. И по факту — стоимость ее сегодня близка к нулю.

— К-как?.. — выдыхаю я, не веря. — Но ведь… Клубы работают. Люди ходят. Все вроде как…

— Визуально — да, — кивает Яшкин. — Но по бумагам все иначе. По договорам на маркетинговое сопровождение, рекламу и разработку онлайн-платформы с компании регулярно выводятся средства — очень значительные суммы. Все платежи оформлены правильно: договоры имеются, счета-фактуры выставлены, акты выполненных работ предоставлены. Только вот реальных услуг либо не было, либо были частично, для маскировки.

Я шокирована его словами и слушаю его, с трудом воспринимая информацию. Она просто не укладывается у меня в голове.

Андрей выводит из фирмы деньги? Но… куда?..

— А дальше что?.. — спрашиваю Яшкина в надежде, что он знает что-то еще.

И он знает.

— А дальше деньги попадают на счет фирмы-поставщика. То есть этой самой Ирэне. Оттуда средства либо быстро снимаются наличными, либо уходят по цепочке дальше — на ИП-шников, связанных с этой же группой. И там уже снимаются подчистую.

Я молчу, чувствую, как подступает тошнота. Это же…

— Это значит… — начинаю я, и не могу закончить.

— Да, — кивает Алексей. — При разводе вам достанется только обертка. Снаружи — сеть фитнес-клубов, бренд, залы — арендуемые, оборудование. А на деле — долги и обязательства. Все, что представляло ценность, выведено и распродано заранее.

— То есть… денег нет?! — голос срывается.

Мгновенно в голове всплывает та сумма, которую я успела у него перехватить. Перепрятать. Чисто случайно. Тогда я думала, что это просто мой рычаг давления на мужа, чтобы заставить его договариваться со мной. А сейчас…

Сейчас получается это все, на что я могу претендовать?..

Андрей кинул меня.

Кинул меня и девочек.

Он разорил наш бизнес.

И забрал все себе…

Глава 35. Два пути

Я сижу, будто меня ударили. В груди пусто, в голове — гул, как от взрыва.

И на повторе звучат слова Яшкина и мой собственный голос, который пытается все это осмыслить, сообразить:

«Если фирма появилась давно… Значит, он начал эту схему еще до Эльвиры? До… нашей ссоры? До…»

Но закончить эту мысль мозг отказывается, не желает складывать их в цельную картину. Потому что эта картина — кошмар наяву.

Мой муж, мой самый близкий, как я думала, человек совершал махинации за моей спиной еще до того, как я узнала о его измене. Он как будто готовился к разводу.

Заранее.

Хладнокровно.

Шаг за шагом.

Я откидываюсь на спинку кресла, будто сил больше нет. В висках стучит. Перед глазами всплывает лицо Невоструева, то, как он смотрел на меня. И тогда мне казалось, что его глаза полны любви ко мне, а он уже тогда выводил деньги из нашего бизнеса.

И теперь я вижу другой смысл в его всегда спокойном и уверенном поведении, в его коронной фразе:

«У меня все под контролем, Ксю».

Теперь-то я понимаю, что он имел в виду. У него был план, расчет и конечная цель — лишить меня всего.

Я чувствую, как в животе все сжимается от холода. Руки покрываются мурашками. Мне страшно. Я действительно боюсь — потому что, кажется, я не знаю, с кем жила все это время.

Боже… Как я могла быть такой наивной?

— Он переиграл меня… — шепчу я сама себе. — Он переиграл меня, обошел… со всех сторон. Я даже не знала, что идет игра.

Я не знаю, как теперь с ним воевать. Он предусмотрел все.

Я не вижу никакого выхода для себя. Ни одного.

Как победить того, кто играл в шахматы, пока я варила ему борщ?..

Поднимаю беспомощный взгляд на Алексея:

— Скажите мне, что есть способ. Хоть один. Что это — не конец. Потому что если это все… если я проиграла…

«Я не переживу», добавляю про себя — ни к чему произносить этот пафос вслух.

Яшкин молчит всего секунду, но мне кажется — вечность. Потом качает головой, медленно, будто взвешивает каждое слово.

— Способ есть. И не один.

Я смотрю на него, не моргая.

— Говорите, — шепчу. — Я готова.

Он подается вперед, ставя локти на стол перед собой.

— Следы выведенной наличности можно поискать, но… — разводит руками, качая головой, — найти их очень и очень сложно. Они могут быть где угодно.