Развод в 44. Я отомщу (СИ), стр. 25
Как его зовут, совершенно неважно. Важно, что он может для меня сделать. А может он многое. И эта встреча для меня крайне важна. Я давно занимаюсь выводом средств из бизнеса — полулегальным (смотря с какой стороны смотреть), — но сейчас мне нужно переходить на принципиально новый уровень, и мои возможности тут ограничены. Если не сказать ничтожны.
Нынешние времена требуют от бизнесменов гибкости. А тех, перед которыми на горизонте маячит развод — особенно. Я, извините, не собираюсь делиться всем, что зарабатывал я один. И мне категорически плевать, что по этому поводу думают и предписывают статьи Семейного Кодекса РФ.
Обсудив еще пару деталей, мы завершаем встречу. Лаш уходит первым куда-то в сторону кухни. Я стараюсь не удивляться — что я понимаю в тонкостях и рисках его бизнеса? Сам поднимаюсь и неторопливо иду к барной стойке. Подзываю бармена взглядом.
— Счет попросите, пожалуйста, — и возвращаюсь за свой стол.
Счет приносят очень быстро в черной кожаной папке. Открываю и не глядя в чек, сую четыре пятитысячные. Я знаю, что это с лихвой покрывает все, что мы съели и выпили, и еще останется на очень щедрые чаевые.
Мне это нравится — сорить деньгами, как и когда хочу. Быть тем, кто может оставить пятерку «просто так» и даже не задуматься. Никому не объяснять, почему и зачем. Суета для слабых, а это не про меня. Да, это понты. Но дорогие понты. Я впахивал всю жизнь ради этой свободы, я ее заслужил.
Тем более сейчас глупо считать деньги — если до развода дело все же дойдет, то, чем больше я потрачу, тем меньше достанется жене.
Простая арифметика.
На выходе прохожу мимо зеркала — поправляю ворот рубашки, чуть приглаживаю волосы. Хорошо выгляжу. Уверенно. Дорого. Легко толкаю массивную дверь.
На улице серо, но не сыро. Приятная прохлада. Немного поигрываю фирменным брелоком на ключе, покручивая его на пальце взад и вперед. Уголок губ поднимается сам собой: день, в целом, удачный. Даже очень. Все, теперь можно расслабиться.
Подойдя к месту, где припарковал — правильнее сказать, раскорячил (ну а что мне оставалось, если мест нет?) — свою красавицу «Ауди», не глядя, нажимаю кнопку на ключе.
Тишина.
Странно. Ни характерного писка, ни мигания фарами.
Плохо нажал? Глядя на кнопку, жму снова. И снова ничего.
Поднимаю голову и обмираю — нет машины.
В смысле, машина есть, но не моя.
Брови сдвигаются. Я непонимающе оглядываюсь, пытаясь понять, не перепутал ли я место. Даже прохожу на пару шагов дальше, потом возвращаюсь — нет, машина стояла тут. Абсолютно точно. Я ничего не перепутал — вот справа «Рэндж», а слева «Кайен», — это точно то самое место. Но как, черт возьми, на нем оказался занюханный «Опель»?!
Раздражение медленно, но уверенно поднимается от живота к груди. Таращусь на «Опель», как будто в нем найду объяснение.
Щелкаю еще раз пультом. Быстро и зло. В надежде услышать звук где-то рядом.
— Ну давай, родимая…
Но звука нет ни справа, ни слева. Что, в общем-то неудивительно, машина не могла же сама переместиться. А я точно ее не перепарковывал. Я пока еще в своем уме и такое действие точно бы запомнил.
— Ты издеваешься, — говорю сам себе и резко оборачиваюсь, будто кто-то должен стоять за моей спиной и ржать.
Но там пусто.
К счастью.
Иначе я выглядел бы глупо.
Но я и так выгляжу глупо, стоя тут посреди тротуара и клацая кнопкой на брелке. Тачки нет, и сколько ни вдавливай кнопку в пластик, она вдруг не появится.
Но куда она могла деться?!
Медленно прокручиваю в голове варианты.
Угнали?
Да ну, в центре, в самый час пик? Хотя… Идиотов на Руси хватает…
Или эвакуировали за нахальную парковку на тротуаре? Теоретически могли. Наверное.
Достаю телефон. Несколько секунд тупо смотрю на экран. Кому звонят в таких случаях — ментам?
Набираю единый номер.
Два гудка и отвечает равнодушный голос оператора:
— Полиция. Что у вас случилось?
— Машина исчезла. Не нашел ее на том месте, на котором оставил.
— Хотите заявить об угоне? — участия в его голосе не прибавилось.
Скорее, раздражения. В моем его уровень сразу тоже подрос.
— Не знаю. Может, эвакуатор забрал?
— Парковка в неположенном месте? — продолжает спрашивать без особого интереса.
— Возможно, — цежу в ответ сквозь зубы — это общение похоже на пытку.
Сервис на грани фантастики…
— Данные ваши и транспортного средства, — он даже не скрывает, как ему плевать на них.
И на меня.
Хочу ответить ему, как обычно отвечаю таким матерым профессионалам, но, сжав челюсти, называю все, что он просит.
— Сведений по эвакуации данного ТС в базе нет, — сообщает через пару секунд.
— Это значит, не забирали? — уточняю, внутренне закипая — ну как можно так выполнять свою работу?
Каждый ответ порождает новый вопрос.
— Это значит, что их нет. Когда пропала машина?
— Когда пропала, не знаю, — я уже едва сдерживаюсь. — Оставил ее где-то час назад.
— А это ваше транспортное средство? — неожиданно спрашивает он.
— Мое, — не понимаю я сразу, о чем он.
— Здесь указан другой владелец…
Он еще не успевает договорить, как я сбрасываю звонок — у меня в голове будто зажигается сигнальная лампочка. Кажется, я знаю, где моя тачка.
Глава 31. Царапины
Хлопнув дверью «Ауди» и зажимая ключ в руке, подхожу к стойке приема.
За ней молодой парень в безупречной форме с логотипом Audi — белая рубашка, темно-серый жилет, галстук — поднимает на меня вежливо заинтересованный взгляд. Заученно улыбается.
— Здравствуйте, — говорю, кладя на стойку документы на машину, — хочу оставить автомобиль на комплексную диагностику всех систем.
Парень с легким движением подтягивает к себе клавиатуру, на ходу проверяя что-то в компьютере. В глазах мелькает удивление — конечно, я не записана, — но в приеме машины не отказывает. Видимо, свободные окошки есть. Отлично!
— Конечно, без проблем, — дружелюбно отвечает. — Проведем полную диагностику.
— Сделайте все по максимуму. Если нужно, поменяйте масло и… что-нибудь еще.
Его глаза снова на миг расширяются, но он не позволяет себе полноценного удивления.
— Да, все сделаем. — кивает.
— Сколько это займет времени?
— Обычно два-три дня. Максимум четыре.
Максимум четыре? Маловато. Я медлю с ответом, задумчиво скользя пальцем по гладкой стойке.
— А какие работы занимают больше времени? — спрашиваю с невинным видом.
На этот раз парень все же меняется в лице — мелькнувшее в глазах удивление скрыть ему не удается.
Но профессионализм берет верх. Видно, как он заставляет себя улыбнуться чуть шире.
— Ну, кузовные… Машина неисправна? — осторожный вопрос.
Я пожимаю плечами.
— Это я и прошу проверить, — отвечаю и чуть наклоняюсь вперед, доверительно прошу: — Но если все будет в порядке… сколько дней я могу не забирать машину?
Ответ следует незамедлительно — это явно один из самых часто задаваемых вопросов:
— Не больше трех. Это прописано в договоре. Нам негде хранить автомобили, над которыми мы не работаем.
Я вновь задумываюсь. Что он там говорил про кузовные работы?..
— А покраска двери сколько занимает времени? — спрашиваю, глядя ему прямо в глаза.
— С подбором краски процедура небыстрая, — заученно докладывает. — Может занять неделю и даже больше. С учетом загрузки малярного цеха.
Идеально. Я улыбаюсь.
— Тогда сделайте еще покраску двух дверей.
— У вас на них сколы? Царапины? — его глаза стреляют по идеальному профилю «Ауди».
Моя улыбка становится мягче.
Я без слов разворачиваюсь к машине.
Ключ все еще в моей руке.
Спокойным, ровным движением провожу им по лакированному боку.
Борозда в несколько миллиметров шириной тянется от края задней двери до противоположного края передней. Прочерчиваю их обе одной чертой, с характерным шорохом, от которого по спине пробегает легкая дрожь.