Последняя луна (ЛП), стр. 65

Все сгрудились вокруг центрального стола, над которым зависла детальная голографическая карта Эсперии. Мы бесшумно встаём между Умбралем и Флавией. Нил стоит прямо напротив хакерши, плечом к плечу со своим другом. Я украдкой бросаю на него косой взгляд, вспоминая слова Катарины и пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, хоть искру в его чертах, но тут же одёргиваю себя, переключаясь на вопрос Вентии:

— Какие новости?

Учёная бросает на меня быстрый заговорщический взгляд и рапортует:

— Да, заражение подтвердилось. — Вокруг раздаются тяжёлые, полные разочарования вздохи. — Но первичные симптомы дадут о себе знать не раньше чем через неделю или две — по расчётам нашего эксперта. У нас более чем достаточно времени, чтобы размазать Арно и синтезировать новую порцию антидота.

— Выходит, ты с нами и поможешь закопать этого ублюдка, — удовлетворённо усмехается Умбраль, ободряюще хлопая соратницу по спине.

— Я и не думала доставлять вам удовольствие веселиться без меня.

Умбраль убирает руку и тепло улыбается ей, прежде чем его физиономия снова каменеет. Глядя на них, я ловлю себя на мысли, что сочная сплетня в этом убежище припасена не только про меня с Нилом. Впрочем, я тут же глушу эту праздную мысль.

— Вы собираетесь посвятить нас в детали или как? — требует Катарина.

— Мы немедленно выдвигаемся на нашу городскую базу в Иберионе, — берёт слово Вентия. — Там мы доукомплектуем снаряжение всем необходимым. Отряд делится на три тактические группы. Первая, — она указывает на кварталы города в непосредственной близости от мэрии, — разворачивает внешний периметр на случай экстренной эвакуации или огневой поддержки. Алверон, ты остаёшься с ними и прикрываешь Флавию снаружи по сетевым каналам.

— Какого чёрта Флавия идёт внутрь, а я торчу снаружи? — возмущается хакер.

— Потому что боевой выучки у тебя ноль, программистик, — язвительно бросает Умбраль.

— Я вообще-то готовлюсь к службе в правительстве Ибериона, если ты забыл.

— И если всё пойдёт по пизде и тебя застукают на месте, у меня нет ни малейшего желания наниматься к тебе в няньки.

— Алверон, — ледяным тоном обрубает перепалку Вентия, — ты остаёшься на внешнем рубеже. Именно потому, что ты наш ключевой связной внутри Системы, ты обязан находиться вне зоны поражения. Ты будешь нужен нам как воздух, если операция полетит к чертям.

Хакер зло стискивает челюсти и отводит взгляд.

— Вторая группа в составе Октавиуса, Флавии, Джилл, Хака и меня проникает непосредственно в кабинет Арно Рейвена. Если сведения, предоставленные Лизарой, верны, там мы вскроем улики, достаточные для немедленного отстранения его от власти и разоблачения перед народом Ибериона. Однако для успешного проникновения нам потребуется третья группа, чья задача — связать боем и отвлечь верховного комиссара.

— И ты — идеальная наживка для этого, — сухо и безапелляционно чеканит Умбраль, вперив в меня тяжёлый взгляд.

Это слово бьёт под дых раскалённым клеймом. Наживка. Не соратница. Не напарница. Всего лишь приманка на крючке. Глухая ярость вскипает в жилах ядовитой волной. Я до боли сжимаю кулаки, заставляя себя промолчать. Прежде чем лезть на рожон, я хочу увидеть все карты, выложенные на стол.

— Катарина и Умбраль пойдут под прикрытием в броне стражей. А добытчик… — подхватывает Флавия.

— Я лично доставлю её к Арно, — глухо бросает Нил, впечатывая в меня свой немигающий взгляд цвета грозового океана. — Я подхожу лучше всех. Я состою в карательной группе, брошенной на её поимку. Добытчик, возвращающий беглую преступницу властям.

— А подозрительным не покажется, что ты притащил её живой? — влезает Алверон.

— Приказ звучал однозначно: взять живой или мёртвой. Я сделал выбор доставить живой.

— Кроме того, — снова перехватывает инициативу Вентия, не давая разгореться бессмысленным спорам, — на третью группу ложится задача нейтрализовать Арно и всадить в него антидот до того, как он запустит волну разрушения Эсперии. Мы же со своей стороны сымитируем ложное отключение энергосети — это свяжет верховному комиссару руки и объявит ему шах. Именно в этот момент мы перейдём в решительное наступление и соединимся с вами.

План вырисовывается передо мной хитро расставленным капканом. Из которого нет выхода.

— Вопросы есть? — Вентия медленно обводит нас тяжёлым взглядом, задерживаясь на мне куда дольше, чем на остальных. Ответом ей служит звенящая тишина. — Отлично. Тогда не теряем ни секунды.

Мы выступаем.

Как и всегда, стоит зайти речи об Арно, липкая тревога начинает сжирать меня изнутри. Мне предстоит встать с ним лицом к лицу. Узнать всю чудовищную правду. Сорвать фальшивую маску правосудия и показать миру истинное мурло этого человека.

И в этот миг перед глазами встаёт лицо дедушки — и сердце щемит невыносимой тоской. Я почти не позволяла себе думать о нём с того самого дня, как пустилась в бега, до смерти боясь столкнуться с ответами. Боясь узнать правду. Что он теперь думает обо мне? Какую ядовитую ложь влил ему в уши Арно? Поверил ли дед? И главное… неужели дедушка всё это время знал о том, какую бездну скрывает за собой мой отец?

И пока каждый в отряде мысленно прогоняет по нотам свою задачу, я неотрывно думаю о своей. Я всего лишь приманка. Должно быть, ровно то же самое чувствовал Нил, когда вскрылся мой расчёт. С той лишь разницей, что со мной никто не играет в прятки: мне открыто бросили в лицо правду. Я — кусок мяса на крючке. И только сейчас до меня доходит весь циничный расклад: меня вовсе не сделали частью плана. Меня сделали самим этим планом.

Глава 47

Нил

Повстанческие ячейки формируют опорные базы в труднодоступных и не поддающихся точной локализации районах. Их контингент крайне неоднороден: выходцы различных национальностей и социальных слоёв, объединённые исключительно противостоянием верховным комиссарам.

Отсутствие чётко выраженной командной иерархии существенно затрудняет их ликвидацию. Несмотря на оперативные данные об отдельных харизматичных лидерах, задержать ни одного из них до настоящего времени не удалось.

Фрагмент из «Руководства лунного добытчика»

Транспорт повстанцев ошеломляет меня почти так же сильно, как в своё время удивил их штурмовой байк. Это тяжёлый глайдер, отдалённо напоминающий те машины, на которых нас, добытчиков, забрасывают в пустыни, но куда более компактный, неповоротливый и до неприличия архаичный — да ещё и разбитый на отдельные вагоны-отсеки. Посадочные места раскладываются в узкие одиночные койки, на которых начисто отсутствуют даже намёки на комфорт; нам пришлось провести на них две бессонные ночи кряду, пока мы тряслись в пути. Свой отсек я делю с Алвероном, Флавией и Лизарой, которая заснула на полке прямо напротив меня. Чувства к ней разрывают меня на части. Стоит ей издать во сне странный полустон-полувсхлип, как я тут же судорожно отвожу взгляд.

Я сверлю её глазами ещё пару секунд, пока Алверон не толкает меня локтем в бок — с дружеской подначкой, на которую я даже не реагирую: после нашего недавнего разговора воздух между нами всё ещё звенит от неловкого напряжения. Несмотря на все его доводы, на аргументы самих мятежников… я до сих пор в тупике относительно своей роли. Часть меня упрямо бубнит, что я остаюсь лунным добытчиком — независимо от выходок Арно Рейвена, ведь я присягал служить Ибериону, а не его верховному комиссару. И тем не менее я сижу здесь, прикрывая спины повстанцам… и самой Лизаре Рейвен.

Флавия встаёт — пространства в отсеке кот наплакал, особо не развернёшься, — делает два крошечных шага и мерно поднимается на цыпочки, разминая затёкшие икры.

Алверон носком ботинка слегка пихает свисающую с полки ногу Лизары. Та даже бровью не ведёт.

— Откуда она вообще прознала, что та тварь — твой брат? — негромко спрашивает он.