Последняя луна (ЛП), стр. 15
Она берёт меня за руку и опускает на раскрытую ладонь кулон. Причудливое плетение из меди, лунных кристаллов и серебра. В каждое звено вправлен самоцвет своего оттенка. Всего их четыре. По одному на каждое сияние. Узнаю его мгновенно: брату она подарила точно такой же браслет. Вместе они составляли ювелирный гарнитур — главное мамино сокровище.
— Не стоило… — начинаю я.
— Это не подарок, Нил.
Слова застревают в горле. Она шумно втягивает воздух, выскребая остатки сил. Отец замер в коридоре, боясь вздохнуть, и с тревогой смотрит на нас.
— Я даю его на время, — уточняет она. Последний слог звучит глухо: голос срывается, но она вовремя сдерживает рвущиеся слёзы.
Мне хочется сказать, что она может не сдерживаться, но мы оба прекрасно знаем: заплачет она — расклеюсь и я. А это не прощание. Во всяком случае, не навсегда.
— Спасибо, мам. Я верну его.
Обещание отдаёт ложью. Едкой неизвестностью, потому что… могу ли я положа руку на сердце сказать, что готов к тому, что ждёт снаружи?
Наручный компьютер на запястье дёргается короткой вибрацией, требуя немедленно выдвигаться к терминалу. Родители выходят за мной следом, и на миг кажется, будто время остановилось.
— Под последней луной — иди вперёд, — едва слышно роняет отец.
Я не хочу растягивать этот момент; да и права такого у меня нет. Секунду колеблюсь, но всё-таки возвращаюсь и крепко обнимаю их обоих, прежде чем повернуться спиной и шагнуть к выходу.
В подъездном холле перед глазами всё плывёт, и я чуть не сбиваю с ног выскочившего навстречу человека.
— Нил!
Алверон. Меня ни капли не удивляет, что он умудрился просочиться в корпус, но вот от паники в его голосе внутри всё сжимается.
— Я ухожу, Алверон, — роняю вполголоса.
Отец с матерью стоят на пороге квартиры, давя в себе бурю, которая вот-вот захлестнёт их с головой. Друг выдавливает вежливую улыбку, но выходит криво: губы едва растягиваются. Он выскакивает за мной на лестничную площадку:
— Мне нужно срочно с тобой поговорить!
— Не сейчас.
Сигнал таймера снова взрывается на руке. Времени в обрез. Алверон пару раз беззвучно хватает ртом воздух, а затем мёртвой хваткой вцепляется в мой локоть.
— У меня экстренный боевой выход, — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему. — Мы идём по следу беглянки… — выдыхаю я.
— Я знаю.
В голове мелькает вопрос, откуда у него эта инфа, но я продолжаю идти: каждая секунда на счету.
— Вернусь — сразу к тебе, — бросаю на ходу, махнув рукой на прощание, и натягиваю улыбку, которая так и не доходит до глаз.
— Нил… — он догоняет меня, резко тормозит за плечо и с силой вжимает что-то мне в ладонь. Кольцо-камера. Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он шипит мне прямо на ухо: — Если там стрясется какая-то дичь, у нас будут железные доказательства. На этот раз сфабриковать запись у них не выйдет.
— Добытчик Дилар! — командный бас сотрясает пролёт за нашими спинами, на корню глуша слова Алверона.
Геолокация. Я выбился из графика, и система натравила на меня ближайшего патрульного. Страж шагает вперёд, в упор не замечая ни моих оцепеневших родителей, ни друга. Он просто механически сокращает дистанцию, как бездушный дроид. Лихорадочно прячу перстень в потайной карман куртки.
— Добытчик Дилар, немедленно следуйте за мной.
Оборачиваюсь к Алверону.
— Под последней луной — иди вперёд, — бросает он на прощание.
Больше ни слова. Впрочем, добавить я всё равно ничего бы не успел: страж не церемонится, грубо перехватывает меня за предплечье и волочёт к выходу. Слова лучшего друга ввинчиваются в мозг намертво. В последний раз оглядываюсь назад: на родителей, провожающих меня с балкона гостиной; на Алверона — во взгляде застыла немая тревога и отчаянное желание выложить всё прямо сейчас, на что у нас обоих уже нет ни секунды.
Отворачиваюсь и прибавляю шагу рядом со стражем.
Никто из них не должен видеть моих сомнений. Потому что Полярная пустыня убивает наповал, а я без понятия, с чем столкнусь там, посреди вечной ночи, один на один с глухим, безмолвным льдом.
Глава 11
Изз
Первые мутировавшие субъекты не реагируют на команды — исключительно на болевые стимулы. В редких поведенческих паттернах или биохимических откликах ещё угадываются следы прошлой личности. За вычетом этого они представляют собой свирепых хищников колоссальной мощи, способных разорвать человека в мгновение ока.
Они устойчивы к огнестрельному оружию, но уязвимы перед лунными лазерами.
Для сохранения когнитивных функций и рассудка необходимо увеличить концентрацию тералюка в составе сыворотки.
Секретный отчёт проекта «Селена» 843210L
Тишина, как и навалившийся холод, укутывает меня тяжёлым саваном. Клубы тумана вздымаются рваными кольцами — неестественными, дикими, под стать этой вечной ночи и льду, сухо трещащему под подошвами. Двигаюсь медленно.
Я ушла от станции, где меня высадил скоростной модуль, настолько быстро, насколько позволяли ноги, втиснувшись в защитный костюм добытчика старого образца — единственное, что нашлось в отсеке транспорта. Без этой брони здесь не выжить: температура за бортом убийственна, пусть внутри мембраны мороз почти не ощущается.
Вскидываю голову. Прямо надо мной, словно на страницах старых атласов, раскинулся бесконечный шатёр звёзд. Здесь нет привычных сияний, нет мерцающих огней цивилизации. Абсолютная, глухая пустота.
Меня пробирает дрожь: это спокойствие обманчиво. Тьма прячет слишком многое, и я с нарастающей тревогой вглядываюсь в ползущую мглу. Пустоши кишат тварями. Опасности караулят за каждым ледяным торосом. Но именно здесь зарыто то, что необходимо мне для сокрушения империи Арно — пока он сам не добрался до меня.
Первые поисковые звенья будут здесь с минуты на минуту. Лунные добытчики — профессионалы высшей пробы: они читают этот рельеф как открытую книгу и знают повадки каждого зверя во льдах. И они идут по мою душу. Я почти физически ощущаю это в воздухе, который становится всё плотнее с каждым шагом — будто сама среда сопротивляется моему вторжению. Или это всего лишь расшатанные нервы.
Заставляю себя размеренно дышать. Раз. Два. Три вдоха. Смотровое стекло шлема запотевает от конденсата; заставляю ноги делать шаг за шагом по насту. Когда-то здесь плескался океан, отсекавший Иберион от других континентов — тех, что стёрло с лица земли в день падения Луны.
И где-то посреди этой ледяной пустыни спрятана моя цель: Полярная лаборатория. Противоестественно — единственное определение, которое напрашивается при мысли о целом комплексе посреди мертвого нигде. Точнее, в эпицентре такого ледяного мрака, какой невозможно вообразить по книгам.
Поднимаю запястье и вывожу карту Арно на экран ТПУ. В воздухе разворачивается топографическая голограмма — непримечательная сетка высот, если бы не особые метки в ключевых точках Полярной и Огненной пустынь. Масштабирую северный сектор и сканирую его взглядом. Поднимаю глаза к созвездиям: нахожу Полярную звезду, привязываюсь к сетке, сверяюсь с проекцией и беру курс строго на восток. Если не считать треугольного маркера с аббревиатурой LP, ничто на карте не выдаёт присутствия подземного объекта.
Замираю перед следующим шагом. Если добытчики засекут след на снегу, они перехватят меня без малейших усилий: они двигаются по насту куда увереннее меня. Оборачиваюсь через плечо и испытываю странное чувство — смесь облегчения и первобытного ужаса: следов нет. Вообще. Будто я ни разу не коснулась этого наста. Сглатываю ком в горле и иду дальше. Сейчас не время ломать над этим голову. Я не знаю физических аномалий этой зоны, у явления наверняка есть строгое научное объяснение.
Я настолько поглощена выдерживанием азимута, что не сразу замечаю начавшийся снегопад. Мелкие, колючие снежинки бьют в стекло визора и тают, стекая тонкими ручейками воды. Впереди пробивается блёклое свечение: лунный осколок завис в воздухе буквально в паре метров над землёй. Крошечный — едва достаёт мне до макушки. На несколько секунд застываю перед ним как заворожённая. Его жуткая, смертоносная красота подчиняет волю. С усилием стискиваю зубы и заставляю себя идти вперёд; минуты сливаются в бесконечные часы. А может, я и правда бреду уже целую вечность. Я потеряла счёт времени, и, глядя на хронометр ТПУ, я не могу понять: точны ли цифры или здесь само течение времени подчиняется иным физическим законам?