Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 99

Мы подвесили оболочку за верхнюю петлю к балке у ворот, и я привязал к раме мешок с песком.

Вся система натянулась.

Одна сторона рамы опустилась немного ниже. Пришлось переставить кольцо на соседнее отверстие и поправить длину крепления.

Со второго раза груз повис ровно.

Усилий обошёл подвес, несколько раз дёрнул тросы и удовлетворённо пискнул.

Я положил ладонь на раму.

Книга появилась почти сразу.

'Создан предмет: воздушный шар испытательный.

Качество: обычное.

(Первый полёт система рекомендует проводить ближе к земле.)'

Я перечитал последнюю строчку.

Гараж сразу заинтересовался.

– Чего написали, начальник?

– Чтобы далеко не летал.

– Умная система. Передай, что я полностью поддерживаю.

Первый запуск назначили на утро.

Ветер почти не мешал. Хармонд проверил его с помощью травинки и сообщил, что воздух сегодня ленивый. Для нашего опыта это подходило.

Площадку выбрали за холмом. Сухую траву заранее убрали. Эля принесла воду, а Миша два мешка земли.

Второй мешок оказался распоряжением Гаража.

– Начальник, – прокричали стены с холма, когда я поинтересовался причиной. – Запасная земля ещё никому крышу не сожгла!

Вот же старый параноик. Опять у него какие‑то свои соображения о том, как плохо всё это закончится. Теперь он почему‑то решил, что наш воздушный шар обязательно грохнется прямо на него и устроит пожар.

Видимо, по его плану, мешки с песком должны в том числе выполнять роль экстренного огнетушителя.

Ещё мы вкопали на краю площадки высокую жердь с перекладиной. Пока воздух внутри холодный, шар сам стоять не будет, и без жерди мягкая шкура просто ляжет на горелку.

Изольда принесла оболочку. Усилий явился следом и сразу занялся подвесом. Паук обошёл конструкцию, дёрнул каждый трос, проверил кольца и недовольно запищал возле одного крепления.

Миша переставил его по моему указанию.

Усилий снова потянул трос и на этот раз коротко кивнул корпусом.

Четыре длинные верёвки мы привязали к раме, а другими концами к вбитым в землю кольям. Через перекладину жерди я перекинул ещё одну верёвку, привязал её к петле на макушке оболочки и отдал свободный конец Мише.

– Держи, пока шар не встанет сам. Как почувствуешь, что верёвка ослабла, потихоньку отпускай.

Миша кивнул и взял верёвку обеими руками.

Соня пришла вместе с Хармондом. Девочка остановилась возле оболочки, а друид неспешно обошёл всю конструкцию.

На этот раз он уже понимал, что куда крепится.

Хармонд воткнул возле площадки тонкую веточку. Соня спросила зачем.

– Верёвки покажут, куда потянет шар, – объяснил друид, поправляя ветку. – А эта заранее покажет, куда идёт воздух. Сначала полезно спросить того, кто будет нести.

Соня немедленно достала тетрадь.

Эту фразу я ей записывать не запрещал. Для воздушного шара вполне практический совет.

Я ещё раз проверил горелку и крепления.

Пламя находилось заметно ниже обруча горловины. Даже если шар немного качнётся, прямого контакта быть не должно. Горячий воздух уйдёт вверх, куда ему и положено.

Изольда прошла вдоль нижних петель и проверила швы.

Усилий сидел возле рамы. Я спросил, всё ли готово с его стороны.

Паук дёрнул ближайший трос и коротко пискнул.

– Пи.

После небольшой паузы он ткнул лапой в одно кольцо.

Я проверил крепление ещё раз.

– Держит.

Усилий довольно постучал лапой по раме.

Со стороны холма снова донёсся голос Гаража:

– Начальник! Если эта штука решит лететь ко мне, ты ей сразу объясни, что крыша занята! Садиться на меня не надо! Я вам не вертолётная площадка, сразу говорю!

Хармонд повернул голову в сторону Гаража.

– Дом беспокоится.

– Дом бережёт имущество.

– Я всё слышу! – немедленно откликнулись стены. – И да, берегу! Кто‑то же должен!

Усилий тихо пискнул.

Дальше тянуть не имело смысла.

Я попросил всех отойти от конструкции. Эля встала возле воды. Изольда следила за нижним краем оболочки. Хармонд с Соней отошли к краю площадки.

Миша выбрал верёвку, и оболочка поднялась над рамой. Шкура висела складками, но обруч держал горловину открытой прямо над горелкой.

Тросы висели свободно.

Широкие полосы на оболочке не перекрутились.

Я прогрел змеевик и открыл подачу спирта.

Горелка тихо зашипела.

Поднёс огонь.

Глава 19

Пламя ушло в горловину, и через несколько секунд шкура зашевелилась и начала расправляться.

Миша понемногу травил верхнюю верёвку, перекинутую через жердь. Сначала оболочка просто набрала форму, потом натянулись тросы Усилия, и деревянная рама вместе с мешком песка качнулась и оторвалась от земли.

Привязные верёвки мы пока выпустили всего на пару метров, так что вентиль горелки оставался у меня под рукой. Я немного убавил подачу спирта.

Шар по инерции поднялся ещё на ладонь, повисел и потянул привязные верёвки в сторону леса. Для первой минуты совсем неплохо.

– Начальник, я правильно понимаю, что оно летает? – донёсся с холма голос Гаража. – Спрашиваю заранее. Чтобы потом никто не сказал, будто я не верил в отечественное воздухоплавание.

Площадка была за холмом, но слышимость у Гаража от этого ничуть не пострадала.

– Пока летает мешок с песком, – ответил я, не отрывая глаз от оболочки. – До человека ещё дорасти надо.

– Песок тоже чей‑то сын, между прочим, – рассудительно сообщил Гараж. – Ты его береги.

Я сначала не понял, потом пару секунд подумал и всё равно не понял и хлопнул ладонью по лбу..

– Что ты несёшь, старый хрыч? – спросил я. – Какой ещё нафиг сын?

– Начальник, ну ты что, совсем не понимаешь? – искренне удивился Гараж. – Песок у нас из чего? Из кремния. А у кремния мужской род. Значит, мужик. А мужик всегда чей‑нибудь да сын.

– И чей же? – не удержался я.

– Сам подумай, – снисходительно протянул он. – Мать у него, – Гараж запнулся, подбирая слово, – мать сыра земля. А он, выходит, её сын.

– И что? – спросил я.

– А то! – оживился Гараж. – Вот сбросишь ты этот песок как балласт. Что с ним будет?

– Упадёт, – решил я ему подыграть, мне уже самому стало интересно, куда заведёт его логика.

– Упадёт, – передразнил Гараж. – Это у тебя гравитация. А на самом деле это зов. Мать зовёт сына домой. Начальник, ты что, вообще ничего не понимаешь?

Ладонь снова встретилась с моим лбом, на этот раз со звонким шлепком.

– Достаточно, – сказал я. – Пожалуй, стоит запретить друиду с тобой разговаривать.

Хармонд, стоявший у края площадки возле своей веточки, задумчиво посмотрел на холм. Кажется, мысль про зов ему понравилась.

Миша беззвучно трясся от смеха, но верёвку из рук не выпускал.

Первый подъём нужен был только для проверки самой конструкции. Оболочка держала форму, швы не расходились, нижний край к огню не тянуло, рама висела ровно. Больше от неё пока ничего и не требовалось.

Я прибавил огня и стал ждать.

Шар отозвался не сразу. Горячему воздуху сначала нужно прогреть весь купол, поэтому рама ещё несколько секунд упрямо висела на месте. Потом привязные верёвки натянулись сильнее, и дело пошло.

– Верхнюю отпускай дальше, – попросил я Мишу, поглядывая на крепления рамы. – Только плавно. Если дёрнет, сразу держи.

Миша пропустил верёвку между ладонями и задрал голову к куполу.

– Тянет ровно, господин Никифор, – доложил он и расплылся в улыбке. – Могу совсем отпустить.

– Пока придержи, – остановил его я.

Я закрутил вентиль. Через минуту верёвки ослабли, и рама поползла вниз. Садиться шар тоже умел, и это меня порадовало не меньше, чем подъём.

После первой посадки мы сменили груз. Вместо одного большого мешка подвесили несколько маленьких, заранее взвешенных на безмене, чтобы добавлять по килограмму, и подняли шар снова.