Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 22

Внутри было плохо.

Кровля обвалилась внутрь, стропила торчали как попало, и сквозь них падал свет, разрезая полумрак косыми пыльными полосами.

В сенях по щиколотку лежал мусор, слежавшийся до состояния войлока. Печь стояла на месте, но заслонку с неё сняли, дверцу выломали, и на углу уже свила гнездо какая-то птица.

Мы прошли сени, потом горницу, потом заглянули за печь и в закуток, где когда-то, судя по всему, держали телёнка.

Пусто.

Ни единого звука, кроме нашего собственного шуршания по мусору. Дитрих присел, посветил себе вдоль пола и первым сказал то, что я и сам уже видел.

— Следов нет, господин. Ни звериных, ни людских. Пыль ровная, никто тут не ходил.

Тревога снялась примерно за минуту.

Помог, кстати, и сам Булыч. Пёс шёл впереди спокойно и деловито, не пригибаясь и не озираясь по сторонам, а на закуток за печью даже не покосился. Такой походкой не подбираются к волчице со щенками.

Миша опустил молот и выразил общее мнение тяжёлым вздохом. Дитрих сунул топор за пояс и начал разглядывать потолочную балку с чисто хозяйственным интересом.

А корги прошёл мимо всего этого, не задержавшись ни на секунду, и упёрся носом в дальний угол горницы, где половицы просели и разошлись.

— Подпол, — сказал Дитрих, посветив туда моим фонарём. — Крышку завалило.

Разбирали мы минут двадцать. Миша поддел монтировкой обрушенную балку, я подставил подпорку, и вдвоём мы её сдвинули.

А под ней открылась крышка подпола с врезным железным кольцом.

— Ну что там? — Миша навис над лазом, загородив мне остатки света.

— Пусто, — отозвался я снизу.

Внизу было пусто и сухо. Ни картошки, ни завалящей банки с огурцами. Вычистили подчистую, как и всё в этой деревне.

Только у самой стены, в нише за подпорным столбом, лежал свёрток.

Мешковина, перетянутая бечёвкой в два оборота. Пролежала она тут долго, ткань стала бурой и расползалась под пальцами, но саму вещь внутри это не затронуло.

Я выбрался наверх со свёртком и развернул мешковину прямо на полу.

Кирка.

Самая обыкновенная, из тех, что стоят по сараям десятилетиями. Черенок рассохся и потрескался, кольцо разболталось. На вид она стоила ровно столько, сколько стоит любое старое железо, то есть нисколько.

Дитрих глянул на неё через моё плечо, потерял всякий интерес и отошёл.

А я потянулся Оценкой.

'Кирка рудокопа, поношенная.

Качество: редкое.

Особенность: при добыче полезных ископаемых значительно повышает шанс добыть ценную породу.

Внимание. Предмет проклят. При использовании возможно срабатывание проклятия.

Суть проклятия не распознана. Требуется более высокий уровень навыка Оценка.'

— Дорогая? — не выдержал Миша.

— Дорогая, — сказал я. — В том-то и проблема.

Я перечитал описание дважды и задумался.

Тут стоило кое-что сопоставить.

Мой «Урал» и пожарную каску система мне пока не определяет. Обе вещи, судя по всему тоже редкого качества или выше, и обе она держит за семью печатями, отвечая, что я не дорос.

А тут в мокром подполе лежит железка, и мне вываливают всё до последней строчки. Качество, особенность, размер выгоды. Уровень навыка у меня со вчерашнего дня не подрос ни на палец.

Стало быть, дело в самой кирке.

Она мне себя показывает. Раскрывается сама, не дожидаясь, пока я научусь смотреть, и раскрывается ровно с той стороны, с какой выглядит соблазнительно. Про хорошее вываливает всё, про плохое молчит.

Классическая работа, старая как мир: сначала покажи товар лицом, а про мелкий шрифт поговорим потом.

Почему же тогда её бросили? Да потому что тот, кто её нашёл до меня, либо считал её обычным хламом, либо знал больше чем я.

— Дитрих, — позвал я. — Проклятые вещи у вас как называют?

Старик вернулся, посмотрел на кирку уже иначе и цыкнул зубом.

— Подарочек, — сказал он. — У нас в обозах так и звали. Лежит на дороге вещь хорошая, а хозяина при ней нет. Значит, подарочек. Кто поумнее, тот мимо идёт.

— А кто поглупее?

— А кто поглупее, тот потом идёт в другую сторону и уже не своими ногами.

— И что с такими вещами делали?

— Ничего, — пожал плечами Дитрих. — В том и вся хитрость. Кто тронул, того схоронили, а вещь себе лежит дальше и ждёт следующего.

Соня к этому времени, разумеется, уже вернулась, стояла в дверях и заглядывала мне под локоть, дыша в самое ухо. Выгонять её второй раз я не стал.

— Она страшная?

— Она полезная, — сказал я. — Это хуже.

— А ты её возьмёшь?

— Возьму.

— Зачем, если ею нельзя работать?

— Затем, что однажды я с этим разберусь.

В общем, забрать или оставить, я решал недолго.

Проклятие, если верить системе, срабатывает только при использовании. А просто держать её в руках или хранить на складе — совершенно безопасно.

Плюс есть у меня железная привычка не выбрасывать вещи. Она меня, между прочим, до отдельного класса довела.

Так что кирку я убрал в пространственный склад, где она заняла ровно одно место из моего единственного. Потом в гараж переложу.

И тут же возник вопрос поинтереснее.

— Дитрих. А рудники в этих краях есть?

— Не уверен, — подумав, ответил он. — Тут земля хлебная, а не рудная. Копают дальше к северу, в горах. Только это уже не наши края, туда обозом неделю идти было, ещё по спокойным временам.

Прекрасно. У меня есть кирка, которая ищет ценную породу, и нет ни единой ямы, где её можно было бы опробовать.

Впрочем, железо мне в любом случае понадобится. Много железа, хорошего, а не гнутых гвоздей из ведра. Так что вопрос, где тут залежи, я записал себе третьим номером после жилья и еды.

А пока мы вернулись к Гаражу на обед, и за кашей я озвучил очевидное.

— Стало быть, переселяемся вниз, — подытожила Изольда.

— Переселяемся.

— Позвольте узнать, в который из домов?

— Во все, какие стоят.

Страусов надо кормить и поить, иначе они снова разбредутся по низине и опять придётся их собирать.

Людей надо расселять, потому что общий шатёр это хорошо на неделю, а дальше начнутся сырость, спины и разговоры о прелестях коммунальной квартиры.

Значит, беремся за деревню всерьёз. Тем более, что как я уже узнал, о вероятном нападении демонов мы сумеем узнать заранее. Место удобное для контроля округи. По одному патрульному на оба холма, и тревогу поднять успеем, если что, вовремя.

Тем более, что один из холмов занят моим Гаражом.

В общем, переезд был делом решенным, оставалось только как следует всё спланировать.

Из шести домов два были не жильцы. Тот, где лежала кирка, и второй такой же, с ушедшим в землю углом. Оба годились только на разборку.

Четыре других стояли крепче.

Стены целые, полы держат, печи на месте, крыши текут, но текут не везде. Рамы рассохлись, стёкол нет ни в одном окне, дверей местами тоже. Работы по горло, но работа понятная.

Плюс амбар, который сохранился лучше всех домов, вместе взятых.

Ну и забор вокруг деревни, вернее, то, что от него осталось. Половина досок лежала, половина стояла из вежливости.

И ни одной, вот совсем ни одной табуретки. Мебель вывезли всю, до последней лавки. Но уж с этим мы быстро разберемся.

Начали мы с самого простого. Кухарке определили дом с лучшей печью и затопили её, чтобы посмотреть, тянет ли труба.

Управляющий с прачкой взялись выгребать мусор из соседнего. Конюх полез на крышу третьего смотреть, что там с обрешёткой.

И вот уже из одной из труб пошёл дым, первый дым в этой деревне за два года.

Передо мной вспыхнула страница.

'Вы начали обживать заброшенное поселение.

Строения используются, очаг разожжён, территория занята.

Принять поселение во владение?'

Я хмыкнул и мысленно нажал согласие. Отказываться от деревни, стоящей у меня под боком, было бы странно.

Книга дёрнулась, и в ней прибавилось страниц. Между «Владениями» и «Историей» возникла новая закладка, которой вчера не было.