Ты (не) в моём коде (СИ), стр. 6

Я никогда не видела, чтобы Лёша так смотрел на меня. Ни разу. Даже когда я говорила что-то смешное или умное, даже если он хвалил котлеты и говорил «спасибо, Тай», это был взгляд на хорошего, удобного человека рядом. А на Лену он смотрел как на свою.

Вот разница. И вся она лишь в одном повороте головы.

Я задержала взгляд дольше, чем нужно.

На следующем фото я тоже была, с краю, и смотрела на него.

На всех фото? Пролистала. Мало где я была, но, боже, твою мать, да! Поймала себя на фейспалме, стыдно и глупо.

Стала листать заново, медленно, как мазохист на выезде.

Разговор тогда был про Кандинского.

Лена что-то говорила про цвет как язык, абстракцию и что «не нужно понимать, нужно чувствовать».

Лёша спокойно кивал без лишних движений, иногда добавлял пару слов. У них это получалось, подхватывать друг друга, не перетягивая.

Я тогда молчала не потому, что не хотела поддерживать разговор. Просто не знала, что сказать. Проще промолчать — за умную сойдёшь.

И в какой-то момент Лена повернулась ко мне:

— Тай, ты же не читала это?

Я покачала головой, сестра тогда на секунду зависла. Мне даже показалось, что она пожалела о своём вопросе. И тут же, как будто спохватившись:

— Даже если Тая этого не читала, она всё равно очень глубокий человек.

Она не хотела уколоть. И правда, так считает, я это знаю. Но Лена — это Лена.

Что тут скажешь? Оставалось просто кивнуть. Остальные промолчали, как будто всё нормально.

Взгляд снова упал на экран.

Фото сменилось.

На нём я смеюсь, сбоку, стоя с кем-то из ребят. То ли Гриша, то ли Саша, уже не помню…

И всё равно украдкой смотрю в Лёшину сторону.

Захотелось прикрыть глаза, но от этого образ стал только чётче. «Даже если». Как будто это что-то, что нужно компенсировать.

Я резко захлопнула крышку ноутбука. Тишина в комнате стала плотнее.

Постояла, потом села на край кровати. Вот поэтому я и перестала с ними ездить.

Сначала раз, потом второй, а затем уже стало проще не объяснять.

Они не замечали или делали вид, что не замечают.

Взгляд скользнул на дверь. С кухни доносился голос лысого, ровный, спокойный, без нажима.

— Нет, давай так не будем делать… да, я понимаю, но это не решит проблему…

Я усмехнулась.

С ним хотя бы не нужно притворяться, что понимаешь всё. Мысль была неожиданной и неудобной.

Так. Надо бы заняться чем-то полезным.

Если Оля с Сашкой не могут выползти сегодня, съезжу к папе. Садиться за книгу настроения не было, от слова совсем.

4. Мука, кубер и квартплата. Женя

Я вернулся в созвон, но слушал уже вполуха.

— Да, смотри, проверь распределение подов и лимиты… да, не код у тебя падает…

Краем глаза видел её. Стоит у стола, руки в муке, тесто сжимает, как будто оно виновато. Сказала и сразу вернулась к готовке.

А ведь попала просто в точку.

Я видел таких. И обычно они не стоят на кухне в муке.

И уж тем более с такой фигурой не надевают такие фартуки.

Хотя куда это меня понесло?

Я поймал себя на том, что снова смотрю, и сразу вернулся в экран.

— Да, давай так. Проверь и отпишись.

Она тем временем уже вытирала руки. Постояла секунду, будто решая что-то про себя, потом сняла фартук, повесила его на спинку стула и вышла без слов.

Я проводил её взглядом и снова уткнулся в ноутбук.

Когда я закончил очередной созвон, на кухне её не было. И в квартире стало как-то пусто.

Я встал, прошёлся до коридора. Тихо. Дверь в её комнату была приоткрыта, там царил полумрак.

Вернулся. В общем-то, не моё дело, где она.

Сел за ноутбук.

— Ну что, проверил? — сказал в гарнитуру.

На том конце Петя снова мямлил. Я откинулся на спинку стула.

Вот это и было основной проблемой. Не код. Его они писать умели. А вот всё остальное…

Инфраструктура разваливалась, как карточный домик. Каждый делал свой кусок. Хорошо, не спорю. Но целого не было.

«Пасти котов»[1]. Несмотря на весёлое название, книжка была дельная. Как там было?

[1] «Как пасти котов. Наставление для программистов, руководящих другими программистами» написал Дж. Ханк (Хэнк) Рейнвотер (J. Hank Rainwater)

Один тянет в сторону, второй в другую, третий пропал, потому что «завал».

А потом внезапно выясняется, что всё это не работает вместе. И крайний — ты.

Нужен был человек. Нормальный. Который держит систему. А не ещё один «я во всём понемногу».

Взгляд упал на стол. На муку, которую она не до конца убрала.

Утром колючка это увидела быстрее, чем они за полдня.

Эту мысль я откинул и вернулся к работе.

Она вернулась ближе к обеду без лишнего шума. Открыла холодильник, быстро что-то проверила, потом достала продукты.

Хоть я и был в созвоне, но боковым зрением всё равно заметил, как быстро и собранно она двигалась.

Лук, сковорода, что-то шипит. Параллельно — кастрюля. Потом контейнеры, крышки — и в холодильник.

Как будто это не «готовлю», а часть какого-то внутреннего алгоритма.

Стянув наушник, я спросил.

— Ты всегда так?

Она не обернулась.

— Как?

— Массово.

— Удобно, — сказала она. — Потом не надо думать.

Я кивнул, хотя она этого не видела.

Тая выключила плиту, разложила последнее и вытерла руки. И только тогда посмотрела на меня.

— Ужин в холодильнике, — сказала спокойно. — Если будешь питаться дома, велкам.

Секунда паузы и Тая добавила:

— Я не веду затратник, но могу.

— Разберёмся, — хмыкнув, ответил я.

Колючка кивнула, сняла фартук и собрала сумку.

— Я уеду на несколько часов.

— Угу.

Дверь закрылась тихо.

Подтянулись все только вечером.

Сначала Лена. С порога — движение, пакеты и звонкий голос:

— Боже, этот день был просто бесконечным…

Куртка на стул, сумки на стол.

Через пару минут зашёл Лёха.

— Привет, — устало бросил он.

— Салют, — поздоровался я.

Лена уже что-то рассказывала, не останавливаясь. Лёша слушал, кивал в нужных местах. Похоже, для них это норма.

Через какое-то время вернулась и она. Тая.

Молча прошла на кухню, открыла холодильник, проверила контейнеры. Как будто это обычный порядок вещей.

Лена тем временем уже раскручивала новую тему.

— Слушайте, нам надо как-то нормально посчитать аренду за квартиру. А то теперь всё меняется. Коммуналка, интернет, всякое такое…

Она загнула палец.

— Плюс продукты, бытовое, доставка воды.

Лёха молча кивнул, а Лена продолжила, почти не делая паузы.

— Раньше делили на двоих, сейчас, соответственно, будем на троих. Так даже проще.

Я поднял глаза.

Тая на секунду замерла с кружкой в руке.

Лена посмотрела на меня, как будто озвучила очевидное:

— Ну, в смысле, ты же теперь с нами живёшь.

Хитро.

Я поставил кружку на стол. Та громко брякнула.

— Лёш, у нас на четверых выходит, — сказал я спокойно. — Ты за Лену сам вносишь, как я понял?

Она поджала губы, и её лицо стало жёстче.

Лёха посмотрел на меня и почти сразу кивнул:

— Да. Конечно.

Без паузы. Как будто это и так само собой.

Как, в общем-то, и должно было быть.

— Можно было и не так в лоб, — фыркнула Лена.

— А как здесь ещё? — пожал я плечами.

Тая молчала. Но я всё-таки заметил, что она на секунду подняла взгляд.

И тут же опустила обратно. Как будто зафиксировала что-то.

5.1 Кафка-брокер и Кафка Франц. Тая

Утро началось с голоса Лены. Вспомнилось, как она поджала губы, когда говорили о деньгах. Для неё это больная тема ещё с тех пор, как отчим с мамой её начали пилить за литинститут, «неприспособленность» к заработку. Я ей сочувствовала, но…