Ты (не) в моём коде (СИ), стр. 48

Я в который раз отсматривала материал по продвижению, правила литплощадок. Голова шла кругом, а калькулятор выдавал неумолимые цифры на рекламу. Я поняла, что не потяну. Мало — бессмысленно. Много — нереально.

Все говорили, готовьте читательскую базу. А как? Ну вот как?! Если я смогла дать первую книгу только одному человеку. Который вряд ли будет теперь что-то читать…

В груди ёкнуло.

Вторая книга писалась неожиданно быстро. Да, она совсем другая. Без фильтров.

Мне казалось всё таким несправедливым, абсурдным и встратым, что желание сделать счастливыми героев, пусть только в этой истории, внутри моей головы, но по-настоящему счастливыми, придало столько сил и энергии, что я почти не спала эти недели.

Только по выходным позволяя себе отсыпаться, потому что можно было потом, проснувшись в час дня, сесть и нова писать.

Олька смеялась, что я кончаю от звука ударов по клавиатуре.

И вот она готова.

Обычный вечер. За окном уже май. На коленях, на чужом диване, в чужой квартире…

Ладно, не совсем в чужой. У Сандро здесь даже уютно. Брат, сестра, родители. Вечный движ на фоне старого рукомойника. Но несмотря на тесноту, здесь тепло и светло.

Палец завис над кнопкой «опубликовать». Всё готово. Лучшего псевдонима я не придумаю. В голову ничего дельного так и не пришло. Рин Грасс и первая пара глав, осталось только жмыхнуть. Мне говорили, что для удержания и охвата надо публиковать частями. Так и реклама эффективнее. Но раз я не впрягаюсь в это…

Сделала отсечку на середине книги с платным порогом. Посмотрим, что будет. Скольким людям станет интересно, чтобы дочитать. Сумму поставила маленькую. Я просто хочу знать. И всё.

Нажала кнопку. По спине прокатилась волна дрожи.

Что ж, осталось только переехать домой. Обвела взглядом Сашкину комнату.

Сандро не было сейчас дома, и я поняла, что буду скучать по этим тихим нескольким дням. С ней удивительно легко.

А дома будет Лена. И с ней надо как-то разговаривать. Чёрт.

Она опять будет спрашивать, что случилось. Материть всех вокруг и говорить, что я доверчивая дурочка, каких поискать.

А ещё злиться. Деньги, квартира…

Когда я спросила про то, как она скопила на Питер, услышала только фырканье и:

— Ты не понимаешь!

А я и не хочу уже понимать.

67. Вечерний город. Тая

Сегодня я вышла с работы раньше. Не потому, что отпустили, а потому что закончила. Просто закончила и ушла. Без переработки, без «ещё пять минут». Впервые за чёрт знает сколько.

На улице было тепло и пусто, тем ранневечерним московским теплом, когда солнце уже низко, но до темноты ещё часа три. В метро спускаться совершенно не хотелось. Почему бы не прогуляться? Я тысячу лет не дышала воздухом спокойно, без беготни и вечной спешки, без сотен мыслей в секунду.

Наушники лежали в сумочке, телефон — в кармане. Он молчал, и от этого молчания было спокойно. Можно оглянуться. Не решать проблемы. И не создавать миры, а просто смотреть.

Надо же, я даже не предполагала, что, оказывается, мне это нужно. Остановиться. Передышка, вот такая, с зеленью переулков и мощёными мостовыми.

Шла по Покровке, потом свернула куда-то, не запоминая. Мимо кофеен, в которых за стёклами сидели люди со своими ноутбуками и своими жизнями. Мимо цветочного, из которого пахло так, что я остановилась, постояла. Поглазела на красоту.

У перекрёстка мужчина в фартуке выносил столики на тротуар. Фартук был зелёный, но без кактуса. Ха, точно. Даже тон такой же точь-в-точь, как у моего.

Ноги несли куда-то, по переулкам, через дворы. Один двор оказался тихим, с лавочкой и старой липой. Я присела на неё, давая ножкам отдых. С непривычки они немного устали от таких походов.

Ни книги в голове, ни чатов, ни отчётов. Ни Лены, ни Лёши, ни Жени. Никого.

Голуби ходили по асфальту с таким видом, будто это их территория, и они здесь главные. Глупо дёргали головами и курлыкали. Бабушка на соседней лавочке кормила их хлебом, методично отщипывая кусочки.

Я вспомнила бабушку Надю. И раскидистый куст жасмина, воображаемых собеседников, с которыми было интереснее, чем с реальными ребятами из двора. Только сейчас собеседников не было. И было нормально. Разговаривать не хотелось.

Не хорошо и не плохо. Не радость и не тоска. Просто я сижу на лавочке в чужом дворе, и мне некуда торопиться. Никто не ждёт, никому не должна. Книга опубликована, и что бы с ней ни случилось, она уже не моя. Она там, в мире, живёт без меня.

Бабушка докрошила хлеб и ушла. Голуби потоптались, полупасились на меня своими глазками, глупо склоняя голову набок, ожидая от меня подкормки. Поняв, что ожидание тщетно, тоже разлетелись.

Вечерело, и стало прохладнее. Надо бы топать к ближайшему метро.

Я достала телефон, чтобы открыть навигатор, глянула на пустой, тёплый экран. Ничего нового. Ни «дзыньк», ни уведомлений.

Странное ощущение. Как будто впервые за долгое время внутри появилось место. Не дыра, не пустота, а именно место, свободное. Для чего-то, что ещё не случилось.

Я посмотрела, куда идти, убрала телефон обратно и пошла к Сандро. Оказалось, я маханула несколько станций метро пешком. Значит, можно не торопиться. До точки назначения совсем немного. Пошла длинной дорогой, через парк.

68. Звонок. Женя

Я сидел в переговорке на конфе, мы почти закончили. Егор раскидал все задачи, и казалось, что всё наконец-то встало на поток. Дело спорилось.

— Цифры начали радовать. Запуск можно считать успешным. По доработке вопросов нет?

— Всё предельно понятно, — резюмировал я, и мои ребята синхронно закивали, улыбаясь. Только Ваня скупо сказал: «Да».

Телефон завибрировал. Рома? Меня качнуло, словно ножка стула подломилась.

Резко встал и вышел с телефоном в руке, не оглядываясь.

— Жень…

Голос брата был чужой. Я не узнал его.

— Мама, — сказал он. — Её больше нет.

Мир выключился.

Я не помнил, как положил трубку, как оделся, как вышел из офиса. Помнил только, что надо ехать. Сразу. Сейчас.

Лёша звонил, что-то спрашивал, я ответил, не помню, что.

Дверь. Улица. Метро. Вокзал. Чужие люди, чужие голоса.

Билет. Платформа. Поезд.

Я сел в купе, прикрыл веки и провалился в чёрную, глухую тишину. Перед глазами стояла её улыбка, с которой мама смотрела на меня в последнюю, уже не крайнюю, встречу.

69. Слова Гвиневры. Тая

Я долго пялилась в монитор, изучая статистику прочтений. Она была скверной. А чего я ожидала?

Закрыла крышку лептопа и уставилась на телефон. Он пиликнул входящим. Иван?

И: «Тая, ты знаешь, что с Женей?»

Я: «Нет».

И: «Можешь узнать?»

Я: «Не знаю. Что случилось?»

И: «Сказал, что едет в Тулу, и выключил телефон».

На сердце стало как-то нехорошо. В Тулу? Маме стало хуже? Вроде химия помогла…

Я: «Попробую. Отпишусь».

И что теперь? Я нашла его номер в списке контактов. Позвонить? Отложила мобильник на стол.

— Ты чего? — прозвучало от Сашки вкрадчиво. Она лежала на диване с листами распечатки.

— Ваня написал.

— Ваня? А кто это?

— Парень из Жениной команды. Ну тот, что был недоволен, когда Женя меня назвал своим замом.

— И?

— Спрашивает, что случилось у Жени. Якобы он уехал в Тулу, и на связь не выходит. Просит узнать.

Саша просто смотрела и ждала.

— Я не знаю, — выдохнула я. — Не хочется их бросать в такой ситуации. Но я ведь больше не имею к этому никакого отношения…

— Звучит как-то хреново, — хмыкнула Сандро. Я вскинулась, но слов не было. — Как-то не по-Таевски звучит, Женёк.

— Я его в ЧС бросила, а теперь звонить? Не знаю…

— Не хочешь?

— Не хочу.

— Ну, напиши Ивану, чтобы узнал через кого-то другого.

Я непроизвольно поджала губы. Сашка только усмехнулась.