Секретарь дракона (СИ), стр. 21

— И не проси меня об этом, иннайра! Я непроницаем для твоих чар, так что найди себе другое развлечение, — отвечает гневно.

— Почему непроницаем? Ведь ты сильный дракон.

— Разочарована? — Рейн смотрит на меня с недобрым оскалом.

— Перестань везде видеть опасность! Я не собиралась тебе вредить, да и не знаю, как это делать. Мне просто очень плохо сейчас и нужна только капля силы…

— Пожалуйста, мне нужно совсем немного силы, — прошу снова, приближаясь к Рейну. — Раз ты непроницаем для моей магии, значит для тебя это совершенно безопасно. Так почему нет? Мне сейчас так плохо, что я еле волочу ноги.

Рейн не отталкивает меня и больше не спорит. Кажется загипнотизированным происходящим.

Тянусь к нему. Поймав его взгляд, сдаюсь поднимающейся во мне волне, и выплёскиваю её наружу.

Сила оранжевого пламени в глазах Рейна ослепляет, его радуга несется ко мне стеной невыносимого жара. Магия Мелиора стелилась по земле, медленно подползала ко мне, подкрадывалась, предлагая себе. В отличие от этого Рейна была создана, чтобы убивать, а не кормить иннайру, ослабевшую от страха и переживаний.

Радуга заполняет меня, закручивается внутри, питает мою кровь. Значит, я впитала его силу, какой бы убийственной она не была.

Это длится от силы секунду или две, а потом галерею заполняет яростный крик Рейна.

— Ты раскрыла меня, маленькая дрянь! Раскупорила, как бутылку! И не надейся, тебе не удастся мною манипулировать! Я тебе не игрушка, демоны тебя дери! Моя сила смертельна!

Он сотрясает стеллажи негодующими криками, а я, пошатываясь, иду к выходу. Всего капля его силы чуть не сбила меня с ног, но она не была злой. Она дала именно то, чего я искала — силу и успокоение. Отодвинула страшные мысли на задний план, придала уверенности в себе, рассеяла страх и подарила силу двигаться вперёд, на выход, чтобы справиться с огромной свиньёй, которую подложила мне судьба.

Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Со всеми, в том числе и с Рейном.

Рядом появляется старик, без сомнений, привлечённый криками обезумевшего наследника престола. Однако обращается он ко мне.

— Как тебе понравилась Алексия? — спрашивает с любопытством.

— Даже представить себе не могла ничего подобного. Неудивительно, что мне здесь не доверяют и… хотят убить.

Сочувственно хмыкнув, старик качает головой.

— Да уж, попала ты девочка. А чем ты так разозлила Рейна?

— Взяла у него немного силы.

— И как?

— Вкусно!

— Он позволил тебе взять силу? — Старик удивлённо поднимает брови, и от этого чешуя на его скуле разглаживается. Даже в тусклом свете коридора замечаю её насыщенный золотой цвет.

— Цвет вашего дракона самый красивый из всех, которые я видела в столице, — говорю честно, представляя сияющую золотую ящерицу с крыльями. Как в мультиках.

— Подожди! Увидишь дракона Рейна, вот тогда и поймешь, что такое красота, — обещает старик.

Если так будет продолжаться, то я обязательно увижу дракона Рейна. Когда он разорвёт меня на кусочки своими когтями.

По пути Рейн не перестаёт ругаться.

— Больше никогда, поняла меня? Никогда этого не делай! Не проси меня поделиться силой. Не смотри на меня… так. Не тянись ко мне. Вообще не лезь ко мне. Никогда.

— Ничего страшного не случилось. Мне нужна была всего капля силы. А теперь смотри, какой результат! Я полна энергии и иду без твоей помощи.

— Это больше не повторится, иначе сама знаешь, что будет.

— Да, знаю, ты прочитаешь мне скучную лекцию как сейчас.

— Это не лекция, а предупреждение. Если снова станешь охотиться за моей силой, то я не буду церемониться и сожгу тебя, как Мелиора.

— Хорошо, больше не буду.

— Обещай!

— Обещаю, не буду нарочно брать твою силу. Но позволь сказать, что ты очень вкусный.

Рейн с размаху ударяет кулаком по перилам.

— Прекрати сию же минуту!

— Хорошо, прекращаю. Я думала, тебе приятно будет узнать, что ты намного сильнее и вкуснее Мелиора.

Если Рейн и польщён, то сохраняет это в тайне. Однако я надеюсь, что мой небольшой комплимент позволит заслужить прощение за мою выходку.

Если сила Мелиора опьянила меня, то сила Рейна, наоборот, согрела и подарила силы. Мы уже почти на первом этаже, когда Рейн внезапно говорит сквозь сжатые зубы.

— Моя сила убивает.

Очевидно, что все это время он злился, что я украла у него маленькую капельку магии. Жадина!

— Может, она и убивает, но не меня, — отвечаю ворчливо.

— Даже сама смерть может быть сладкой на вкус. — Глянув на меня, Рейн выводит нас в центральный зал.

На прощание бросаю восхищённый взгляд на скульптуру. Драконий огонь, кто бы догадался. С момента нашего приезда скульптура изменилась и теперь напоминает гигантскую лилию, окружённую разноцветными брызгами. Рейн щёлкает пальцами, призывая меня двигаться быстрее, но в этот момент лилия опускается, словно тянется ко мне.

— Смотри! — Пытаюсь подойти ближе, но дракон останавливает меня. Напряжённо вглядывается в оживший цветок. — Она двигается к нам! — восклицаю.

— Кто «она»?

— Скульптура.

— Он, а не она. Живой драконий огонь. Иди к плазмоциклу!

Неохотно делаю шаг, однако все еще не свожу взгляда со скульптуры.

Приятельница моей мамы — стеклодув, так однажды я просидела в её лаборатории несколько часов, в полнейшем восторге наблюдая, как она умело превращает жидкое стекло в валы и украшения. Но там речь шла о предметах размером в несколько дюймов, а здесь — громадина, достающая аж до самого купола.

— Выйди из здания, Алекса, срочно! — говорит Рейн напряжённо, но я его не слушаюсь. Повинуясь инстинктам, двигаюсь навстречу драконьему огню.

Он не причинит мне зла. Я знаю это так же точно, как дышу.

Знаете, как бывает, — встречаешь собаку в парке и знаешь, что она добрая. Гладишь её за ушами, по спине, а владелец удивляется: «Она никогда раньше не была такой дружелюбной, надо же…».

А ты простознаешь .

Вот и язнаю — драконий огонь не причинит мне вреда.

Внезапно сотни разноцветных брызг застывшего огня ссыпаются на пол звонким дождём, словно кто-то выдернул удерживавший их невидимый каркас. Пару секунд они лежат на полу, но как только эхо затихает, они ползут ко мне, сливаясь в многоцветную радугу.

Драконий огонь кормит меня, подчиняется иннайре.

Делает то, что отказался сделать Рейн.

Гигантская лилия склоняется к полу, сливается с разноцветной рекой, медленно ползущей ко мне.

Рейн хватает меня и с силой толкает к двери.

— Беги, Алекса! Тысячной доли этого огня достаточно, чтобы тебя убить!

Но я не могу бежать. Меня притягивает к огню неимоверной силой.

Рейн словно чувствует это и перестает ругаться. Поднимает руки, и перед нами материализуется стена огня.

Может ли огонь одного дракона остановить огонь многих?

Огненная пелена выгибается и дрожит.

По лицу Рейна стекает пот, он удерживает дрожащую стену огня и кричит, чтобы я бежала.

Но я не могу. Искренне не могу. Мои ноги словно приклеились к полу.

С лестницы выскакивает запыхавшийся старик и замирает, глядя на скульптуру с искренним восторгом. На его лице нет ни капли страха или негодования, в то время как Рейн исходит бешенством.

— Вон отсюда, Алекса!

— Оставь, Рейн! Эта сила не причинит ей вреда. — Голос старика струится, как ледяная вода на беснующееся пламя.

— Алекса, убирайся, я сказал!

Но я только улыбаюсь. Моё странное поведение не является глупостью, или смелостью, или упрямством. У меня нет выбора, словно силы свыше заставляют меня оставаться на месте. Внутри меня кипит сила, она стремится навстречу драконьему огню, чтобы объять его и принять в себя.

Я ощущаю себя в полной безопасности.

Драконий огонь хочет мне принадлежать, и я готова его принять.