Секретарь дракона (СИ), стр. 18

— Давай не будем играть в чувствительных и нежных девочек, Алекса! Для этого слишком поздно. Тебя основательно подставили. Сейчас мы с тобой разберёмся в том, что ты знаешь про иннайр и чего не знаешь, но смысл в том, что Гордон привёз тебя во враждебную страну и отдал на заклание. Он оставался рядом, чтобы убедиться, что угроза подействует, и докладывал правительству Вербены о происходящем. Я за ним следил. Они надеялись, что ты повлияешь на сильного дракона, стоящего у власти. На моего отца или, в худшем случае, на меня. И тогда Гордон отдавал бы тебе распоряжения, которые получит из Вербены. С самого начала Гордон был разочарован тем, что тебе не удалось на меня повлиять, поэтому он и настаивал, чтобы мой отец лично объяснил тебе твою миссию. В случае проблем, у него было несколько путей к быстрому отступлению, но я не дал ему ими воспользоваться. Только не говори, что сочувствуешь ему.

— Немного… — сознаюсь нехотя.

— Ты ненормальная!

— Наверное, но он просто выполнял свою работу.

— Скажи, Алекса. — Голос Рейна звучит вкрадчиво. — Чью жизнь ты бы сохранила, свою или Мелиора?

— Такой выбор не стоял.

— Если бы я не убил его несколько минут назад, вы бы погибли оба. Не более, чем через полчаса. Он надеялся тебя спрятать, да? Пообещал защитить? Поверь, у него ничего бы не вышло, и вы бы погибли оба. Тебе повезло, что вас нашёл я, а не кто-то другой. За связь с иннайрой карают не просто смертью, а страшными мучениями. Так что бы ты выбрала? Умереть в мучениях вместе с драконом, которому подарила страсть при первой же встрече, или позволить ему умереть на твоих глазах? — Не дождавшись моего ответа, Рейн продолжает. — То-то же. И впредь обойдёмся без слезливых сцен и шокированных гримас. Смерть везде, и она дьявольски неприглядна. Радуйся, что умер кто-то другой, а не ты, и двигайся дальше. Поняла?

Мы едем дальше. Рейн останавливает плазмоцикл в незнакомом месте и выходит наружу, дав мне знак оставаться на месте. На какое-то время исчезает. Осматривает улицу и близлежащие дома.

Это вызывает во мне тревогу. Значит, и здесь нас ожидает опасность.

Когда он наконец возвращается за мной, я спрашиваю.

— Куда мы идём?

— Будем с тобой разбираться!

— Как?

— Молчи, Алекса! — Хватает меня за шкирку, как котёнка, и тащит за собой.

Кстати, «как котёнка» — это разговорный оборот. Я никогда так не обращаюсь с котятами, а уж с людьми и подавно.

— Отпусти меня! Ты не имеешь права меня хватать!

— Да ну? — недобро усмехается. — И кто тебя защитит от ужасного дракона? Мелиор вернётся из мёртвых? Или, может, Гордон, твой специалист по чему там? Коммуникациям?

Плетусь вперёд, морщась от боли в плече, на котором смыкаются безжалостные пальцы Рейна. Мы сворачиваем за угол и выходим на площадь. Пересечённая беспорядочным потоком плазмоциклов и спешащими людьми, она напоминает о моём родном городе. Площадь Центральной Ратуши. Я хочу домой, погулять с Кнопочкой по площади, покормить голубей. Насладиться блинчиками в кафе напротив ратуши. Со сметаной и черничным вареньем.

Глубоко вздыхаю, чтобы слёзы отступили. Еле поспеваю за злыми шагами Рейна. Он отпустил меня и теперь идёт нарочито быстро, размашисто, припечатывая каждый шаг.

— Двигайся быстрее! — приказывает. — Понравилось пить страсть дракона, да? Теперь ноги заплетаются?

Остальная часть фразы остаётся для меня загадкой, но, судя по тону, состоит из ругательств.

Рейн тащит меня вверх по лестнице небольшой галереи. Строгое здание из серого камня пустует, и только пожилая женщина, сидящая у входа, кивает Рейну.

Внутри заметны валуны с выбитыми на ними надписями, плазмоциклы разных видов и размеров…

— Ты привёл меня в музей? — изумляюсь.

Если учитывать настроение Рейна, то я полагала, что он приведёт меня в тюрьму или еще куда похуже.

— Да, как видишь. Не надейся, что у нас свидание.

С интересом вглядываюсь в экспонаты, но почти ничего не успеваю рассмотреть, потому что Рейн тащит меня за собой на огромной скорости. Первый этаж практически целиком сделан из стекла. Огромные модели, перетекающие одна в другую, отливают радужными цветами. В центре зала находился огромный экспонат, я бы назвала его взрывом стекла — разноцветные стеклянные брызги ослепительной россыпью зависают под сводчатым потолком, при этом, как ни щурюсь, не могу заметить удерживающих их нитей.

Услышав мой вздох изумления, Рейн чуть замедляет ход, позволяя мне насладиться зрелищем. Под затемнённым куполом, с искусной подсветкой, этот экспонат завораживает.

Споткнувшись на ровном месте, я чуть было не растягиваюсь на каменном полу, но Рейн ловит меня за талию.

— Насмотрелась? Мы здесь по делу, — бурчит злобно.

Мы бежим вниз по лестницам, перескакиваем через ступени, я теряю счёт этажам. В конце полутёмного коридора Рейн стучится в металлическую дверь, причём делает это на удивление осторожно.

Дверь открывает старик настолько древний, что чешуя свисает с его правой щеки складками. Не здороваясь, он разглядывает меня в течение долгой минуты, потом поворачивается к Рейну.

— Сильная, — говорит он по драконьи и достает из кармана связку ключей.

Безмолвно мы следуем за стариком.

— Как тебя зовут, иннайра? — Старик идёт впереди, не оборачиваясь, но обращается ко мне на языке Вербены.

— Алекса Болконская. Простите, но я не знаю, что такое иннайра. Меня пугают, запирают в клетке, оскорбляют, но ничего не объясняют.

— Это правда? — спрашивает старик у Рейна.

— Нет.

— Это чистая правда! — возмущаюсь.

— Нет, — невозмутимо возражает Рейн. — Тебя заперли не в клетке, а в комнате с силовыми нитями. Если бы мы знали, что на тебя не действует магия драконов, мы бы действительно использовали клетку. Железную.

— Вообще не действует? — Старик замедляет ход и оборачивается на нас, встревоженно хмурясь.

— Похоже, что так. Раньше я тоже запирал её магией, но у неё не было причин сбегать, поэтому я не догадался, что она настолько сильна. А потом отец взял её к себе, и она сбежала, пройдя сквозь решётку павильона.

— Ну и дела! — Старик оценивающе смотрит на меня.

— А потом я… — Район морщится, словно не хочется делиться со стариком правдой.

— Давай уж, договаривай! — усмехается тот.

— Коснулся её нитями моей магии…

— Угу, твоей драконьей страсти… — Во взгляде старика веселье.

— Но она не захотела принять и отразила.

Посмеиваясь, старик отпирает небольшую металлическую дверь. В тёмной комнате пахнет пылью и сыростью.

— Зачем мы здесь? Скажи мне, Рейн! — прошу и требую одновременно.

— Она ещё и требует объяснений! — усмехается старик. — Удачи, Рейн! Не зря же её назвали Алексой.

— И не говори!

— Как же мне надоели ваши загадки! — восклицаю в сердцах.

— А нам — твои, — парирует Рейн и тащит меня на склад. Полутёмный, с длинными пронумерованными полками.

Старик смотрит нам вслед.

— Как тебе понравилась галерея? — вдруг спрашивает.

— Я почти ничего не видела, но стеклянная скульптура в центре совершенно уникальная.

— Да, уникальная, — улыбается старик. — Как и ты.

— Как ты могла такое ляпнуть! Стеклянная скульптура⁈ — возмущается Рейн. — Скажешь тоже!

Схватившись за первую попавшуюся полку для опоры, я останавливаюсь.

— Не смейся над моим вынужденным невежеством, а лучше объясни, что это, если не стекло. Материал похож на стекло, как клетка, в которой я встречалась с правителем. Но при этом он тёплый, живой, он меняет цвет и по-разному преломляет свет. Что это?

Рейн берёт меня под локоть и ведёт за собой, но всё-таки поясняет.

— Это застывший драконий огонь, он навсегда остаётся живым. Иногда его называют силой драконов, иногда магией, но суть одна. Скульптура в главном зале меняет форму и цвета каждый раз, когда ты проходишь мимо. Она делает это сама по себе. Скульптор создал её из огня десяти самых сильных драконов, в том числе правителя. И моего тоже, — добавляет, отвечая на мой вопросительный взгляд.