"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 111
Анетта взялась за решетку бо́льшего отверстия, но она не сдвинулась с места, а вот маленькая, напротив, поддалась. Она достала телефон и посветила. В фундамент на три-четыре метра уходил желоб – затем он резко оканчивался.
Анетта выругалась про себя. Ей ничего не оставалось, кроме как заползти внутрь и проверить, есть ли что-то дальше.
Она легла на живот и двинулась вперед, держа телефон в руке. От пыли у нее зачесался нос, а грудь оказалась не готова к тому, что ее вдавят в твердый бетон. В конце желоба оказалось небольшое помещение, где она смогла выпрямиться в полный рост. Здесь она обнаружила признаки присутствия людей: пакеты с одеждой, матрас, в углу – мусор, оставшийся после еды. Анетта посветила телефоном и обнаружила, что вдоль железнодорожного полотна идет проход. Что это, блин, за лабиринт?
Она запомнила, откуда пришла, и, скрючившись, шагнула в темноту. Воняло мочой, сладковато пахло гнилью, от звука ее шагов по темным углам разбегались пищащие крысы.
Через пять метров она оказалась на перепутье: коридор пересекался с еще одним и с желобом, который вел вниз. И куда ей идти?
Она навострила ушли, но услышала лишь крыс и визг рельсов. Будь здесь Йеппе, он бы прислушался к себе – нацепил на лоб кристалл и доверился интуиции. Анетта задумалась – прав ли он в том, что, родив ребенка, она стала более чувствительной. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
– Ты, блин, что тут делаешь?
Анетта подпрыгнула. Голос недружелюбный, а его обладатель прятался в тени.
– А кто спрашивает?
Она сжала кулаки.
Стало тихо. Потом слева, из коридора, донесся шум шагов – медленных, шаркающих.
Вышел мужчина.
Увидев его, Анетта с трудом сдержалась, чтобы не заорать. Напугать ее было не так-то просто, но все же вид у него был ошеломляющий. Лысый и мускулистый, он шел пригнувшись, как и она сама, и его мощные плечи закрывали весь проход. А еще он был синий.
Лицо и макушка, шея и ладони; вся видимая поверхность кожи плотно покрыта цветными татуировками, превратившими его в великана из фантастического романа. Лоб, щеки и нос проколоты в нескольких местах.
– У тебя десять секунд на то, чтобы рассказать мне, что ты тут делаешь!
– Скажи, а я на газоне перед твоим домом стою или что? – Анетта знала, что его пугающая внешность не должна сбивать ее с толку. – Я просто не знала – железная дорога тебе принадлежит?
– Ищешь, где ширнуться? – он заговорил спокойнее.
– Я ищу пропавшую девушку. Ходят слухи, что она здесь живет.
Несомненно, синий великан обдумывал происходящее. Затем обернулся и пошел от нее – верхняя часть тела оказалась почти параллельна низкому потолку.
– Пошли!
На секунду Анетта в нерешительности застыла в коридоре. Затем двинулась следом. Великан шел долго, повернул направо и спустился на этаж ниже – в помещение примерно четыре на три метра. Здесь потолок был высокий – оба смогли выпрямиться. Вдоль одной стены лежал матрас со спальным мешком, рядом – полки, набитые книгами и одеждой. На шатком письменном столе светились три монитора – у каждого имелись клавиатура, жесткий диск и мигающий системный блок. Если не обращать внимания на отсутствие окон, там было почти уютно. Как в логове сквоттеров [68].
Великан обернулся к ней и закрыл руками ширинку, как солдат. На темно-синем лице блестели глаза.
– Ты легавая?
Анетта не смогла удержаться от улыбки.
– Давно я этого слова не слышала. Но да, я действительно из полиции.
– Вам здесь не рады, надо бы тебе об этом знать. Здесь мы все дела сами улаживаем.
Анетта скрестила руки. Она смутно помнила историю о том, как на путях у станции Вестерпорт нашли труп – поговаривали, что он из Колонии. Видимо, это здесь.
– Я тут по личному делу, не как сотрудник полиции. – Это не совсем ложь. Анетта бросила взгляд на многочисленные мониторы. – Скажи, что это вообще за место?
– Ты про Колонию? Тайный город в городе. Копенгаген столько раз горел и восстанавливался на руинах, что под ним появились тоннели и помещения. Это место для нас – тех, кто не выносит света.
Он улыбнулся.
Анетта пожала плечами, давая понять, что ее не интересует, какими противозаконными вещами он занимается – хакерством или продажей наркотиков.
– Как я уже говорила, я ищу девушку, ее зовут Мария Бирк. Ей девятнадцать лет, и она жила в интернате для подростков «Бабочка» в Гуннсёмагле.
Понять хоть что-то по его выражению лица было невозможно. Сложно было даже говорить о том, что у великана есть выражение лица. По крайней мере в темноте его не разглядишь.
– Девятнадцать лет. Так она уже взрослая. Она что-то натворила?
Анетта колебалась.
– Я о таком не слышала. Я ищу ее потому, что погиб кое-кто из ее знакомых, а Мария, возможно, знает, почему это произошло. Возможно, нет.
Великану что-то известно. Она видела это по тому, как он стоит. Черт возьми, она это почувствовала! Он знает Марию. Возможно, она ему нравится.
– С понедельника в Копенгагене произошло три убийства, и преступника не нашли. Мария знала погибших. Возможно, преступника тоже знает. Я хотела бы найти ее первой.
Он отвернулся, подошел к полке и порылся в книгах. Затем вернулся к ней с папкой.
– Она здесь больше не живет. Если мы говорим об одном и том же человеке.
– Но она здесь жила?
Анетта не могла скрыть нетерпение.
– Опять же, если мы говорим об одном и том же человеке. Прошлой зимой она жила в комнате чуть дальше по коридору. А весной ушла – стала жить на улице.
– Но ты ее знаешь! С ней все нормально? Она выздоровела?
Великан поднял бровь – даже пирсинг звякнул.
– Ты меня спрашиваешь, выздоровела ли она? На меня посмотри!
Анетта даже рассмеялась.
Он посмеялся с ней – явно оттаял.
– Здесь живут только те, кого потрепала жизнь. Марии пришлось непросто, но она хорошая девушка.
– Ты знаешь, где она сейчас?
Он стал перекидывать папку огромными ладонями. Затем, видимо, решил ей довериться.
– Она живет у графа. Во Френеденс-хавне, рядом со Свободным городом Христианией.
– Твою мать! – вырвалось у Анетты.
– Всегда пожалуйста! – сказал великан.
Она увидела, как в темноте сверкнули его зубы, и решила, что он улыбается.
– Да, извини, вообще-то я и не ожидала, что найду ее…
– А ты ее еще не нашла. Но если найдешь и это та самая Мария, которую я знаю, отдай ей это. Общий проект, мы над ним вместе работали. Если не найдешь, то просто выброси.
Анетта забрала у великана папку.
– Сама дорогу назад найдешь? Мне не охота подниматься на платформу днем.
– Найду. Спасибо.
Она пробралась по коридору, по которому пришла, и с трудом выбралась на уровень улицы – осталось проползти последние метры к свету. К клаустрофобии у нее предрасположенности нет, но когда она вновь стояла под аркой и вдыхала свежий воздух, глядя на темные облака на небе, чувствовала огромное облегчение. Что побуждает людей жить под землей?
Что побудило девушку спуститься к монстрам тьмы?
Анетта могла придумать лишь одну уважительную причину: Мария Бирк спасалась бегством. Почему она пряталась?
Анетта заглянула в папку, которую ей дал великан. Совершенно обыкновенная, потертая, с резинкой. Она приподняла обложку и увидела толстую пачку бумаг, вроде бы какие-то медицинские термины… текущее расширение подгрупп аффективных расстройств… диагностические категории в психиатрии…
Она закрыла папку и оглядела себя. Если не успеет домой раньше Свенна и ребенка, будет трудно объяснить, каким образом ее одежда окрасилась в темно-серый от пыли и грязи, раз она спокойно спала на диване. Внутри жгло от вранья.
Фреденс-хавн. Как бы ей туда попасть?
Глава 13
Йеппе успел два раза обойти забитый посетителями ресторан на Стуре-Страндсгаде, прежде чем нашел Петера Деманта на улице – во дворике под навесом. Он сидел один за столиком на двоих и читал, держа книгу над тарелкой с остатками стейка. В открытом очаге горел огонь – видимо, ради одинокого психиатра и его книги. Йеппе пришли на ум художники прошлого столетия, жившие в Париже.