Бастард Императора. Том 32 (СИ), стр. 39

Аяна улыбнулась и кивнула, подтверждая её слова.

— В конце концов, — заговорила она, — этот ребёнок не виноват в том, что произошло. Да и мы должны быть ему благодарны за то, что с Аней теперь всё хорошо. Как и с моим папой. Спасибо, Серёжа…

Последние слова прозвучали тише.

Я покачал головой.

— Я рад, что могу положиться на вас. И благодарю вас за то, что вы не отступились даже тогда, когда я был таким остолопом.

Девушки снова заулыбались, и лишь Ольга отвернулась к окну, оставив руки скрещёнными на груди.

Я задержал на ней взгляд, затем ненадолго задумался.

Серьёзных разговоров впереди ещё достаточно. И каждый из них потребует времени, которого обычно не хватает именно тогда, когда оно нужнее всего.

— У меня будет к вам серьёзный разговор, но чуть позже. А сейчас… — я посмотрел в окно. — Мне необходимо расслабить мозги. Дать им немного отдохнуть. И подумать. Очень крепко подумать.

Спустя некоторое время мы с Викой уже сидели на берегу реки.

Закинув удочки, устроились на раскладных стульях и молча смотрели на воду.

Никакого парада. Никакой обслуги. Только мы вдвоём.

Конечно, когда я собирался, у многих в глазах читались те ещё вопросы. Но, думаю, каждый решил, что у императора уже едет кукуха и он действительно просто собрался немного отдохнуть. Поэтому никто не вмешивался.

Берег здесь пологий, слегка заросший травой. У самой воды темнеет влажная земля, между корнями лежат небольшие гладкие камни, а на противоположной стороне низко склонились ветви.

Пахнет рекой и сыростью у берега.

Над водой мелькают стрекозы, ненадолго зависая почти на одном месте. Из травы доносится тихий стрекот, ветер шевелит листья, а течение медленно уносит сорвавшийся с ветки лист.

Поплавки покачиваются совсем немного.

Вика сидит рядом, держа удочку обеими руками. Она тоже молчит.

Только здесь, среди тихого шороха травы, едва слышного движения воды и ветра, я наконец позволил мозгу расслабиться.

Всё это время он работал на полную. Перебирал решения, угрозы, проблемы.

Искал выход ещё до того, как я успевал окончательно разобраться, во что именно попал.

Нет, сейчас он тоже продолжает работать. Но уже медленно. Не так бешено.

Складывая картинку за картинкой и не пытаясь одновременно удержать все возможные последствия.

Я немного сместил удочку, освобождая леску от склонившейся травинки.

По воде разошлись узкие круги.

Мышление того, кто долгое время провёл в полном одиночестве и у кого в Ничто оставалась только собственная память, работает совсем не так, как у обычных людей. Особенно если этот человек и до заточения успел прожить достаточно долго и многое увидеть.

Я мыслю иначе. И смотрю на саму эту реальность совсем по-другому.

Один поступок редко остаётся только поступком. За ним тянутся причины, чужие решения и последствия, которые проявятся намного позже.

Но иногда нужно просто остановиться, чтобы перестать хвататься за самое очевидное и заметить остальное.

Я мельком посмотрел на дочь.

Она чуть подалась вперёд, следя за поплавком, затем снова расслабилась, заметив, что его лишь качнуло течением.

Мне наконец ясно, о чём врёт моя дочь.

Глава 20

Договор с богиней

Я мысленно усмехнулся и посмотрел вверх. В одну-единственную точку.

Смотрел примерно три секунды в никуда. Затем снова опустил глаза на удочку и поплавок, слегка покачивающийся на волнах.

Вот оно, значит, как…

От сложившейся в голове картинки захотелось рассмеяться. Откинуться назад, запрокинуть голову и наконец выпустить наружу всё, что накопилось за последние часы.

Но рассмеялся я только мысленно.

Дочь не должна заметить изменений в моём поведении. Иначе эта новая, едва начавшаяся партия снова поменяет свой ход.

А мне крайне выгоден именно тот ход, который мир сделал сейчас.

Я чуть сместил удилище, освобождая леску от склонившейся травинки. Вика сидит рядом, придерживая свою удочку обеими руками и сосредоточенно следя за поплавком.

Всё же полностью удержаться не получилось. Губы сами растянулись в коротком оскале, и я опустил подбородок, скрывая его за воротом.

Мир боится меня. Боится того, что я в итоге могу сделать со временем.

Вике предначертано исчезнуть. Именно поэтому время одним из последних своих ходов отправило сюда мою дочь из будущего. Не потому, что я уже проиграл.

Потому что после спасения маленькой Вики у него не останется ни шанса на следующий ход.

Я медленно разжал пальцы на удилище.

До этого момента пытался понять, какое несчастье уже произошло и как не допустить его повторения. Смотрел на дочь, на её радость, тревогу, настороженность рядом с Настей — и каждый раз достраивал одну и ту же картину.

Плохое будущее. Моё исчезновение. Попытка вернуться туда, где ещё можно всё исправить.

Удобная картина.

Особенно для того, кому требуется, чтобы я перестал действовать.

Однако настоящая картинка всё же окончательно сложилась, и я наконец смог по-настоящему расслабиться.

Откинулся на спинку раскладного кресла, с огромным удовольствием вытянув ноги. Пятки прошлись по траве, ткань под спиной натянулась, и я даже с выдохом чуть потянулся, положив удочку на ноги.

— Папа? — удивилась Вика, повернувшись ко мне.

— Да, дочь? — улыбнулся я.

Она внимательно посмотрела мне в лицо, затем тоже улыбнулась.

— Я рада, что ты уже не так напряжён.

— Да, — я сделал вид, что расслабился ещё больше, удобнее устраивая удочку. — Ты рядом, больше мне ничего и не нужно. Так что давай не будем думать больше о плохом, а просто сосредоточимся на том, чтобы хорошо отдохнуть.

Вика кивнула. Несколько мгновений ещё смотрела на меня, а потом отвернулась к воде.

И тут мой поплавок резко ушёл вниз.

Я сразу подался вперёд и одним быстрым, но плавным движением поднял удилище. Леска натянулась, разрезав воду тонкой бороздой, вершинка согнулась, а затем над рекой взлетела лоснящаяся рыба.

Брызги рассыпались в солнечном-закатном свете, пока мокрая чешуя отливала жёлтым, и рыба, извиваясь всем телом, яростно ударяла хвостом. Я поднял удочку выше, притягивая добычу к себе.

— Вау, папа! — обрадовалась Вика.

Она тут же вскочила и кинулась ко мне. Я тоже улыбался, перехватывая леску и удерживая рыбу над травой.

Но внутри меня бушевала ярость.

Мир всё это время испытывал меня. Подбрасывал проблемы, ставил перед выбором, заставлял платить за любое решение. И я готов был играть по его правилам. Однако теперь, почувствовав угрозу, решил действовать не через кого-нибудь постороннего.

Через моих родных!

Сила шевельнулась внутри источника. Импульс энергии попытался разойтись по каналам, однако я тут же погасил его, не дав добраться даже до пальцев. Вика стоит совсем рядом. Радостно рассматривает рыбу и не должна почувствовать ничего из того, что сейчас происходит внутри меня.

Не время. Ещё не время.

Эта партия, как и все остальные, останется за мной.

Вот только я не просто выиграю. Я заставлю сам мир поплатиться за своё решение!

Следующий мой ход мне уже известен. Как и следующая цель.

Пойманную рыбу, а впоследствии и ещё двух мы с дочерью отпраздновали очень просто.

Неподалёку, посреди небольшой свободной площадки, развели костёр и зажарили добычу на обычных ветках. Всё необходимое, включая специи, я взял заранее, поэтому возвращаться за чем-либо не потребовалось.

Сухие ветки негромко потрескивают. Костёр постепенно оседает, открывая горячие угли, и над ними поднимается густой запах дыма, жареной рыбы и пряностей. С реки тянет прохладой, а солнце ещё достаточно высоко, чтобы нагревать спину.

Когда всё приготовилось, мы устроились прямо на траве.

Вика села рядом, скрестив ноги, и с удовольствием принялась за рыбу, держа её просто руками. Подула на рыбу и откусила прямо так.