Бастард Императора. Том 32 (СИ), стр. 34

— Да, это очень сложная тема. Время в принципе само по себе непросто, поэтому люди редко касаются его, потому что не смогут понять. Я также не советую тебе сейчас в это вникать. Поверь, так будет лучше. Только голову сломаешь. Просто нужно знать, что нам необходимо совершить ряд действий, и всё.

— Поняла, — прошептала Настя, едва шевельнув губами.

Она сжала пальцы, продолжая смотреть на Вику. Я тоже перевёл взгляд вперёд.

Дочь стояла возле открытой двери, но теперь смотрела уже не внутрь. Немного склонив голову, она задержалась на месте, а затем вдруг развернулась и прошла мимо нас, быстро направляясь обратно по коридору.

Мы с Анастасией в который раз переглянулись и последовали за ней.

Вика уже приближалась к лестнице. Оказавшись возле первой ступени, она ускорилась ещё сильнее и побежала вверх, скользя пальцами по перилам. Её шаги быстро разносились по лестничному пролёту, а рыжие волосы взметнулись за спиной.

Я поднялся следом вместе с Настей и уже наверху увидел, к какой комнате Вика направляется.

К бывшей моей комнате, а теперь общей с моими жёнами.

Возле двери она резко замедлилась. Подошла почти вплотную и некоторое время просто смотрела на неё, не поднимая руки. Мы остановились чуть дальше, не мешая и не пытаясь заговорить.

Вика осторожно коснулась ручки и открыла дверь.

Дочь аккуратно шагнула внутрь, оставив проход открытым, а мы с Анастасией остановились снаружи.

Внутри дочь медленно повернула голову, всё осматривая.

Я же, смотря на дочь, вновь и вновь задавался одним и тем же вопросом, который не имею права произнести вслух.

Что же произошло там, в будущем?

Глава 18

Небольшой отдых и желание стать сильнее

Мы с Настей продолжали смотреть на Вику, когда та неожиданно повернулась и вдруг опустила взгляд. Затем дочь медленно посмотрела на меня.

— Папа. Я помню, что сказала тебе, что не буду говорить ничего, сам знаешь о чём. Вот только это я не могу не сказать… Точнее, даже больше — хочу тебя попросить, — в её взгляде появилась твёрдость. — Я знаю, что тебе наверняка будет неприятно такое слышать и ты очень хочешь спасти меня маленькую, но… — она чуть поджала губы. — Прошу, не делай этого сейчас. Причин, почему так, я рассказывать не буду… Точнее, расскажу и покажу позже, но я думаю, что ты уже сам всё понял. За меня там, внутри, не бойся. Я нахожусь под защитой, и мне там ничего не угрожает. По крайней мере, пока.

После она быстро нарисовала в воздухе знак, от которого я напрягся.

Настя, стоявшая рядом, удивлённо приподняла брови и уже собиралась что-то произнести, но сдержалась.

Я молча смотрел на дочь. И да, действительно понимал, о чём она говорит.

Во время закрытия временного разрыва я ощутил в нём крайне знакомую энергию. Слабый, почти неразличимый отголосок, затерявшийся за силой Вики и вспышкой, заполнившей всё вокруг. А также этот символ…

Ларн… Всё-таки ты жив.

Выходит, получив отголосок собственной воли после моего возвращения из мёртвого времени, он сразу почувствовал и Вику. А затем отправился за ней, понимая, где она находится.

Только вот как это произошло? Почему он почувствовал это раньше, чем я?

Ответа на это у меня нет. Как и нет на то, где он находился до этого.

Неужели не в плену?

— Папа, — осторожно позвала Вика.

Я продолжал молча смотреть на неё, пока части мозаики складывались в голове.

Маленькая Вика во времени. Ларн. Взрослая дочь, появившаяся сейчас, и будущее, о котором мне не стоит слышать. Будущее, в котором явно произошло что-то, заставившее её так крепко цепляться за меня.

Нет, она оказалась здесь не случайно. Совсем не случайно. И вряд ли хочет что-то поменять в будущем радикально, иначе бы уже сказала что-то запретное. Нет. Она хочет… Немного направить нас?

— Папа, — вновь позвала Вика, начиная всё сильнее нервничать. — Пойми, просто сейчас тебе нужно стать сильнее. Да и не только тебе. Шесть или девять месяцев никак не скажутся на мне там, во временном пространстве. Прошу тебя, поверь мне…

Вот он. Временной отрезок в шесть–девять месяцев.

Именно в нём находится то, что дочь хочет изменить. Что-то случится через это время. Что-то, что поставит на карту всё и одновременно может стать точкой отсчёта далеко не самых приятных событий.

Я медленно вдохнул.

— Хорошо, — ответил, кивнув.

— Что…? — удивилась Вика. — Ты поверил мне???

Теперь уже удивился я.

— А что, я никогда тебе не верю…?

На глазах дочери проступили слёзы. Губы задрожали, и Вика, больше не пытаясь сдержаться, бросилась ко мне, обхватывая руками и прижимаясь лицом к груди.

— Папа! — заплакала она. — Я знала, что ты меня точно поймёшь и поддержишь! Ты у меня самый лучший! Спасибо, что поверил мне!

Я обнял её, осторожно проводя ладонью по волосам.

— Ну-ну, — улыбнулся, продолжая поглаживать её по голове. — Как я мог тебе не поверить? Ты ведь вся в свою маму, такая же плакса.

Вика замерла. Затем сквозь слёзы рассмеялась и легонько ударила меня в грудь.

— Неправда, совсем неправда! Я не плакса! Просто я очень рада видеть тебя… И не знала, как ты воспримешь эти слова…

Она снова обняла меня и прижалась всем телом.

— И я рад тебе, — с теплотой произнёс я, тоже крепче обнимая её.

Это точно моя дочь. Я чувствую нашу связь. Более того, она полностью открыта для меня, и в её энергоструктуре нет ничего подменённого.

Можно предположить, что происходящее — ловушка врагов. Или что кто-то намеренно отправил сюда Вику, заставив её поменять будущее и сделать его ещё хуже.

Вот только всё это разбивается об несколько простых деталей.

Ларн и то, что так просто время не пробить. Это не что-то, куда можно войти по своему желанию. Нужна точка, которая позволит почувствовать время. Такой точкой стала Вика.

Даже тот же Сарнойл на пике своих сил сейчас сам не сможет проникнуть во время.

А если нет точки — нет и возможности войти. Следовательно, если Ларн находится внутри, значит, его туда изначально никто не посылал и он не является марионеткой.

Время — это не просто место. Это единый организм, который не позволит что-то менять так просто. Существуют хранители времени, которые, если поймут, что ты делаешь что-то слишком сильно меняющее реальность, просто убьют тебя.

Значит, причин не верить дочери тоже нет. Потому что иначе её бы уже убили или, скорее, даже не допустили сюда.

Шесть–девять месяцев… Это будет тяжело. Всё же речь, опять же, о моей дочери. Но я верю в Ларна. Он и так слишком многим пожертвовал для меня, чтобы я ему ещё и не верил.

А также… Сейчас пробивать время действительно опасно.

Я знаю, почему Вика дала такой срок. Чтобы мы успели подготовиться.

Я заметил, как немного напряжённая Анастасия отвела взгляд. Она стояла рядом с дверью, не вмешиваясь в разговор, и лишь медленно провела пальцами по собственному запястью.

Вика отстранилась и посмотрела на меня с улыбкой.

Положил руку ей на голову, слегка взъерошив волосы, отчего дочь радостно засмеялась. Попыталась пригладить пряди, но почти сразу замерла и повернулась к окну.

— Там Инкар.

— Беги, — улыбнулся я. — Он тоже по тебе соскучился.

Она кивнула и быстро вдруг рванула к балкону, открывая его под наши удивлённые взгляды и просто перемахивая через перила наружу.

Мы с Настей молча подошли поближе, смотря на радостную Вику.

Я повернул голову к Анастасии.

— Прости, если тебе показалось, что я хотел тебя использовать. Я всего лишь хотел просчитать вероятности будущего. Мне это требовалось в разломе у гоблинов. Однако в разломе у богини я думал совершенно о другом. Но всё пошло не по плану. Ты же чувствуешь её в себе, частицу источника Бога? Сейчас это не проблема, но в ближайшем будущем вполне может ею стать. Поэтому начнём разбираться с этим, но позже.

Она ничего не ответила.