Бастард Императора. Том 32 (СИ), стр. 14

Первая вспышка раскрылась над северным горизонтом. За ней последовала вторая, намного ярче. Через несколько секунд космос над Ультимой заполнили десятки огненных шаров.

Корабли, уже вошедшие в атмосферу, столкнулись с теми, которые только начинали снижение. Горящие обломки устремились к поверхности.

Серебряный щит встретил их, распуская по всей полусфере огромные круги света. Металл плавился, энергия гасла, а остатки кораблей рассыпались мелким пеплом, не достигая городов.

Я стоял возле пня и смотрел вверх.

Чтобы что-то построить, необязательно разрушать… Однако некоторые постройки существуют настолько долго, что повреждения проникают в саму основу. Тогда восстановление уже не спасает и нужно лишь перестраивать.

Именно это произошло с Древом Ультимы.

Оно устало.

Слишком долго удерживало замедленное время. Слишком долго питало щиты, города и целые поколения Альвов, стараясь дать своим детям ещё один день. Потом ещё один час. Потом хотя бы несколько минут…

Теперь сил почти не осталось.

Время вокруг планеты к этому моменту возвращалось к естественному течению, потому что Древо больше не могло удерживать его прежним. Продлись это ещё немного, кора начала бы гнить, корни — отмирать, а удерживаемая внутри энергия постепенно разрушила бы собственные линии. Прежняя защита превратилась бы в источник медленной гибели.

Поэтому оно само попросило меня нанести удар.

Срубить ствол и освободить остаток энергии в последнем вздохе, чтобы позволить ему в последний раз защитить детей.

Теперь эта сила закрывает Ультиму и больше никому какое-то время не позволит сюда попасть. Сколько — я не знаю. Но я обещал защитить Альвов, так что придётся поторопиться с флотом.

Корабли имперцев взрываются в небе, потому что там сталкиваются два временных потока. Одни уже вошли в атмосферу, другие уже были в ней и, не ожидая изменений, продолжили лететь. Вот и итог. Потери там сейчас наверняка немалые.

Древо пожертвовало собой, чтобы дать своим детям время на передышку.

Я опустил взгляд на серебряный лист.

Чуть больше ладони, тонкий и почти невесомый, пульсирующий яркой энергией. По поверхности проходят светящиеся прожилки, а у основания есть природный знак, похожий на маленькую крону.

Перед тем как отдать последние силы планетарному щиту, Древо зарядило лист. Не просто передало мне «артефакт», а наполнило его настолько, насколько позволял умирающий источник.

Убрав лист, я убрал и волю.

Люди и Альвы одновременно начали несмело двигаться. Кто-то рухнул на локти, тяжело втягивая воздух. Кто-то сразу потянулся к оружию, но остановился, заметив мой взгляд.

Славка и Егор первыми телепортировались ко мне. Ольга встала следующей, хмурая, всё ещё не убирающая свой доспех. Эйкхирия же встала лишь на колено. Она смотрела на поваленное Древо, и в её глазах застыл ужас: за несколько минут она лишилась основы собственного мира.

Остальные Альвы, видимо, чувствовали то же самое.

Одни опускались на колени возле обнажённых корней. Другие касались лбами земли. Несколько воинов продолжали держать оружие, но пока не предпринимали никаких попыток к бою.

Люди тоже не спешили двигаться.

Я прошёл вперёд, и мой голос разнёсся над поляной, усиленный волей ровно настолько, чтобы слова услышали все:

— Хватит на сегодня смертей. Люди, уходите. Альвы, не смейте им препятствовать. Иначе мне не останется выбора, кроме как вмешаться.

Несколько Альвов напряглись. Я подошёл к уже поднявшейся Эйкхирии и остановился справа.

— Пора домой.

Её взгляд дрогнул. Пару секунд она стояла молча, а затем вложила клинки в ножны. Идя вперёд, я чувствовал, как Эйкхирия ещё несколько мгновений стояла у поваленного Древа, не отрывая взгляда от сломанной кроны. Потом развернулась и пошла следом.

Некоторое время спустя мы оказались в небольшой светлой комнате.

За стенами продолжается хаос. По коридорам бегут Альвы, где-то вдали звучат команды, а через здание временами проходит слабая дрожь от падающих кораблей и перестраивающегося щита. Однако здесь почти тихо.

Комната скрыта глубоко под восточным крылом дворцового комплекса. Светлые стены плавно переходят в высокий округлый потолок.

В центре стоит небольшая люлька.

Полупрозрачные борта покрыты защитными знаками, а под мягкой тканью лежит ребёнок-Альв. Увидев нас, малыш сразу повернул голову, смотря прямо на меня и радостно смеясь.

Звонко и чисто.

Потом он протянул ко мне руки.

Эйкхирия, стоящая рядом, замерла. На её лице впервые появляется растерянность.

Я достал артефакт. Серебряные прожилки сразу вспыхнули ярче. Люлька отозвалась мягким звоном, а малыш засмеялся ещё громче, пытаясь поймать пальцами отражённый свет.

Альвы растут не так, как люди. Впрочем, как и Этараксийцы. Этому ребёнку уже два года, но выглядит он младше шестимесячного человеческого младенца. Маленькое тело, светлые волосы, едва заметно вытянутые уши и слишком внимательные серебристые глаза.

Сейчас он не понимает, что произошло. Не знает, сколько Альвов погибло ради него и не знает, что Древо отдало последние силы, заряжая лист и создавая щит над планетой.

И к своему взрослению не должен об этом знать. По крайней мере… Стоит постараться сделать так, чтобы не узнал.

Я убрал артефакт обратно, наклонился и медленно протянул руки вниз. Малыш сразу ухватился за палец, потом позволил поднять себя, прижался щекой к моей одежде и вцепился в край воротника.

Весит он совсем немного. Почти невесомый и тёплый.

— Что ты хочешь делать с этим малышом? — тихо спросила Эйкхирия, посмотрев на меня.

Я коротко взглянул на неё.

— Растить. Я отобрал у него Древо и Род. Значит, отныне обязан о нём заботиться. Мой Род позаботится о нём, обеспечив безопасность и нормальную жизнь. Да и ты тоже будешь рядом с ним. В любом случае — мы с тобой ещё обсудим эту тему, а пока уходим.

— Ты говоришь так, словно уже решил всё за его народ. Они потребуют вернуть наследника.

— Мне всё равно. Ты прекрасно знаешь, что я не отдам лист. Он нужен Ане. И раз уж я забираю лист, то заберу и малыша. Отныне он будет моим ребёнком и ребёнком моих жён. А дальше… Дальше уже он сам в будущем решит, чего хочет.

Девушка сжала губы, но ничего не ответила.

Мы покинули комнату телепортациями. Я прошёл через портал глазами, остальные — обычным способом.

С каждым новым переходом разрушенное Древо становилось дальше, но серебряный столб всё ещё виден. К нему стягиваются тысячи Альвов. Над улицами движутся транспортные платформы, целители разворачивают пункты помощи, а военные пытаются заново распределить сектора защиты.

Теперь у них будет время пожить спокойно. Да, без Древа, но спокойно.

Люди к этому моменту уже покинули город.

Последние группы уходят, и никто из Альвов не пытается их остановить. Серебряный щит продолжает расширяться, заглушая любое сканирование. Теперь системы Империи не смогут определить момент нашего перехода, а тем более конечную точку.

К нужному телепорту мы вышли быстро. А всё по той же причине: у меня теперь есть доступ ко всем системам Альвов.

Я вошёл внутрь первым, удерживая ребёнка у груди, оказываясь на Врире. Оглядевшись вокруг, дождался, пока все перейдут. Портал померк, и в этот момент я снова ощутил энергию Саши.

Но теперь не случайную, а намеренную. Она каким-то образом смогла направить её сюда, чтобы тоже прикрыть наш переход.

Из мира-корабля мы выбрались без каких-либо проблем и на этом останавливаться не стали. Через некоторое время добрались до точки, в которой нас ждал дирижабль.

Как только трап закрылся, я поднялся в рубку и приказал взять курс на Японию.

Перелёт занял довольно много времени. И всё это время меня не отпускало ощущение, что что-то идёт не так.

Не открытая угроза. Не чужая воля и не приближающийся враг. Подобное я распознал бы сразу. Изменение было куда глубже.