Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 9

Я со всей силы вышвырнул его.

Чужое сознание вылетело из моей головы, как пробка из растрясённой бутылки шампанского, и следом я отправил ему то, что мысленно называл апперкотом. Короткий, плотный сгусток воли, в самую точку, откуда пришло вторжение.

Чёрный осел на одно колено. Схватился за голову четырёхпалыми руками и издал звук, похожий на скрип.

— Не делай так, — успел сказать я.

И больше ничего сказать не успел, потому что двое красных в ту же секунду вскинули руки.

Вокруг каждого появился полупрозрачный жёлтый барьер. Правые руки они направили на меня, и на ладонях у обоих горели конструкты. Я видел их структуру и понимал, что это атакующие чары, готовые вот-вот сорваться. Не знал только какие. Левые руки они тоже подняли — в них были излучатели, чем-то похожие на те, какими в меня стреляли агенты в Неваде.

Я тоже не стоял столбом.

Метапосох сорвался с пояса и лёг в ладонь.

— Ускорение — адреналин, — активировал я чары, намереваясь сразу вступить в ближний бой. Тем временем метапосох вытянулся, изогнулся, и в руке появилась столь полюбившаяся мне боевая коса. Также я активировал сорок конструктов «кровавые иглы» и подвесил их в готовности, не активируя. Следом собрал «похититель». Если дойдёт до дела, иглы задержат красных, а похитителем я вцеплюсь в чёрного — он был опаснее остальных.

Хоть он, как и я, скрывал свою искру, я чувствовал это. Его сила отзывалась иначе, чем у красных. У чёрного она была плотнее, и я не мог нащупать в ней дна. К сожалению, в корабле я не нашёл ничего о том, как вали соотносят цвета одежды к силе одарённого.

— Стойте, — вдруг произнёс мозголом.

Я про себя так его и назвал — мозголом. Он поднялся с колена. Красные не опустили рук, но конструкты на их ладонях перестали пульсировать. Чёрный посмотрел на меня. Глаза у него снова были огромными.

— Я ащинар, — сказал он.

Слово я знал. Ащинар — один из сотни сильнейших, входящих в Имперский совет вали. В архиве корабля они упоминались как те, кто принимает решения по внешним мирам.

— Я не вижу в его деяниях нарушений наших законов, — продолжил чёрный.

— Но Затир, — обратился к нему правый красный, и так я узнал имя. — Он использовал сурхан. Он взял накопленное, он…

— Он человек с той планеты, — перебил Затир. — А раз так, это его энергия.

Красный замолчал. Конструкт на его ладони погас. Второй красный, который всё это время стоял слева и не проронил ни звука, погасил свой на секунду позже. Излучатели они опустили, но барьеры не сняли.

Затир повернулся ко мне.

— Ответь мне на один вопрос. Люди… они начали осваивать другие планеты?

Я подумал, прежде чем ответить. Вопрос был из тех, где нельзя понять, какой ответ выгоден. Если сказать «да», они могут решить, что Земля доросла до чего-то, и повести себя иначе. Если сказать «нет», они могут решить, что можно и дальше качать. Я не знал их логики. Тем не менее решил не врать, потому что они чувствовали ложь. К тому же они могли сами проверить на каком уровне развития находится Земля.

— Нет, — осторожно ответил я.

Он кивнул.

— Ты единственный из людей, кто смог пробудить искру?

Я снова замолчал.

— «Отвечать или нет? Говорить с ними или не говорить?» — признаться честно, я взвешивал это несколько секунд. С одной стороны, они пришли ко мне через портал с обвинением в краже, окружили и полезли в голову. С другой, они не выстрелили. Красные держали меня под излучателями, но Затир их остановил. Враждебности я не видел, а видел я, скорее, растерянность. Они прилетели за вором, а увидели не то, чего ожидали.

И я снова вспомнил архив. Вали были мирным народом по своей природе. За сотни тысяч лет у них сложился целый свод правил насчёт неразвитых рас. Кого трогать, кого не трогать, у кого забирать, кому оставлять. Свод был длинным, и я читал его по диагонали, но одно запомнил: они не воевали с теми, кто слабее, если тот не нападал первым.

Я решил ответить честно.

— Пока я был на Земле, я не встречал одарённых.

Он снова кивнул.

— Почему ты не уничтожил сурхан?

А вот на этот вопрос ответ у меня был давно.

— Потому что существующий строй… миропорядок падёт, — сказал я. — Начнутся войны. Одарённые появятся у всех, и каждый правитель захочет своих. Я не хочу, чтобы это начинал я.

Затир смотрел на меня несколько секунд. Потом отвернулся и махнул рукой своим.

— Мы уходим.

Портал за его спиной всё это время висел над водой. Он шагнул к нему.

— Постой, — произнёс я.

Он остановился. Не обернулся, только остановился.

— Зачем вы поставили сурхан? Это же неправильно.

Услышав мой вопрос, он обернулся. Долго смотрел на меня, и я не мог понять, о чём он думает.

— Потому что цивилизации, обладающие даром, чаще других уничтожают всю жизнь на своей планете, — ответил он. — Поэтому, когда разумные доходят до уровня колонизации новых планет, мы уменьшаем поток забираемой энергии. А когда наступает время, уничтожаем сурхан.

— То есть вы заботитесь о других разумных?

Я не смог скрыть недоверия в своём голосе. И он его услышал.

— И да, и нет, — сказал Затир. — Мы тоже в накладе не остаёмся. Энергия, передаваемая нам через подпространство, делает нашу расу сильнее.

Он сделал паузу. Красные стояли за его спиной, и я видел, что они слушают.

— Если ты будешь на своей планете, то не уничтожай сурхан. Иначе следующая наша встреча не будет столь мирной. А если к тому времени ты станешь финаром, тем более нам не стоит встречаться. Наша раса достигла уровня, когда даже финары не столь опасны для нас. И вообще… — он снова замолчал, и мне показалось, что он подбирает слова. — Хорошенько подумай, стоит ли им становиться. И, может быть, стоит избавиться от божественного механизма. — Он показал на меня пальцем. — СОЗДАТЕЛИ, создав лабиринты, ограничили ваше развитие. Я не спрашиваю, как тебе удалось заполучить свой механизм. Но подумай, стоит ли оно того.

После этого он шагнул в портал. Красные шагнули следом, левый, потом правый, и правый на пороге обернулся и посмотрел на меня ещё раз. Портал схлопнулся с треском, и над водой осталось только несколько жёлтых искр, которые погасли через секунду.

— Мда уж… — произнёс я.

Вопросов у меня стало больше, чем было.

Правда о сурханах, с одной стороны, обеляла вали. Если верить ащинару, они снимали сливки с планет, у которых дар только просыпался, и делали это, чтобы те не сожгли себя раньше времени. В этом была какая-то своя логика. С другой стороны, Затир не отпирался. Он прямо сказал, что энергия делает их сильнее. Что они не в накладе. Никто не ставит прибор на дно чужого океана на девятнадцать тысяч лет из чистого альтруизма. Забота была, но она была побочной. Как пастух заботится о стаде. Он не даёт волкам съедать овец, лечит, если заболеют, и стрижёт каждую весну. Овцам от этого, может, и хорошо. Но шерсть идёт пастуху, а потом и мясо…

И меня повело в размышления, из которых я не сразу выбрался.

Сила решает всё. Мысль была не новой, но сейчас она встала передо мной ещё яснее. Вали сильны, и поэтому они решают, кому расти, а кому нет. Они установили сурхан, потому что могли. И никогда не спрашивали согласия землян… потому что пастух не советуется с овцами.

Но, как я понял из разговора, над вали были финары. Затир сказал, что его раса доросла до уровня, когда финары не так уж и страшны, и сказал он это с гордостью. Из данных корабля я помнил, что когда-то было иначе. Значит, когда-то вали были овцами, а пастухом был кто-то с божественным механизмом, и вали ему молились.

Забавно получается. Над финарами были СОЗДАТЕЛИ, которые построили лабиринты и раздали механизмы, и ограничили развитие всех, кто слабее, по каким-то своим соображениям. Кто был над СОЗДАТЕЛЯМИ, я не знал. Может, никто. Может, лестница где-то заканчивается. Но на каждой её ступени правило было одним и тем же: тот, кто сильнее, решает; тот, кто слабее, живёт подчиняясь чужой воле, потребностям и желанию.