Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 49

Дальше была грязная работа.

Я вытащил тело из скафандра. Скафандр у него был в разы мощнее моего, с полным щитовым контуром, и портить его я не собирался. Наруч с него я снял и надел на себя, скинул остатки подкостюма и влез в скафандр. Он принял меня, как свой, синхрогель растёкся по шерсти и затих.

Тело я отнёс на десять шагов и сжёг. Прах я убрал чарами очистки, до пылинки, и земля на этом месте стала такой же, как и была до этого.

Свой скафандр с его ячейками, я сжёг вместе с креслом, рваным подкостюмом и своим наручем. Жалко было, врать не буду. Обломки своей машины, догоравшие дальше по склону, я трогать не стал. Кресла нет, а плазменные заряды Ржавых легко могли испепелить тело.

В журнале скафандра Тук-Рана я ничего не трогал. После удара о грунт в нём шли одни помехи, а для машины, которая кувырком прошла атмосферу, это дело обычное.

Искру Тук-Рана прожгли вражеские заряды, и от блока остался оплавленный короб. Тем не менее в энергоячейках была энергия, и я активировал экран, чтобы посмотреть, что творится в космосе. Он загорелся с третьей попытки, и я увидел орбиту.

За то время, пока я возился внизу, наверху всё поменялось.

Ржавые отходили. «Улей» принимал свои истребители обратно в соты, а «Молот» прикрывал разворот. Через двадцать минут по корабельным часам, красных отметок на карте не стало.

Я откинулся в кресле и выдохнул.

Раси вышла на связь через полчаса.

— Тук-Ран, — сказала она без предисловия. — Живой?

— Живой, — ответил я его голосом.

— Андер с тобой? Он шёл на тебя.

— Нет, — я сделал паузу. — Я лично видел, как Андера Старли добили. Он катапультировался, и Ржавый ударил по нему турболазером. Прямое попадание. Даже праха не осталось.

Раси выматерилась.

— Вот же ж п@зда… — она несколько секунд молчала, потом добавила: — Жди Горака. Он подойдёт к тебе на челноке. Погрузите твой истребитель, глядишь, наши технари смогут привести его в порядок.

— Принял, — ответил я.

Горак добрался, когда над равниной уже темнело.

Челнок сел у борозды, рампа упала, и рыжий выпрыгнул на грунт. Он добежал до меня, ударил кулаком по плечу и оскалился во все клыки. Он и в самом деле был рад.

— Живой, старый! Я уж думал…

— Думал, думал, — проворчал я. — Давай грузить его, и полетели домой.

Машину Тук-Рана мы взяли захватами под брюхо челнока и пошли вверх.

По дороге наверх я вывел на наруч сводку. Штаб уже свёл цифры.

У Ржавых: «Молот» повреждён и ушёл своим ходом, два «Жнеца» уничтожены, один «Улей» разбит, фрегатов-«клыков» — семь, барж — сорок три, перехватчиков за четыреста.

У нас: фрегат сопровождения, транспорт с развороченным бортом и двести семьдесят истребителей по четырём полкам. У нашего полка не хватало семидесяти машин.

— Жаль этого человека, — сказал Горак, глядя в иллюминатор. — У Ржавых совсем нет понятий чести. Добивать уже сбитого пилота… — он чертыхнулся по-фрирански.

— Они же машины, чего ты от них ждёшь, — ответил я и спросил. — А мне казалось ты недолюбливаешь Андера.

— Не сказать, что недолюбливал, — Горак почесал загривок. — Но он дома был воином из знатного рода, не то, что Велис и Шорр. В нём чувствовалось, что он воин, что сильный. Да и Раси… ты бы слышал, как она ругалась, когда узнала, что Ржавые его добили.

— Ничего не поделаешь, — сказал я, и вскоре мы влетели в ангар нашего корабля.

Глава 21

Рампа челнока опустилась, и я сошёл на палубу в чужом теле.

Ангар гудел. Садились машины сразу трёх звеньев, и по палубе между подставками бегали техники в сером. Над половиной истребителей уже висели голограммы в разрезе, и дроиды-пауки снимали стальные листы обшивки.

Наши стояли рядом. У машины Раси оплавилась передняя кромка и эмиттеры на ней торчали чёрными пеньками. У Шорра абляция сошла с левого борта до голого металла, и борт отливал синевой. Машина Горака стояла с дырой в корме.

Подставка номер шесть пустовала.

Раси подошла первой. Шлем у неё был сложен в воротник, рыжеватая шерсть на висках слиплась от пота.

— Как ты? — спросила она.

— В порядке, — ответил я голосом Тук-Рана. Было непривычно слышать голос, который я издавал.

Раси тем временем кивнула. Я ждал чего-то ещё, но она уже разворачивала наруч.

Галоизображение повисло над палубой между подставками. Окх-4, дуга орбиты, пунктир нашего захода на баржи и отметки сбитых. Звено собралось вокруг. Велис часто прижимал жабры, Горак встал у Раси за плечом.

— Считаем, — сказала Раси и повела когтем по отметкам, — баржи. Четыре мои, две Тук-Рана, две Андера, одна Горака. Девять. Баржа идёт по тарифу корвета, шестьсот за штуку. Перехватчики, — коготь прошёл по россыпи мелких отметок, — двадцать два. Шесть мои, шесть Тук-Рана, три Андера, три Шорра, по два у Велиса и Горака.

Горак засопел. Три моих она тоже посчитала, приятно, хоть и посмертно.

— Итого шесть тысяч двести восемьдесят на звено. Из них половина сбившим. — Раси сделала паузу. — Доля Андера остаётся в кассе. Наследников у него на борту нет.

Несогласных с последними словами не было.

— Дальше. Машина Андера списана полностью. Полк берёт потерю на себя, но половину стоимости корпуса вычитает из кассы звена, таков порядок. Машина Тук-Рана. — Она повернула голограмму, и я увидел свой новый истребитель, вернее то, что от него осталось. Челнок притащил его с планеты под брюхом. — Вычислитель выгорел, двигатель под замену, абляция и половина эмиттеров.

Коготь свернул голограмму.

— Касса в ноль. Для такого боя это неплохо.

— Неплохо? — Горак дёрнул ухом. — Мы девять барж положили.

— И потеряли машину с пилотом. — Раси даже не повысила голос. — Радуйся, что не две. Франи надо подзаработать. Через час выходим на сборщиках. Обломки в нашем секторе наши, пока их не растащили стрекозы эскадры. Велис, Шорр, в душ и на палубу малых кораблей. Горак, Тук-Ран, со мной.

Она пошла к воротам, и мы пошли следом.

Сборщик был чем-то похож на раскрытую ладонь. Плоская палуба с десяток метров в длину и пять манипуляторов по краю, сложенных как пальцы. Кабина на двоих находилась сверху.

Тук-Ран на сборщиках ходил сотни раз, и он прекрасно знал, как и за что браться. Я сел слева, Велис справа, Раси взяла буксир, Горак с Шорром — второй сборщик. Створки шлюза разошлись, и корабль мягко вышел в космос.

До поля обломков мы летели четверть часа.

Куски серого металла крутились каждый вокруг своей оси и ловили гранями свет звезды. Половина баржи висела чуть в стороне, вспоротая от носа до середины, и из разлома широким веером высыпались дроиды-шахтёры. Сотни одинаковых фигур с ковшами вместо рук застыли так, как их застал разрыв.

Тысячей метров выше висело в прикрытии звено соседнего полка.

— Первый кусок, — сказала Раси. — Велис, сканер.

Велис повёл лучом. Обшивка, силовой набор, магистрали, и в середине пустота.

— Чисто.

— Чисто, — повторила Раси. — Берите.

Ржавые минировали собственные обломки. Внутри у каждого третьего сидел заряд, который срабатывал на касание или на поле захвата — год назад так был уничтожен сборщик второго полка вместе с экипажем. С тех пор порядок был один: сначала луч и дроид, потом уже ловчая сеть.

Дроид-паук оттолкнулся от палубы, долетел до обломка, вцепился в грань восемью лапами и выжег лазером узел питания. Потом Велис пустил трал.

Сам трал оказался сетью из тонких нитей. Она вылетела из манипулятора серым облаком, обняла обломок и начала стягиваться, пока не превратила его в кокон. Манипуляторы подтянули кокон к палубе, и сборщик чуть дёрнулся на маневровых.

— Следующий.

Так прошло три часа.

Мы брали перехватчики целиком, баржу резали на куски паук и луч Шорра, и Раси оттаскивала куски буксиром к «Гхарру».