Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 48

— Тук-Ран подбит! — крикнул я.

— Вижу, — ответила Раси. — Живой? Тук-ран, ответь!

— Всё в порядке. Буду ждать эвакуацию на планете, — раздался его голос.

Я держался, а в голове уже крутились мысли, как использовать эту ситуацию. Не вечно же мне на фриранском корабле летать. В общем, у меня появилась идея, как ускорить моё продвижение по службе и, соответственно, заполучить нужные мне сведения.

План был прост. Тук-Ран внизу будет один, и там датчики «Гхарра» не достают. Такого шанса могло не представиться ещё долго, и я пошёл на риск.

Следующий сгусток с «Жнеца» шёл на Раси, и я подставил под него кромку по касательной. Щит сожрал половину и погас, остальной импульс прошёл по обшивке, и меня тряхнуло так, что челюсть щёлкнула о воротник. Машину тут же повело.

— «Если что, телепортируюсь», — напомнил я себе… но этого не понадобилось.

— Раси, я подбит, — доложил я. — Маневровые горят. Ухожу на планету.

— Подберём позже, — бросила она.

Отметка Тук-Рана висела на карте, и я взял курс на неё.

Планировать на «Хаш-7» нельзя, крыльев у него нет. Я снижался на маршевых, скашивая траекторию под острым углом, и скорость гасил разворотами. Разворот с гашением, пять секунд тяги против хода, и снова, пока скорость не просела. Атмосфера приняла меня жёстко. Абляция загорелась на кромках, и по краям забрала пошли оранжевые сполохи. Эмиттеры грелись. Искра считала вслух, сколько им осталось.

— Две машины противника, — вдруг сказала она. — Сзади и выше. Пристраиваются.

Позже я назову это удачей, а тогда назвал другим словом.

— П@доры! — выругался я.

Истребители шли за мной, на дистанции, и выжидали, когда я окончательно потеряю ход. Я дал им подойти ближе, чем следовало, и сбросил две оставшиеся гранаты.

Первый истребитель не успел сманеврировать и облако оскалов накрыло его. Его буквально разорвало, и обломки рыжего железа посыпались вниз. Второй успел отвернуть и ударил плазменной очередью.

Один такой импульс попал в левый маршевый.

Машину развернуло, забрало моргнуло и погасло. Искра замолчала на полуслове. Я остался в тёмной кабине, в которой всё дико тряслось… тогда я под левой рукой нашёл рычаг.

Катапульта в атмосфере бьёт сильнее. Створки кабины отстрелило, и меня выдернуло в небо вместе с креслом. Кресло раскрутилось, выровнялось, и я увидел свой истребитель. Он горел и падал, и куда-то туда же шёл Ржавый.

И только я подумал, что пронесло, как враг пошёл на разворот и ударил турболазером по мне.

— Кровавый барьер, — я поставил его раньше, чем додумал мысль, и луч пришёлся в него. Кресло отнесло на полсотни метров вбок. За первым лучом ударили ещё два.

— «Да чтоб тебя», — подумал я.

— Молния — кровавые иглы, — атаковал я. Молния ушла первой и прошила истребитель насквозь. Иглы пошли следом по тому же каналу и рванули его изнутри. Ржавый вспыхнул и развалился надвое.

Обе части посыпались вниз, и кресло несло меня туда же. Я выправил его маневровыми на столб дыма.

Сел я в сотне шагов от машины Тук-Рана.

Бурая выжженная равнина между двумя карьерами, и в ней борозда, где истребитель Тук-Ранеа пропахал землю. Он лежал на брюхе, носом в насыпь, с обугленным хвостом. Кресло ударилось о грунт, ремни отпустили, и первое, что я сделал, ещё не встав, растянул вокруг поле помех.

Скафандры пишут всё. Шлем, наруч, датчики на пластинах, журнал скафандра. Буй, отстрелившийся вместе с креслом, под полем заглох с первой же секунды. Скафандр Тук-Рана мог передавать наверх, и я не хотел, чтобы наверху видели то, что будет дальше.

Тук-Ран стоял у своей машины, с открытым забралом, и в руке держал лазерный пистолет. Ствол смотрел мне в грудь.

— Так ты одарённый! — прошипел он, оскалив клыки.

— А ты будто этого не знал? — примирительно поднял я руку. — В моём деле это наверняка есть.

— Андер, — усмехнулся он. — Я тридцать пять лет на флоте. Думаешь, я не знаю, какой ранг должен быть у одарённого, чтобы тот смог сдержать выстрелы турболазеров? Ты скрываешь свою силу! И я хочу знать зачем. — Он сделал шаг ко мне. — Что ты задумал?

Шерсть у него на загривке стояла дыбом. Он всё видел, от первого луча до молнии, и больше прикидываться слабаком не получится.

— Ну ты и дурак, Тук-Ран, — с усмешкой сказал я.

И в следующую секунду я оказался у него за спиной.

Я телепортировался и фриранец даже дёрнуться не успел, когда я клал ладонь ему на затылок.

— Сомнум.

Тук-Ран рухнул лицом в грунт.

Я перевернул его, открыл ему забрало до конца и сел рядом.

Проникнуть в его воспоминания мне не составило труда.

Лесная планета. Город на деревьях, помосты в десять ярусов, и мать, которая носила его на спине до трёх лет. Потом класс. Фриранцы учили детей, разбивая классы на сословия. Тук-Ран был в самом низу. К тому же он был в детстве мелким, с редкой шерстью, и его задирали трое из родовитых, каждый день, пять лет подряд. Он помнил каждого.

Флот он выбрал сам, потому что это был единственный шанс устроиться в столь суровом мире. И ему очень повезло, что при проверке у него оказалась высокая адаптивность. Так он попал в лётное училище.

Обидчиков он нашёл через девять лет. Одного оставил без клыков в поединке на борту, по праву старшего; второго честно, по уставу, подвёл под трибунал за трофеи. Третий сгорел сам, и Тук-Ран жалел, что не успел добраться до него раньше.

А потом был род Эдвин.

Его позвал отец Раси. Тук-Рану было сорок по их счёту, он был лучшим пилотом полка без рода за спиной, и ему предложили руку рода и место у дочери. Он принял. И той же ночью принёс клятву защищать жизнь Раси, пока сам жив.

Раси об этом не знала. К слову, она не знала и того, что её правый ведомый служит её отцу.

Вот только какой родитель оставит своё чадо без присмотра, тем более, когда за спиной такой род.

Дальше шли вылеты. Их было больше тысячи, и я просмотрел их за минуту. По ним я, можно сказать, учился.

Потом шли его знакомые: Брукх, пилот из третьего полка, с которым он учился и у которого вот-вот должен был родиться сын, интендант Хран, который должен ему за модуль.

Был в памяти и Горак, только к нему он испытывал далеко не дружеские отношения. Зависть и ревность зрели внутри него. А дело было в том, что Тук-Ран сам когда-то хотел быть с Раси. Ему хотелось стоять к ней ближе, чем стоит правый ведомый. Своё место он знал и не торопился… постепенно завоёвывая уважение и расположение Раси. Но всё изменилось, когда пришёл молодой рыжий Горак, и Раси всего через месяц легла с ним в койку. В бою Тук-Ран прикрывал Горака честно и ненавидел его каждый вечер, когда они уходили в соседнюю каюту.

На этом месте его начало трясти.

Мозг фриранца был развитее человеческого, но даже он не держал крайне быстрой перемотки целой жизни. Тук-Ран выгнул спину и захрипел, из носа пошла кровь. Но я уже закончил, а ещё через полминуты сердце Тук-Рана остановилось.

Я посидел ещё немного. Отправить наверх он ничего не успел, канал связи у него сдох вместе с Искрой, это я увидел в его памяти.

Потом я встал, отдал скафандру команду раскрыться и вылез из него, оставшись в одном подкостюме. Поле помех держалось, и я активировал метаморфизм.

Начал с костей. Я вырос на голову, плечи разошлись, рёбра раздались вширь, и подкостюм затрещал по швам. Челюсть выдвинулась вперёд, клыки пошли вниз, пока не уткнулись в губу. Левый верхний у Тук-Рана был сколот, и я сделал также со своим. Шерсть пошла следом. Она прорастала сквозь кожу тёмно-бурой щетиной, густела, по вискам пробилась седина, волос к волосу, как у него. Глаза поменяли цвет на жёлтый и зрачок округлился. Нюх у фриранцев лучше нашего, поэтому запах я перенял с помощью дара крови.

Последним я прошёлся по ДНК, по той копии, что снял с его крови, и подогнал код настолько, насколько вообще умел.

На всё ушло минут десять. Когда я закончил, в борозде лежал Тук-Ран, и второй Тук-Ран сидел над ним.