Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 41

— Помолчи, — перебила его Раси.

Хран пожал плечами. Он услышал, что хотел.

Мне снова не пришлось гадать, что осталось несказанным. Хран угадал. Раси хотела, если я, конечно, выживу и покажусь ей перспективным, предложить мне службу своему роду. Надо сказать, такое предложение получали единицы. А от самой Раси таких предложений пока не поступало ни разу.

Видимо, моя адаптивность была и впрямь высокой. Я решил при первом же случае сравнить её с показателями других пилотов. Не хотелось бы выделяться сильнее, чем я уже выделился.

— Ладно, — сказал Хран и достал палочку изо рта. — Стандартный я ему не дам… — И бросил мне: — Пойдём, человек.

Он пошёл вдоль стеллажей, и я за ним.

— Скафандр у нас модульный. — Хран говорил на ходу. — Ячейки. Каждая ячейка сама по себе, грудь отдельно, спина отдельно, руки, ноги, воротник. Можно собрать новый из новых, а можно из тех, что уже полетали. Стандартный собирают из новых, по описи, что есть на складе, то и ставят. А я собираю из тех, что хорошо себя зарекомендовали.

Он остановился у стеллажа и вытащил из ячейки грудную пластину. Снаружи она была в мелких царапинах, с внутренней стороны лежал слой чего-то полупрозрачного, похожего на застывший студень.

— Компенсатор перегрузок, — Хран ткнул когтем в студень. — Гель. В новом он тугой, и пока он разойдётся под тело пилот успеет отлетать с десяток вылетов, и на каждом развороте его будет бить о пластину. Этот разношен. Держит дольше и мягче.

— Как сапоги, — сказал я.

— Что?

— У нас говорят, что разношенные сапоги лучше новых.

Хран хмыкнул и, по-моему, остался доволен сравнением.

Следующей он достал из ячейки нижнюю часть спины с плоским блоком у поясницы.

— Аптечка. Стандартная на одну дозу. Ранили, вколол и дальше молись. В этой четыре инъектора, и все заправлены. Сам заправлял, сам проверял.

Я повертел блок в руках. Четыре гнезда, и в каждом горел зелёный огонёк.

— Дальше, — Хран вытащил из-под стеллажа цилиндр длиной с предплечье. — Буй. Отстреливается при катапультировании и пищит на частоте флота. Стандартный пищит двое суток. Этот неделю. Я его тоже перебирал, и вставил туда батарею от штурмовика. За неделю тебя найдут даже с соседнего корабля.

— А что, могут и не искать? — спросил я.

— Могут. Пилот дешевле истребителя, а истребитель дешевле времени эскадры. Дальше думай сам.

— А если найдут Ржавые?

— Если найдут Ржавые, — Хран снова взял палочку в зубы, — мой тебе совет — отдать команду аптечке вколоть себе сразу три дозы обезбола. Тогда умрёшь быстро.

Мда уж, логика в этом была.

Следом на стол легли два баллона кислородного контура вместо стандартного одного. К ним добавились магнитные подошвы, чтобы не улететь от обшивки, если придётся выбираться наружу. Воротник он достал последним и положил передо мной почти бережно.

— Усиленный. Держит голову при ударе. При аварийной посадке голова у пилота мотается из стороны в сторону, и шея ломается ещё до пожара. Этот воротник использовали три года. Тот, кто в нём летал, вернулся живым. Отслужил своё и ушёл домой. — Хран похлопал по воротнику, после чего сложил ячейки в ряд на длинном столе.

Он ещё дважды менял одну на другую, бормотал что-то про размер и про то, что человек уже, чем фриранец, и ходил к дальним стеллажам. Раси в это время стояла у двери и листала что-то в наруче. На всё про всё у Храна ушло полчаса.

— Раздевайся, — сказал он. — До исподнего.

Я разделся до трусов.

Раси при этом смотрела на меня, как на вещь. Так на рынке осматривают лошадь перед покупкой. Мужчину она во мне явно не видела и, к слову, слава Богу. Для меня Раси была хоть и разумной, но обезьяной, и спать с ней я точно не собирался. Так что взгляд покупателя меня более чем устраивал.

Хран кинул мне свёрток. Подкостюмник, так он его назвал, оказался из тонкой серой ткани, и я натянул его, как водолазку с ногами. Ткань тут же прилипла к телу, от щиколоток до шеи, и по ней пошло лёгкое тепло. Через минуту я перестал её чувствовать.

А потом настала очередь скафандра.

Хран собрал его прямо на столе. Ячейки защёлкивались одна в другую без инструмента, с коротким сухим звуком, и минут через пять на столе лежал человек без головы. Хран поставил его на ноги, и скафандр остался стоять сам.

Затем он коснулся чего-то на плече, и спина разошлась. Створки распахнулись назад, как дверцы шкафа, и вместе с ними раскрылись задние половины рук и ног. Я видел такое в кино. «Железный человек», вторая часть, кажется. На Земле я тогда ещё подумал, что это красиво, но так не бывает.

— Заходи спиной, — сказал Хран.

Я шагнул внутрь. Ступни встали на подошвы, икры легли в желоба, и створки начали сходиться. Сервоприводы негромко загудели по всему телу, как трансформатор, и пластины сомкнулись на бёдрах, груди, плечах и предплечьях. Последними сошлись створки на спине. Щелчок, и я оказался внутри.

Тяжести я не почувствовал. Скафандр держал себя сам.

Я пошевелил пальцами. Тяжести и сопротивления совершенно не чувствовалось. Согнул руку в локте, и привод отработал движение так ровно, что я даже не понял, кто из нас двигает руку — я или он.

Изнутри проступило что-то прохладное и пошло от воротника вниз по спине, под подкостюм, растеклось по груди и по рукам до самых кончиков пальцев. Я напрягся. Дар крови сам потянулся проверить, что это такое и куда оно льётся. В чужой жидкости могло быть что угодно, но и датчики в таком отсеке наверняка стояли не хуже, чем в каютах.

— Это синхрогель, — успокоила меня Раси. — Не дёргайся. Он синхронизирует тебя со скафандром, а скафандр с истребителем. Через него машина чувствует, что делает твоё тело раньше, чем ты тронешь штурвал.

— Он живой? — спросил я.

— Нет. Нанороботы и носитель. Через день перестанешь замечать.

Хран обошёл меня по кругу и постучал когтем по воротнику.

— Забрало по мысленной команде. Подумай «закрыть».

Я подумал.

Из воротника вверх пошла пластина, обогнула затылок, сошлась над макушкой, и перед лицом опустилось забрало. Оно было непрозрачным. На секунду я оказался в темноте, а потом темнота растворилась, и я увидел склад так же, как видел бы без шлема, только чуть ярче. По краям зрения висели значки — давление, кислород, температура, заряд, и в правом нижнем углу мигала пустая рамка. Я спросил, что это… мало ли, Хран забыл что-то установить.

— Пусто, потому что ты не в истребителе, — пояснил Хран. — Сядешь в кабину, туда загрузится интерфейс прямо перед глазами. Тебе уже не нужно смотреть на приборы, они и так перед тобой.

— А без забрала нельзя? — спросил я. — В симуляторе я летал без него.

— В симуляторе тебя и не разгерметизирует, — проворчал Хран. — Пробьют кабину, и воздух уйдёт за секунду. Без забрала кровь у тебя вскипит раньше, чем ты успеешь испугаться.

— А ещё фотонная пушка, — добавила Раси. — Залп ослепляет. Увидишь его без фильтра, и полминуты будешь лететь вслепую. За полминуты Ржавые тебя на куски порежут. Забрало гасит вспышку.

— И давление держит, — закончил Хран. — На развороте шлем поджимает голову, чтобы кровь не уходила. Вместе с компенсатором получается неплохо.

— Ясно, — сказал я.

— «Открыть», и оно уйдёт.

Я подумал, и шлем сложился обратно в воротник.

Хран отступил на шаг, оглядел меня целиком, с ног до головы, и кивнул сам себе.

— Сидит неплохо.

Раси подошла и приложила свой наруч к его.

Я уже знал, что это такое. Наручи были у всех на корабле, мне такой выдали ещё в первый день вместе с комбинезоном. Через них велось большинство операций… начиная с открывания дверей заканчивая оплатой. Мой пока открывал только дверь казармы и показывал расписание. У Раси он умел больше.

В этот момент между браслетами мигнул голубой огонёк, и Хран довольно улыбнулся.

— С тобой приятно иметь дело, Раси.

Потом он повернулся ко мне.

— Ты скоро пойдёшь в бой. У Ржавых много чего интересного. Я люблю их железо. Если вдруг что добудешь, неси ко мне. Дам хорошую цену, по знакомству.