Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 28

— Почему ты нам это рассказал? — с сомнением в голосе спросил я. — Ты не торговался. Теперь ничто не мешает мне активировать резонатор.

— Потому что ты рано или поздно сам придёшь ко мне, — ответил Вефнир. — Чтобы я сразился с Янушем. И я буду с ним сражаться, потому что никто из нас двоих не смирится с существованием другого. Однако я ничего не забываю. Если ты сейчас активируешь резонатор, то, когда я вернусь, убью тебя и твоих близких. Если оставишь всё как есть, обещаю этого не делать.

— Почему же ты не требуешь освободить себя? — подал голос Мишель. — Взамен на гарантии нашей жизни.

— Потому что время ещё не пришло.

Вефнир перевёл взгляд на меня.

— Ты уже близок к новой ступени, — произнёс он. — И думаю ты остался жив только потому, что интересен Янушу. В тебе нет божественного механизма. Но ты уже можешь оперировать духовной энергией. Я понял это, когда ты отщипнул кусок из моего подпространства. Но ты ещё не осознал, насколько ты слабее. В тебе течёт кровь Арес, и ты веришь, что удача в битве будет сопутствовать тебе. Моя бывшая возлюбленная всегда бросалась в бой сломя голову. Но, — сделал он паузу, — она была сильна. Ты же должен проиграть, чтобы понять это.

Его слова отозвались в моей душе. Тем не менее я промолчал.

— И когда наступит день, — продолжал он, — ты или твои родственники придёте ко мне, прося помощи… защиты против Януша. Или против тех же фриранцев. И я, как сказал, буду благосклонен и справедлив. Но прощать ничего не собираюсь. — Он сложил руки на кирасе. — Так что думайте, Аресы. Готовы обречь на смерть свой род или оставите всё, как есть?

Я посмотрел на Мишеля.

Он держал мой взгляд, и в его глазах было то же, что и у меня. Торга не вышло. Решение оставалось за мной.

Я протянул руку к резонатору и задержал пальцы над руной.

Проведу по ней сейчас, и зов замолчит. Таких, как парень у стены, больше никто не утащит на этот камень. Оставлю как есть, и Полиза проснётся, возьмётся за нож, и каждый, кого зов притянет сюда, ляжет на камень за моё молчание. Платить за это молчание предстояло чужим. Активация же стоила жизни моего рода. И с тяжелым грузом на сердце я выбрал род.

Врать не буду, меня от самого себя мутило. Но мои близкие для меня всегда будут стоять на первом месте… как бы эгоистично это не звучало.

Я провёл пальцем по руне активации в обратную сторону. Каразит стал просто камнем с настройкой, которую никто не включит, пока я не захочу.

— Вот это правильный выбор, — произнёс Вефнир. — Теперь я откланяюсь. Освободите Полизу перед тем, как уйти. Искать последователей крайне напряжно.

Усмешка вышла кривой.

— До скорой встречи, Аресы… Что-то мне подсказывает, что она будет очень скоро.

Энергоокно закрылось так быстро, что я не успел спросить про Каруса и сингулярность в его груди. Впрочем, думаю, он и не стал бы отвечать: выдал ровно столько, сколько счёл нужным, и закрыл лавочку.

— Мда уж, — сказал Мишель. Он прислонил копьё к колонне и сел на плиты. — Зачем ему Полиза живая?

— Он сам сказал. Напряжно искать новых, — ответил я. — Печати целы, Януш их восстановил, и чтобы снова их разрушить у этого камня, — показал я на жертвенник, — кто-то должен долго мучить людей. Полиза сильнейшая из нынешних вестников смерти. Как мне кажется, всё логично.

Мишель хмыкнул и поднялся.

— К слову, про духовную энергию, которую ты, оказывается, умеешь… оперировать, мы когда поговорим?

— Потом, Миш.

— Я так и знал, что ты это скажешь.

Он посмотрел на пустое место над жертвенником.

— Получается, мы уходим ни с чем. Пришли с резонатором и планом…

— Да, — согласился я. — Честно, я думал получить больше ответов. Однако он сказал, что Арес может быть жива. А где Арес, там и Бель.

— Он сказал «нельзя исключать». — Мишель вздохнул. — Ладно… что с «Подлизой»? Её точно освобождаем?

Я немного подумал.

— Да. Он велел, и я не вижу причины дразнить его по мелочи.

— А парень?

— Заберём с собой. Планше выяснит откуда он и отправит домой.

Я снял с Полизы путы и стазис, и её тело мягко опустилось на плиты. Сомнум я оставил, а Мишель убрал иллюзию со спящего парня.

— Исцеление, — произнёс я, и тонкая линия на груди мальчишки затянулась.

Брат взвалил его на плечо и подобрал копьё.

Резонатор я подхватил телекинезом, положил руку брату на плечо и телепортировал нас в Виндар.

Мы вышли на площадку за конюшнями, и я накинул иллюзии. Из гостиной нас увидели в окно, и во двор высыпали все. Нанали с Соней остались на крыльце, но глаза драконши искали меня.

Мишель сдал парня подбежавшему гвардейцу, велел передать его Планше. А мы направились в большую залу.

— Ну, — сказал Сэм, — рассказывайте.

И Мишель рассказал.

По его версии выходило так: мы телепортировались, нас встретили шестеро вестников, и входе скоротечного боя мы раскидали их по стенам в два счёта. Потом он… снял с жертвенника жертву, усыпил её, укрыл тенью, а дальше в одиночку отправил в мироздание пятерых вестников смерти.

По сути, так всё и было.

Только брат забыл упомянуть, что всё это время я держал вестников телекинезом, и навредить ему не смог бы никто из них.

Правда, все, зная манеру Мишеля хвастать, повернулись ко мне.

Я сделал вид, что так и было. Нанали прищурилась, и я понял, что её-то я не обманул.

— А Вефнир? — спросил Сэм.

Про Вефнира Мишель рассказал уже без хвастовства. Про слова финара о новой ступени и духовную энергию он не стал распространятся. И по мере того, как он говорил, лица вокруг вытягивались. Они ждали ответа, жива ли Бель и где Арес. А получили два варианта с оговоркой и обещание финара убить нас всех или не убивать — но это как получится.

— То есть ничего, — сказал Сэм.

— Кое-что, — поправил я. — Но меньше, чем хотелось бы.

Мы расселись за столом в гостиной, и нам подали прохладительные напитки.

— Андер, — сказал Сэм, — ты не передумал? Насчёт кораблей фриранцев.

— Нет.

Он кивнул. Другого ответа он и не ждал.

— Тогда слушай. Завтра на площади будет лотерея. Но прежде я выступлю с речью. Хочу предложить выйти добровольцами тех, кто готов рискнуть на службе у фриранцев. Каждый доброволец… это один чёрный камень, который не вытянет чей-то сын.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду в толпе.

Он снова кивнул и, пока Селви и Сириус наливали нам виски, я спросил тихо у главы рода.

— Что с Алесой?

Сэм скосил глаза на Веронику, которая стояла у стола с Инной, и этого взгляда мне хватило. Я понял, что с женой он не говорил.

— Сэм, — сказал я. — Поторопись. Ты всё время говоришь про род. Так возьми за него ответственность. За весь, вместе с неудобными решениями.

Он сжал подлокотник.

— Дорогой, — раздалось от стола, — о чём говорит Андер?

Вероника смотрела на нас. Слов она не разобрала, но лицо Сэма видела.

— Поговорим об этом позже, — ответил Сэм.

Вероника кивнула, перевела взгляд на меня и прищурилась. Я ничего не пояснил.

Ещё раз проговорив события сегодняшнего дня, я решил закругляться. Прощаний и застолий мне не хотелось. Тем более, что после лотереи, у меня ещё будет время для этого. Поэтому я поднялся, кивнул Соне и Нанали, и мы втроём ушли наверх.

Соня села на край кровати.

— Андер, — сказала она, — а не хочешь прогуляться по замку? Я его толком не видела.

— Что, трахнуться уже хочется? — с насмешкой спросила Нанали, раздеваясь у окна.

— Да, — агрессивно ответила Соня, глядя Нанали в лицо. Я закашлялся. Нанали усмехнулась и глянула в окно, где Сая уже садилась за стену.

— Ладно, — наконец сказала она. — Сегодня он полночи твой. А потом…

Она подошла. Остановилась напротив Сони, хищно усмехнулась ей в лицо, потом взяла меня за подбородок, повернула к себе и поцеловала с нажимом, так, чтобы Соня видела каждую секунду.