Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 26

Я взялся за дело.

Каразит я резал с помощью магии огня, своеобразным тонким резаком, которым снимал с камня слой за слоем. Края я оплавил огнём, чтобы не крошились. Потом перевернул артефакт и начал наносить руны.

Руны талинару ложатся по спирали от центра к краю, на каждой грани, и, если спираль хоть раз прервётся, резонатор станет куском красивого камня. Первый виток — основа, руны улавливания. Второй — руны отражения, чтобы перехваченная энергия в резонаторе гасла. Третий, четвёртый и пятый шли под настройку.

Настройка и была самым сложным.

Резонатор глушит одного конкретного носителя, на чью плоть или энергию его настроили. С одарённым просто — нужна капля крови. Финар… в прошлый раз я ловил для настройки луч Вефнира.

К слову, это была самая сложная часть плана. Захватить энергетический след Вефнира, чтобы лишить его сил на Грее.

В конце артефакт потемнел и зелёные прожилки в нём погасли.

Я поднёс к нему ладонь. На самой границе чувствительности я уловил, что резонатор готов к активации.

Я посидел с минуту, глядя на артефакт. Примерно год назад я унёс такой же в усыпальницу, и Януш потом его уничтожил. Сейчас я мог наделать их дюжину за день. Ей-богу, иногда я сам не поспевал за тем, кем становлюсь.

Пока резал второй, думал о том, как буду договариваться с Вефниром.

Он тысячи лет воевал с Арес. Он знал её лучше всех, кто остался в этой Вселенной, и он мог знать жива ли она и куда делась вместе с телом Бель. Просто так он не скажет. И наверняка цена — его освобождение. Вот только я на такое не пойду.

Ещё и Януш может заявиться как нельзя ни кстати. В общем, чёткого плана у меня не было. Но сидеть на попе ровно я тоже не мог.

Второй резонатор получился быстрее первого. Я больше не останавливался между витками. Когда я замкнул вторую спираль и поднял голову, по моим прикидкам прошёл час, может, чуть больше.

Первый резонатор я оставил в лаборатории. Положил на лист бумаги, а рядом написал порядок рун, как их читать и как настраивать. Для Мишеля. Если со мной что-то случится, он разберётся, пусть и за месяц.

Второй я убрал за пазуху и поднялся наверх.

Во дворе было тихо. Конюхи только выводили лошадей, и один из них, увидев меня под иллюзией, кивнул и отвернулся. Я прошёл за конюшни к телепортационной площадке, положил резонатор на камень у её края и накинул на него иллюзию простого булыжника.

А сам вернулся в замок.

В гостиной сидели Мишель и Сэм.

— Доброе утро, — сказал я.

— Ты где был? — спросил Сэм. — Нанали спускалась, искала тебя.

— В лаборатории.

— Она посмотрела на меня так, будто это я тебя спрятал, — проворчал Сэм. — Потом ушла на верх. Сказала, что раз ты сбежал без завтрака, то она без тебя тоже есть не станет.

— Поест, — ответил я. — Она со вчерашнего дня знает, что у меня дела.

Мишель поднял бровь, но промолчал. Я сел, подвинул к себе тарелку и стал есть. Каша была на молоке, с мёдом и орехами, и я вспомнил, что последние месяцы на Земле завтракал кофе и тем, что попадалось под руку.

Я доел, отодвинул тарелку и посмотрел на Мишеля.

— Ты готов?

— Я-то готов, — он отложил ложку. — А ты? Ты вчера говорил, что тебе нужен резонатор. Каразит я принёс, но на него уйдёт ночь, а то и две. Я помню, как ты с первым возился. Так что давай ты сядешь, а я пока…

— Уже всё сделал, — сказал я.

Мишель замолчал. Он смотрел на меня, и я видел, как он перебирает в голове варианты.

— Когда?

— Утром. Пока вы спали.

— Андер, — медленно произнёс он, — ты лёг спать позже меня. Я слышал, как вы там втроём шептались.

— Ты и это слышал?

— Я чутко сплю, — ответил он. — Когда ты всё успел?

— За час. Один лежит в лаборатории… с пояснениями. Второй у площадки. Можешь потом разобрать по рунам, там всё написано.

Он покачал головой.

— Мне нужно пять минут, — сказал он. — Переодеться и нацепить артефакты. В одной рубахе к Вефниру я не пойду, уж извини.

— Встретимся у телепортационной площадки, — ответил я.

Он кивнул и шагнул к двери, но до двери не дошёл, растворился в тени.

Мы с Сэмом остались одни.

Он доел, отодвинул тарелку и некоторое время молчал. Я ждал. Сэм умел молчать перед разговором так, что становилось ясно: разговор будет неприятным, и он сам это понимает.

— Андер, — начал он, — я хотел спросить насчёт Алесы.

— Что именно тебя волнует?

— Она последняя из рода Цепеш, — он провёл ладонью по столу. — После того, что сделали с Владленом, у дроу в княжестве нет законного наследника. Там сейчас холодная гражданская война. Рода делят власть, режут друг друга по углам, и каждый из них был бы рад заполучить девицу из крови Цепеш. Мне уже дважды предлагали её освободить, за хорошие деньги или за союз.

Я нахмурился.

— Мне надо подумать, — сказал я.

— Подумай. — Сэм помолчал. — И ещё. Было бы неплохо, если бы ты взял её в жёны. Тогда право на княжество перешло бы к роду Арес. Ты бы стал князем-консортом и…

— Нет, — перебил я.

Он поднял на меня глаза.

— Нет, Сэм. И раз ты снова поднял этот вопрос, я тебе напомню одну вещь. У меня и Мишеля по две жены. И у Сириуса тоже. Только ты один из нас женат на одной женщине. — Я откинулся на спинку стула. — Вот тебе мой ответ, дорогой брат. Я освобожу Алесу только в том случае, если ты возьмёшь её в жёны.

Сэм медленно опустил руки на стол. Он смотрел на меня и, кажется, ждал, что я рассмеюсь.

— Андер, ты рехнулся?

— Нет, Сэм. Я-то прекрасно всё понимаю.

Я наклонился вперёд.

— Ты решил вывести род Арес на первое место. Посадить Гектора на престол. Я это понял ещё вчера, за ужином, когда Мишель кивнул на тебя, а ты не стал возражать. Заметь, я не против. Но если ты играешь в такую игру, то я с тобой согласен, что от престола Цепеш отказываться нельзя. Подумай, — сказал я и встал. — И прими правильное решение. Во благо рода.

Я вышел на улицу и не стал оборачиваться. Сэм наверняка так и сидел, глядя мне в спину, и Вероника за это предложение меня по головке не погладит. Но решать за него я не собирался. Мне хотелось только одного: чтобы он понял, что взвалить всё на меня в этот раз не выйдет. Через шесть дней я поднимусь по трапу и, пока меня не будет, он должен действовать.

Я дошёл до площадки, снял с резонатора иллюзию, поднял телекинезом, стал ждать Мишеля.

Вскоре он явился, при этом я заметил несколько артефактов, спрятанных под теневым доспехом. В руке копье, а на поясе клинок из зачарованного мифрила.

— А ничего ты вывернул в разговоре с Сэмом про Алесу.

Я повернулся к нему.

— Ты подслушивал?

— Андер, ты забыл, я маг тени! — он развёл руками. — Вы говорите, я слышу. Я даже не подслушиваю, оно само в уши лезет. Правда, когда ты ставишь чары помех, я ничего не слышу.

— В этом и смысл, — сказал я. — У каждого должны быть свои секреты.

— У меня их нет! — возмутился он.

Я усмехнулся.

— Это твои проблемы.

Он открыл рот и закрыл. Потом сам хмыкнул и покачал головой, и я понял, что он не обиделся.

— Сэм, кстати, сидит и думает над твоими словами.

— Пусть думает… ему это полезно.

На этих словах Мишель усмехнулся. Я не раз произносил нечто подобное в его присутствии.

Мы поднялись на площадку. Я положил руку Мишелю на плечо, и чарами телекинеза подтянул к себе резонатор, положил на него ладонь.

— Готов?

— Нет, — честно ответил Мишель. — Давай.

Я телепортировал нас.

Под ногами оказался сырой камень, а в десяти шагах впереди, у жертвенника, стояли вестникисмерти. Шестеро, и они нас услышали: всплеск телепортации в таком подземелье не спрячешь. Пятеро в серых балахонах разом обернулись на звук, капюшоны качнулись, а шестая, у жертвенного камня, с занесённым над ним ножом, вскинула голову и замерла. Её я узнал сразу, хотя видел последний раз на Адитоне, когда она лежала у моих ног и клялась выполнить ультиматум.