То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 4
— Погоди… — пробормотал я, ошарашенно глядя на Великого Предка. — Так это из-за неё ты меня сюда отправил?
Мужчина едва заметно кивнул.
— Я обещал твоей матери помочь тебе. И сдержал слово.
Некоторое время молчал, пытаясь уложить услышанное в голове.
Вот тебе и семейные тайны! Оказывается, у мамы были знакомства на самом верху. Настолько наверху, что выше уже просто некуда! И ведь ни словом не обмолвилась… Хотя кому расскажешь такое? «Сынок, если что, у меня тут один Великий Предок в должниках ходит»?
— Ну… тогда хоть что-то проясняется, — наконец выдавил я. — Хотя нет, ничего толком не понятно! Но теперь хотя бы причина появилась. Только мог бы и меня в курс дела ввести. По-человечески, между прочим!
— А я и не человек! — расхохотался он. — Сам же только что сказал!
— Нашёл к чему придраться, — проворчал я.
— И всё-таки, Егор, что бы это изменило? — Великий Предок наклонил голову набок, по-птичьи заглядывая мне в глаза. — Если бы ты с самого начала знал, почему оказался здесь, разве стал бы поступать иначе?
Вопрос застал врасплох.
— Как что? Хотя бы знал, чего от меня ждут!
— А сейчас разве не знаешь?
— Нет!
— Тогда почему продолжаешь спасать этих людей?
Я открыл рот, собираясь ответить, но осёкся.
— Потому что они мои, — наконец произнёс я. — Барк, Вел, Нэра, мелкие… Все остальные. Они мне доверяют. Без меня им будет тяжело.
— Вот видишь.
— Что вижу?
— Ты сам выбрал, ради кого жить.
Ну началось! Опять завёл свою песню про выбор. Сейчас ещё скажет, что это я сам захотел очутиться в теле двенадцатилетнего мальчишки и бегать по лесам с копьём!
— Не надо всё переворачивать! — проворчал я. — Людей своих не брошу, это понятно. Но не потому, что ты так задумал. И детей Яра не трону. Не ради твоего великого плана, а потому что дети не должны отвечать за поступки родителей. Только не вздумай потом объявить, что и это ты заранее рассчитал!
Великий Предок чуть повернул голову в другую сторону, продолжая разглядывать меня с каким-то птичьим любопытством.
Я взглянул на него исподлобья.
На ворона похож! Мой Вестник вчера точно так же смотрел на кусок мяса в плошке Тина. Только этот, похоже, вместо мяса на мои мозги нацелился. Он что, мысли мои сейчас прочитать пытается? Или у меня уже паранойя разыгралась?
— А если я скажу, что рассчитывал? — вкрадчиво произнёс он, заглядывая мне, казалось, в самую душу.
— Тогда скажу, что расчёты у тебя так себе! — огрызнулся я. — Сначала несколько поколений старательно выводил Яра, потом упустил из виду, что тот превратился в людоеда и насильника. Теперь надеешься, что какой-то попаданец за тебя всё исправит!
Мужчина медленно выпрямился.
— Осторожнее, Егор.
В его голосе впервые прозвучало нечто, заставившее невольно поднять голову.
Но останавливаться уже не хотелось.
— А что такое? — спросил я с вызовом. — Неприятно слушать? Так ты попробуй пожить там, внизу! Хотя бы недельку! Без своей божественной силы, без фокусов и подсказок! Когда у тебя полплемени голодное, другая половина раненая, зима на носу, а ты каждое утро думаешь, кого сегодня не досчитаешься!
Снежинки вокруг нас вдруг взметнулись вверх.
Я заметил это, но только махнул рукой.
— И самое обидное знаешь что? — продолжил уже тише. — Мне ведь даже спросить не у кого, правильно ли всё делаю. Барк верит, что я какой-то великий шаман. Вел на меня смотрит так, точно у меня на любой вопрос ответ имеется. Мелкие вообще уверены, что всё могу. А я…
Запнулся и невесело усмехнулся.
— А я иногда понятия не имею, что делать дальше. Просто выбираю то, что кажется правильным, и надеюсь, что никто из-за моей ошибки не погибнет.
Великий Предок больше не улыбался.
— И всё же ты справляешься.
— Пока справляюсь, — поправил я. — Только не надо мне рассказывать, что всё идёт по твоему плану. Если это действительно так, то план у тебя, извини, полное гавно!
Мужчина медленно поднялся.
Снежная равнина вокруг нас едва заметно дрогнула.
— Ты забываешься, Егор, — произнёс он негромко.
Я тоже встал, отряхнул ладони от снега, который к ним почему-то даже не прилип, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Возможно. А ты, по-моему, забываешь, что мы там не фигурки на игровой доске. Мы живые. Нам больно, нам страшно, мы умираем по-настоящему. И если для тебя всё это только часть большого замысла, то мне такой замысел совершенно не нравится!
Великий Предок долго смотрел на меня.
Потом его лицо стало совершенно неподвижным.
— Ты слишком многое позволяешь себе, человек.
Ой. Кажется, вот сейчас стоило бы заткнуться.
Но язык, как назло, уже понёсся впереди здравого смысла.
— А ты что сделаешь? Опять меня куда-нибудь перебросишь? Или решишь, что эксперимент не удался, и начнёшь всё сначала?
На этот раз он даже не попытался улыбнуться.
И только тогда до меня дошло: снежинки, ещё недавно летевшие вверх, теперь застыли посреди воздуха.
Все до единой.
Окончательно обнаглели! Приличные снежинки так себя не ведут!
А под ногами раздался тихий, протяжный треск.
Не успел даже рта открыть, как пространство вокруг дрогнуло.
Где-то далеко раздался низкий гул. Под ногами прошла лёгкая дрожь, а белая равнина, уходившая до самого горизонта, неожиданно покрылась трещинами.
— Эй! — насторожился я. — Ты чего делаешь?
Мужчина молчал.
Кажется, мне всё-таки удалось его разозлить. Ну всё, писец, сказал Виталька — отвалилася педалька! Похоже, сейчас меня будут аннигилировать. Причём без суда, следствия и права на обжалование!
Гул становился громче. По снежной поверхности побежали чёрные разломы, стремительно расширяясь. Вдали целые участки белой равнины начали подниматься, крошиться и обрушиваться куда-то вниз. Огромная ледяная поверхность, которая прямо на глазах разваливалась на куски.
Бежать? А смысл? От него всё равно не убежишь. Этот мать его за ногу шайтан-шаман тут всё контролирует!
Может, бухнуться перед ним на колени? Вымаливать пощаду, клясть себя за длинный язык и обещать впредь держать его за зубами?
А вот не дождётся! Не так меня воспитывали, чтобы на карачках ползать, трясясь за собственную шкуру. Уж если помирать, так с музыкой!
Я усмехнулся, глядя Великому Предку прямо в глаза, и тихонько засвистел любимую мелодию группы «Король и Шут» — «Кукла колдуна».
Первый разлом прошёл всего в нескольких шагах. Огромная ледяная плита с грохотом отломилась и провалилась вниз.
Под ней не оказалось ни воды, ни земли.
Одна сплошная чернота.
Чёрное, бесконечное ничто, в котором бесследно исчезали целые ледяные глыбы.
Твою ж мать!
От такого зрелища всё внутри сжалось и похолодело. Но я упрямо продолжал насвистывать мелодию. Видимо, в последний раз.
Под ногами с оглушительным треском расползались трещины. За считаные мгновения бескрайняя снежная равнина раскололась на тысячи ледяных островков, которые один за другим обрушивались в бездонную чёрную пустоту.
А я даже не шелохнулся. Стоял со злой усмешкой, глядя Великому Предку прямо в глаза. Он молча смотрел в ответ, и на его лице впервые за всё время проступило неподдельное удивление.
И пока мы так стояли, не отводя друг от друга глаз, вокруг с грохотом рушился целый мир.
А я всё свистел.
Причём под его ногами ничего не разрушалось. Он вообще больше не касался поверхности, а просто висел над чёрной бездной, сложив руки на груди.
Вот же сволочь всемогущая!
Теперь от бесконечного белого мира остался лишь небольшой кусок льда, на котором стоял я.
Всё остальное исчезло.
Вокруг простиралась сплошная чернота. Ни неба, ни горизонта, ни единой снежинки.
— Ну что, Егор? — Великий Предок снова усмехнулся. — Ты готов?
— К чему⁈ — только и успел выкрикнуть я.