То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 24

Я едва успел выдернуть древко, прежде чем заднее копыто с чудовищной силой ударило в землю неподалёку от моей ноги.

— ЕЩЁ РАЗ! — выкрикнул Вел, перехватывая копьё.

— Не надо. Подожди!

Из глубокой раны уже обильно текла кровь. Зверь продолжал судорожно двигать ногами, но силы постепенно оставляли его. Он несколько раз попытался поднять придавленную голову, после чего тяжело опустил её на землю и замер, лишь изредка вздрагивая всем телом.

Мы стояли в стороне, не приближаясь, пока огромная грудь не перестала подниматься.

Я выждал ещё немного, затем осторожно подошёл, проверил реакцию глаза и дыхание. Лось не подавал признаков жизни.

— Всё, — сообщил я, выпрямляясь. — Готов.

Вел медленно выдохнул и перевёл взгляд с мёртвого зверя на меня.

— То-Рек… Мы его убили?

— Ну, если он сейчас встанет, я очень сильно удивлюсь, — ответил я, отирая пот со лба. — Хотя на всякий случай можешь спросить у него сам.

Рыжий не сразу понял шутку, зато Майен за его спиной громко расхохотался. Вел обернулся, сердито посмотрел на мальчишку, а затем сам неожиданно расплылся в широкой улыбке.

— Большой зверь! — восхищённо произнёс Куру, осторожно приближаясь к туше.

Алан подошёл следом, потрогал огромный рог и сказал несколько слов на своём языке. Судя по выражению его лица, там было что-то весьма эмоциональное.

И ведь есть отчего! Мы только что завалили такую громадину, для охоты на которую, по словам Вела, нужны целая яма, колья и толпа взрослых мужиков. А у нас всего семь подростков, несколько поломанных копий да одно крайне неудачливое дерево. Кан, наверное, даже не поверит, когда расскажем!

Вел вдруг повернулся ко мне, и улыбка исчезла с его лица.

— Лосиха! — напомнил он. — И лосёнок! Надо посмотреть!

Мы переглянулись и почти одновременно направились обратно к поляне.

Шли осторожно, внимательно осматривая кусты. После всего произошедшего мне совершенно не хотелось обнаружить рядом ещё одного родственника покойного сохатого. Впрочем, лес постепенно успокаивался. Только где-то вдалеке продолжали кричать потревоженные птицы, да над местом падения дерева ещё висело лёгкое облачко пыли.

Лосиху мы нашли там же, где оставили.

Она лежала на боку возле вывернутых корней, тяжело и редко дыша. Вокруг темнела большая лужа крови, несколько сломанных древков торчали из ран, а длинные ноги время от времени слабо подрагивали.

Я осторожно приблизился и быстро осмотрел животное.

Серьёзные повреждения грудной клетки, огромная кровопотеря. Даже без яда шансов никаких. Надо добить, чтобы не мучилась.

— Вел, дай нож, — попросил я, протягивая руку. — Свой я где-то потерял во время схватки.

Рыжий молча передал мне свой каменный нож. Я подошёл к голове лосихи со стороны спины, держась подальше от ног, и быстро закончил её мучения.

После этого мы отправились к детёнышу.

Лосёнок обнаружился неподалёку от ягодного куста, где Алан и Куру поймали его своими боласами. Молодой зверь лежал на боку, всё ещё опутанный верёвками, и слабо шевелил ногами. Раны от рогатин оказались глубокими, а под брюхом уже натекло немало крови.

Долго мучить его мы тоже не стали.

Когда всё закончилось, я опустился на ближайший камень и наконец позволил себе как следует осмотреть собственное плечо.

Рана оказалась неприятной, но не особенно глубокой. Острый обломок продрал кожу и задел мышцу, оставив рваное отверстие длиной примерно с сустав большого пальца. Кровотечение почти прекратилось, хотя стоило пошевелить рукой, как рана начинала болезненно тянуть.

Ну что, доктор Белов, поздравляю! В списке пациентов прибавился ещё один. Причём самый непослушный, потому что совершенно не умеет соблюдать постельный режим. Главное теперь — инфекцию не подхватить. Деревяшка грязная, земля сверху сыпалась… Промывать надо как следует.

Айла присела рядом, осторожно отвела край моей шкуры и нахмурилась.

— Больно? — спросила она, разглядывая повреждение.

— Терпимо. Дома промою и перевяжу.

— Сейчас надо, — возразила девушка, решительно беря меня за здоровую руку.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

— Командовать вздумала?

— Ты сам говоришь, раны надо лечить, — невозмутимо ответила Айла. — Вот и лечи.

И ведь не поспоришь! Сам виноват, научил людей полезным привычкам. Теперь от собственной медицинской пропаганды деваться некуда.

Я попросил принести воды, осторожно промыл повреждённое место и проверил, не осталось ли в ране мелких щепок. Айла помогла очистить кожу вокруг, после чего мы временно прикрыли рану чистой внутренней стороной сложенного кожаного лоскута, который я достал из мешочка.

Полноценной перевязкой это, конечно, не являлось, но до возвращения в пещеру должно было хватить.

Тем временем Вел ходил между убитыми животными, совершенно не представляя, за какое дело браться первым. Он то останавливался возле лосихи, то поглядывал на детёныша, то поворачивался к дереву, под которым остался огромный самец.

Наконец Рыжий развёл руками и посмотрел на меня.

— То-Рек, как мы всё это унесём?

Я поднял голову и оглядел нашу добычу.

Вопрос оказался чрезвычайно своевременным.

Три огромные туши. Даже детёныш весил столько, что нам всем вместе пришлось бы изрядно попотеть, чтобы сдвинуть его с места. Самка была ещё тяжелее, а уж про самца вообще говорить не приходилось.

Вот и наступил тот замечательный момент, когда охотник понимает: добыть зверя — это только половина работы. Теперь попробуй доставь свой обед домой! Желательно до того, как он протухнет или его растащат местные любители бесплатной столовой.

— Целиком не унесём, — ответил я, поднимаясь. — Придётся разделывать прямо здесь. Но сначала надо позвать людей.

Вел сразу кивнул, сообразив, к чему я веду.

— Я сбегаю!

— Нет, ты остаёшься, — возразил я. — Кто-то должен охранять добычу. Лиор, Майен, идите сюда!

Оба мальчишки тут же подбежали ко мне. Я уже собирался объяснить им задачу, но вовремя вспомнил, что нашим языком они пока владеют весьма посредственно.

— Слушайте внимательно, — начал я, стараясь говорить медленно и помогая себе жестами. — Бегите к горе. Найдите Барка. Скажите: три больших зверя! Много мяса! Нужны люди!

Я показал три пальца, изобразил руками огромные лосиные рога, затем указал на тушу и сделал вид, будто тащу на плече тяжёлый груз.

Майен радостно закивал, а Лиор внимательно следил за моими движениями.

— Ещё нужны ножи, мешки и длинные жерди, — продолжил я, показывая сначала свой нож, потом мешочек на поясе и, наконец, указывая на длинную упавшую ветку. — Всё это пусть люди принесут сюда. Поняли?

— Барк! Три зверя! Много мясо! — восторженно повторил Майен, растопырив три пальца.

— Люди сюда! — добавил Лиор и показал рукой в сторону нашей стоянки, а затем на добычу.

Ну вот, главное усвоили. А уж Барк сообразит, зачем нам люди, если мы трёх таких громадин завалили. Надеюсь, мальчишки хотя бы про мешки и ножи не забудут.

— Правильно! — одобрил я. — Только бегите осторожно. Здесь земля плохая, ноги проваливаются.

Для убедительности несколько раз надавил ногой на зыбкий грунт и показал, как можно споткнуться. Лиор серьёзно кивнул, а Майен уже нетерпеливо поглядывал в сторону тропы.

— Барк! Три зверя! — ещё раз выпалил он, явно предвкушая, какое впечатление произведёт эта новость.

— Да, три! — рассмеялся я. — А теперь бегом!

Мальчишки сорвались с места и помчались обратно по нашему следу, ловко огибая кусты и перепрыгивая через корни. Я некоторое время наблюдал за ними, пока они не скрылись среди деревьев, после чего повернулся к оставшимся.

Вел уже подобрал один из уцелевших ножей, а Айла деловито осматривала лосиху, прикидывая, с какой стороны удобнее начинать разделку. Алан и Куру стояли возле детёныша, переговариваясь на своём языке. Один показывал на верёвки, другой — на раны от рогатин.