То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 12

— Мясом пахнет, а мяса нет, — разочарованно и озадаченно произнёс Шафу. — Вода… Горячая вода.

Он заглянул в плошку, осторожно покачал её, снова принюхался и с подозрением посмотрел на меня.

— Колдовство? — осторожно спросил он.

— Это целебная вода — пояснил я — в ней сила зверя. Вот эту воду тебе и нужно пить, чтобы быстрее поправиться.

Охотник осторожно пригубил отвар. На лице отразилось удивление. Он попробовал ещё раз, уже смелее, причмокнул губами и довольно выдохнул.

— Вкусно! — удивлённо произнёс Шафу, облизнув губы. — Мяса нет, а вкус есть! — Он усмехнулся и добавил: — Хорошее колдовство у тебя, молодой шаман!

Ха! Ты ещё «Роллтон» и бульонные кубики не пробовал! Вот где настоящее колдовство: вкус мяса есть, запах есть, а самого мяса и близко не видать!

— Вот и пей, — улыбнулся я. — Тебе сейчас такой отвар очень нужен.

Шафу кивнул и принялся пить маленькими глотками, но то и дело с недоумением поглядывал на глиняную плошку. Несколько раз он даже осторожно прикусил её край, явно пытаясь понять, что за странный камень попал ему в руки.

Похоже, посуда его впечатлила даже больше, чем сам отвар.

Мужчина пил отвар маленькими глотками. Было видно, что хочет о чём-то спросить, но никак не решается.

Наконец он опустил плошку.

— То-Рек…

— Да?

— А если мы попросим разрешения остаться на вашей земле?

— Остаться?

— Гостями, — пояснил он. — Пока холода не пройдут. Пока листья снова не станут зелёными. Вы нас прогоните?

Вот оно что! Значит, уже думает о будущем. И, похоже, возвращаться туда, откуда пришли, особого желания не испытывает.

— Это не мне одному решать, Шафу, — ответил я. — У нас есть вождь и совет старейшин. С ними говорить надо. Если разрешат — можете остаться на нашей земле до тепла.

Он чуть заметно оживился.

— Значит, можно?

— Я сказал: если разрешат. Но даже в таком случае в нашу пещеру вас не пустят. И к нашему очагу не пригласят. Ты ведь знаешь закон?

Шафу помрачнел.

— Знаю.

— Вот и хорошо. Вы останетесь отдельным племенем, со своими обычаями и своим вождём. А мы будем жить по своим законам.

Он кивнул, снова задумавшись.

С противоположного конца поляны донёсся очередной вопль.

На этот раз особенно пронзительный.

Я повернул голову в ту сторону.

Одна из женщин Серых Волков упёрла руки в бока и с таким усердием отчитывала свою бывшую соплеменницу, что та даже не успевала вставить слово.

Эге! А ведь ещё совсем недавно эти дамы вместе спасались от Проклятых. Теперь вот выясняют, кому положено жить под солнцем, а кому — в горе. Люди, однако, удивительные существа.

Шафу тоже посмотрел на спорящих.

— То-Рек, — снова позвал он.

— Слушаю.

— Почему ваши люди не выходят из пещеры?

Я повернулся к нему.

— Какие люди?

— Те, что живут в горе. Мы видели вас. Но других почти не видели.

— И?

— У вас большое племя?

Ага. Вот мы и добрались до разведки боем.

— Достаточно большое, — уклончиво ответил я.

— Все живут внутри горы?

Я усмехнулся.

И промолчал.

Шафу внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения, но не дождался.

Ну уж нет, дорогой охотник! Выкладывать тебе все наши тайны на блюдечке с золотой каёмочкой я не собираюсь. По крайней мере, пока не выясню, кем ты нам станешь — добрым соседом, надёжным союзником или временным гостем, который однажды превратится во врага.

Шафу ещё некоторое время о чём-то размышлял, внимательно поглядывая на меня, затем отвёл взгляд. По его лицу было заметно, что вопросов у него осталось немало, однако задавать их он больше не решился.

Ладно, Шафу, не буду торопить. Дозреешь — сам спросишь, а там уж посмотрим, на какие вопросы стоит отвечать, а какие пока лучше оставить без ответа.

Я собрал пустые плошки и уже собирался направиться ко второму пациенту, когда Шафу неожиданно окликнул меня:

— То-Рек… Что я буду должен тебе за твою помощь?

Вопрос прозвучал непривычно тихо, почти робко. Я обернулся и встретился с его внимательным взглядом.

— Ничего ты мне не должен, Шафу, — ответил я. — Просто поправляйся. И всё.

Охотник нахмурился, явно не удовлетворённый ответом.

— Но почему ты так поступаешь? — спросил он с искренним недоумением. — Зачем помогаешь мне, если ничего не хочешь взамен?

Несколько мгновений внимательно разглядывал лицо Шафу, пытаясь понять, что скрывается за его вопросом. Но ни насмешки, ни прежней враждебности во взгляде охотника не было. Похоже, он действительно хотел понять, зачем мы тратим на него столько сил.

Вот ведь упрямец! Никак не укладывается у него в голове, что чужому человеку можно помогать просто так. Не за долг, не за добычу и не за обещанную службу.

— Потому что твоим людям нужен здоровый охотник, — ответил я и, немного помедлив, добавил: — И вождь.

Шафу дёрнулся, точно получил удар, тут же скривился от боли, поспешно прижал руку к груди и отвернулся.

Ого! Кажется, попал в больное место. Причём не только туда, где рёбра сломаны.

— Ладно, отдыхай. И не вздумай раньше времени вставать.

Подхватив оставшиеся вещи, я направился к Велу и Айле. Ребята уже закончили промывать ногу Тадуху, и теперь передо мной предстала довольно обнадёживающая картина. Рана выглядела значительно лучше, чем вчера: края начали стягиваться, припухлость уменьшилась, а признаков нагноения я не заметил.

— Ну что там, шаман? — с волнением спросил Тадуху, внимательно следя за моим лицом. — Я не умру? Калекой не стану?

Я ещё раз тщательно осмотрел повреждённое место и удовлетворённо кивнул.

— Не станешь. И жить будешь, не переживай. Рана заживает хорошо, так что всё у тебя будет в порядке. Лечебную воду выпил?

— Выпил, шаман! Всё до капли! — поспешно заверил он и даже улыбнулся. — Очень вкусная вода!

— Вот и отлично.

Я достал небольшую баночку с мёдом, осторожно вынул пробку и щедро смазал рану, стараясь не причинять охотнику лишней боли.

— Вел, видишь эти широкие листья? — обратился я к другу, указывая на лопух, который мы использовали для повязки. — Принеси ещё несколько таких же. Только смотри, чтобы целые были, без дырок и повреждений. И обязательно вымой их как следует.

Вел кивнул и, не задавая лишних вопросов, отправился выполнять поручение.

Тадуху проводил его взглядом, а затем повернулся ко мне.

— Ну как нога? — поинтересовался я. — Меньше болит?

— Меньше, — признался охотник. — Только чешется сильно.

— Не чеши рану и повязку не трогай, — предупредил я. — Сейчас наложу чистую, а завтра снова осмотрю. Понял?

Тадуху послушно кивнул, но тут же покосился в сторону Шафу, причём с такой откровенной неприязнью, что я невольно насторожился.

Так-так… А вот тут у нас, кажется, не всё гладко. Интересно, какая кошка между ними пробежала? Может, власть не поделили? За место вождя друг с другом бодаются?

Шафу на взгляд бывшего товарища никак не отреагировал. Лежал молча, уставившись перед собой.

Решил пока не лезть.

Сами разберутся. Надеюсь, без копий и каменных топоров.

Вернулся Вел и я быстро закончил перевязку.

За нашими спинами между тем происходило нечто весьма интересное.

Поначалу даже не обратил внимания на усилившийся шум. Женщины всё утро кричали друг на друга, поэтому очередное повышение громкости никого уже не удивляло.

Но потом к воплям добавились какие-то глухие шлепки, визг и возмущённые выкрики.

Оглянулся.

Мамонтову ж бабушку!

Одна из женщин, окончательно потеряв терпение, с яростным воплем вцепилась сопернице в волосы. Та не осталась в долгу и тут же ухватила обидчицу за космы. Третья попыталась разнять разошедшихся спорщиц, но получила локтем в бок и, возмущённо взвизгнув, сама набросилась на виновницу, ухватив её за шкуру. Через несколько мгновений к потасовке присоединились ещё несколько женщин, и посреди поляны образовался настоящий клубок из визжащих, толкающихся и таскающих друг друга за волосы разъярённых баб. В воздухе мелькали руки, ноги и клочья шкур, а вопли стояли такие, что, наверное, даже зверьё в окрестном лесу попряталось.