Портал к тебе (СИ), стр. 50

— Три процента вправо, — скомандовала я, не глядя на панель.

Орелиан уже двигал регулятор.

— Сделано.

— Теперь два вниз.

— Уже.

Я даже не посмотрела на него. Мне это было не нужно. Он понимал меня без слов, считывая малейшее изменение в моём голосе, в моём дыхании. Мы работали вместе так долго, что наши действия превратились в единый, отлаженный механизм, где не было места сомнениям или лишним объяснениям. Когда система наконец стабилизировалась и гул перешёл в ровный, успокаивающий шепот, я с шумом выдохнула, чувствуя, как из тела уходит всё напряжение.

— Получилось, — прошептала я.

Орелиан улыбнулся — той самой своей спокойной, уверенной улыбкой.

— Конечно.

Я повернулась к нему, стараясь скрыть восхищение перед этой безупречной синхронностью.

— Не будь таким самоуверенным.

— Я не самоуверен, Элис, — он посмотрел на меня своим глубоким, всезнающим взглядом. — Я просто знаю тебя.

Глава 32.3

И тут я увидела Рейнара. Он стоял у ограждения, в стороне от общего шума, и смотрел на нас. В его взгляде не было ни злости, ни привычного раздражения. Было нечто гораздо более тревожное. Он выглядел задумчивым.

Когда всё закончилось и гул системы окончательно затих, он медленно подошёл к нам.

— Хорошая работа, — произнес он, и его голос звучал странно ровно.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как между нами снова натягивается невидимая струна.

Рейнар перевел взгляд на Орелиана.

— Дорэ.

— Господин Ван-Голд.

— Почему ты здесь? — вопрос прозвучал внезапно, без всяких прелюдий.

Орелиан слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло недоумение.

— В каком смысле?

— Ты обладаешь знаниями, которые делают тебя ценным кадром для любой корпорации мира. Ты мог бы работать где угодно. В любой точке этого континента.

— Мог бы, — спокойно подтвердил Орелиан.

— Но ты выбрал именно эту лабораторию. Именно меня в качестве нанимателя.

Орелиан посмотрел на меня. Всего на одну секунду — мимолетный, почти неощутимый взгляд, в котором промелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Затем он снова посмотрел на Рейнара.

— Да.

— Почему? — Рейнар прищурился, пытаясь прочитать его насквозь, словно Орелиан был одним из его сложных чертежей.

Орелиан задумался. И впервые за всё время нашего знакомства я увидела на его лице не привычную легкую иронию и не ту оберегающую улыбку. Его лицо стало серьезным, почти суровым.

— Потому что здесь есть человек, чью работу я хочу увидеть до конца.

Рейнар замер. Я тоже, затаив дыхание, словно в комнате внезапно закончился кислород.

— Странный ответ, — наконец произнес он. Его голос звучал задумчиво, будто он пытался подобрать ключ к замку, который не поддавался.

— Другого у меня нет, — спокойно ответил Орелиан.

Рейнар несколько долгих секунд смотрел ему прямо в глаза. Это была не попытка подавить или запугать — это был настоящий анализ, сканирование, поиск той самой трещины в броне, через которую можно было бы заглянуть внутрь. Затем он медленно перевел взгляд на меня.

— Он всегда такой? — тихо спросил он.

— Какой? — я приподняла бровь, хотя ответ знала.

— Будто знает больше, чем говорит. Будто видит нас насквозь.

Я невольно улыбнулась.

— Иногда, — призналась я.

Орелиан едва заметно улыбнулся в ответ. Эта улыбка была адресована и мне, и Рейнару одновременно. И в этот момент я почувствовала, что между ними происходит разговор. Странный, невидимый диалог, в котором не было ни единого слова, но который был понят обоими мгновенно. Это не была вражда. Не был вызов или попытка доминировать. Это было что-то совершенно иное. Что-то пугающе спокойное. Будто два хищника, осознав силу друг друга, заключили негласный пакт о ненападении. Или, что еще более вероятно, один из них просто позволил другому знать, что он всё понимает.

Вечером мы снова работали втроем. Воздух в лаборатории был пропитан запахом озона и перегретого металла, а тишину нарушал лишь мерный гул оборудования. Орелиан ушёл первым. Перед самой дверью он остановился и обернулся, глядя на меня своим нечитаемым взглядом.

— Не забудьте поужинать, — мягко напомнил он.

Я тихо усмехнулась, чувствуя, как в груди разливается какое-то странное, уютное тепло.

— Рейнар уже дважды напоминал мне об этом, — заметила я, кивнув в сторону владельца цехов.

Орелиан медленно перевел взгляд на него. В этом взгляде не было и тени иронии — только какое-то странное, почти отеческое одобрение.

— Тогда я спокоен.

Он вышел, и дверь закрылась с привычным щелчком, оставив нас вдвоем. Рейнар некоторое время молчал. Он стоял к столу спиной, глядя в пространство, и я видела, как напряжены его плечи.

— Он опять это сделал, — наконец произнес он, и в его голосе послышалось почти детское недоумение.

— Что? — я отложила инструмент и посмотрела на него.

— Сказал что-то такое... будто он знает меня. Будто он видит меня насквозь, Элис.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь, а затем снова на него.

— Может, ты просто слишком много думаешь? — предложила я, стараясь разрядить обстановку.

— Это моя профессиональная деформация, — сухо ответил он, но в этом ответе не было прежней стальной уверенности.

Я медленно подошла к нему, сокращая расстояние, пока не почувствовала тепло его тела.

— Ты всё ещё ревнуешь? — прошептала я, заглядывая ему в глаза.

Рейнар посмотрел на меня. На этот раз он даже не попытался выстроить стену из сарказма или отрицания. Его взгляд был открытым и непривычно честным.

— Немного, — признался он.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как эта его искренность притягивает меня сильнее любого артефакта.

— К практиканту?

— К тому, что рядом с ним ты улыбаешься иначе, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая глубокая, неприкрытая тоска, что у меня перехватило дыхание.

Глава 32.4

У меня перехватило дыхание. Воздух вокруг нас будто стал плотнее, тяжелее. Рейнар осторожно, почти невесомо, взял меня за руку. Его ладонь была теплой, а хватка — на удивление бережной, словно он боялся, что я могу рассыпаться, если он нажмет чуть сильнее.

— Я знаю, что это глупо, — тихо произнес он.

— Немного, — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает биться в унисон с его.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Я улыбнулась, и в этот момент увидела, что он улыбается в ответ. Это была не та привычная, холодная усмешка владельца «Серебряных цехов», а что-то настоящее, почти мальчишеское. И именно в этот момент я заметила в дверях Орелиана. Снова. Он вернулся. Он стоял неподвижно всего секунду, но эта секунда показалась мне вечностью. Его взгляд медленно скользнул по нашим сцепленным рукам, затем поднялся выше и остановился на мне. И он улыбнулся. В этой улыбке не было ни тени печали, ни капли удивления или ревности. Напротив, он смотрел на нас так, будто увидел что-то, чего очень долго ждал. С какой-то странной, почти торжествующей удовлетворенностью.

— Папку забыл, — просто сказал он, разрывая повисшую тишину.

Он подошел к столу, забрал документы и снова обернулся.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила я, всё еще ощущая тепло руки Рейнара.

Дверь закрылась, и в лаборатории снова стало тихо. Я посмотрела на Рейнара, пытаясь вернуть нас в состояние того уютного кокона, который мы только что создали.

— Видишь? Ничего страшного. Он даже не расстроился.

Рейнар не ответил. Он всё ещё смотрел на закрывшуюся дверь, и в его глазах снова появилось то самое выражение, которое я видела на полигоне. Задумчивость. Тревога.

— Вот именно это меня и беспокоит, — глухо произнес он.

— Что?

Рейнар медленно покачал головой, но руку мою так и не отпустил.

— Не знаю. Но мне кажется, он знает о нас больше, чем мы сами.

И впервые за всё время его ревность не показалась мне смешной. Потому что теперь я видела, что за ней скрывается нечто гораздо более глубокое. Это не было желанием владеть мной, как дорогой вещью или ценным патентом. Это не было даже банальным недоверием к Орелиану. Это был страх. Страх потерять то самое место рядом со мной, которое он только-только начал занимать, с таким трудом пробивая дорогу сквозь мои стены.