Портал к тебе (СИ), стр. 49

— Господин Ван-Голд, я закончил проверку третьего контура, — произнес Орелиан.

— Прекрасно, — отчеканил Рейнар, даже не взглянув на расчёты. — Тогда можешь заняться инвентаризацией в нижних цехах.

Орелиан на секунду замер. Его взгляд стал недоумённым.

— Сейчас?

— Сейчас, — голос Рейнара стал стальным. Это был уже не вопрос, а приказ, не терпящий возражений.

Я подняла голову, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Рейнар, мы только начали.

— Вы продолжите, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, почти собственническое. — Без посторонней помощи.

— А он мне нужен, — отрезала я.

Рейнар замер. Его взгляд стал опасно острым.

— Он нужен тебе? — медленно, почти по слогам переспросил он.

Я почувствовала странную перемену в его голосе. Совсем небольшую, едва уловимую вибрацию, но я уже слишком хорошо его знала. Это был звук натянутой струны, которая готова лопнуть.

— В работе, — поспешила уточнить я, чувствуя, как ситуация становится слишком интимной и опасной.

— Разумеется, — процедил он, и это слово прозвучало как приговор.

Орелиан опустил взгляд, но я успела заметить, как в уголках его губ затаилась едва уловимая, почти дерзкая улыбка. Рейнар заметил это тоже.

— Что тебя так развеселило? — голос Рейнара прозвучал низко, с той самой опасной интонацией, которая обычно предшествовала чьему-то увольнению.

— Ничего, господин Ван-Голд, — спокойно ответил Орелиан, даже не пытаясь скрыть легкий вызов в голосе.

— Тогда иди. Живо.

— Конечно.

Орелиан медленно собрал бумаги, нарочито не торопясь. Проходя мимо меня, он на секунду остановился, и я почувствовала легкий шлейф того самого запаха, который всегда сопровождал его.

— До обеда, Элис, — произнес он.

Его голос звучал совершенно естественно, буднично. Но в этой простоте была какая-то интимность, которая в тишине лаборатории прозвучала как гром. Я заметила, как Рейнар едва заметно напрягся, а его пальцы, сжимавшие папку, побелели.

Дверь закрылась с глухим щелчком. Мы остались одни. Я медленно повернулась к нему, глядя прямо в эти темные, всё еще искрящиеся гневом глаза.

— Ты его специально отправил? — спросила я, вкладывая в голос всю свою иронию.

— У него есть обязанности, — отрезал он, стараясь вернуть себе маску беспристрастного руководителя.

— У него есть обязанности уже три месяца, — я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — И ты никогда не вспоминал о них именно в тот момент, когда мы работаем вместе. Только сегодня.

Рейнар с глухим стуком положил папку на стол, окончательно отсекая нас от остального мира.

— Ты слишком много времени проводишь с ним, — произнес он.

Глава 32.2

Я моргнула, на мгновение потеряв нить разговора.

— Что?

Он замолчал. В воздухе повисла тяжелая пауза, и я увидела, как он внутренне напрягся, будто сам осознал, что сказал лишнее, обнажив свою уязвимость.

— Он хороший практикант, — продолжил он, стараясь вернуть голосу прежнюю беспристрастность. — Слишком хороший для человека его возраста.

— Это претензия? — я чуть склонила голову набок, заинтригованная его реакцией.

— Наблюдение.

Я не выдержала и тихо усмехнулась.

— Ты что, ревнуешь к нему?

Рейнар посмотрел на меня так, словно я только что предложила ему публично признаться в государственной измене. В его глазах вспыхнуло искреннее возмущение, смешанное с чем-то, что он отчаянно пытался подавить.

— Не говори глупостей.

— Значит, ревнуешь, — констатировала я, и моя улыбка стала почти торжествующей.

— Элис.

— Рейнар.

Он тяжело вздохнул и с силой провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с себя это раздражение.

— Меня бесит то, что он знает о тебе слишком много, — наконец признал он, и его голос стал низким, почти вибрирующим.

Я перестала улыбаться. Весь мой задор мгновенно испарился, уступив место странному, тревожному любопытству.

— Что ты имеешь в виду?

— Он знает, какой кофе ты пьешь. Помнит, какие перчатки ты предпочитаешь. Знает, когда ты выдохлась, еще до того, как ты сама это осознаешь, — он сделал паузу, и его взгляд впился в меня, требуя ответа. — И ты позволяешь ему это.

Я некоторое время молчала. Потому что каждое его слово было правдой, которая била наотмашь.

— Он внимательный, — тихо ответила я.

— Я тоже внимательный, — парировал он, делая резкий шаг вперед и бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство.

— Иногда, — парировала я, отказываясь отступать и глядя ему прямо в глаза.

Он посмотрел на меня с легким раздражением, и я не выдержала — тихо рассмеялась. Но смех оборвался так же быстро, как и начался. Я увидела, что он не улыбается. В его взгляде было что-то такое, от чего мне внезапно стало не по себе.

— Рейнар...

Он резко отвел взгляд, словно ему стало физически больно смотреть на меня. И вот в этот момент я поняла: дело действительно было не в Орелиане. Дело было во мне. В том, что рядом с этим мальчишкой я была расслабленной. Не настороженной. Не осторожной. Не той Элис, которая каждую фразу, каждый жест фильтрует через сито подозрений, проверяя на наличие второго, третьего, четвертого смысла. С Орелианом я просто... существовала. Без брони. Без щитов. И, кажется, Рейнар это видел.

— Ты ему доверяешь, — тихо сказал он.

Это больше не было вопросом. Это был факт, который он наконец в себе признал.

— Да, — честно ответила я.

Он кивнул. Очень медленно, словно принимая какой-то тяжелый удар.

— А мне?

Я посмотрела на него. В его голосе больше не было ни капли прежней властности или холодного контроля. Только очень человеческая, почти болезненная уязвимость, которую он никогда и ни перед кем не демонстрировал.

— Тебе я доверяю иначе, — я подошла ближе, почти касаясь его грудью.

— Как? — его голос прозвучал глухо.

— Тебе я учусь доверять, — прошептала я, глядя в его глаза.

Рейнар замер, впитывая эти слова.

— А ему не пришлось учиться?

Я не ответила сразу. Потому что не знала, как объяснить то, чего сама до конца не понимала. Орелиан действительно казался мне знакомым. Не лицом, не голосом, не манерой речи. Чем-то гораздо глубже. Будто в его присутствии исчезала сама необходимость держать оборону. Я коснулась пальцами амулета под одеждой — того самого, что подарил мне Орелиан, чтобы защитить мой разум от Дэмиана. Он спас меня тогда, дав мне оружие против безумия. И, возможно, именно поэтому моя душа признала его своим, даже прежде, чем я успела осознать, кто он такой на самом деле.

— С ним просто легко, — сказала я наконец, чувствуя, как эта правда вибрирует в воздухе.

Рейнар едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке было что-то похожее на горькое признание.

— Это ужасно несправедливое преимущество.

— Ты сам виноват, — я чуть прищурилась, глядя на него.

— В чём?

— Ты слишком сложный, Рейнар.

— А он, значит, нет? — в его голосе снова проснулся тот самый саркастичный промышленник, но теперь в нём не было злости.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Он странный.

— Вот здесь мы, наконец-то, пришли к согласию.

Через несколько дней мы вместе отправились на испытательный полигон. Райтаний должен был выдержать первую полноценную нагрузку, и я почти физически ощущала, как в воздухе сгущается напряжение перед запуском. Воздух вокруг контуров казался наэлектризованным, а сердце колотилось в ритме предстоящего коллапса. Орелиан стоял у панели управления, его пальцы легко лежали на регуляторах.

— Готово, — коротко бросил он.

Я кивнула, стараясь унять дрожь в руках.

— Запускай.

Поток вошёл в контур с низким, утробным гулом. Сначала всё шло идеально — показатели замерли на отметке стабильности, и я почти позволила себе расслабиться. Но затем стрелка на индикаторе дрогнула, поползла в опасную зону.