Портал к тебе (СИ), стр. 5

— А чертежи где? — вопрос прозвучал сухо, почти по-деловому.

— Дома.

— И кто-нибудь их видел?

Я на мгновение замерла, и перо оставило на бумаге жирную чернильную точку. Вопрос был слишком конкретным, почти официальным, лишённым всякого кокетства. Внутри меня на секунду вспыхнул какой-то древний, забытый инстинкт тревоги, но Камилла тут же улыбнулась — так мягко и естественно, что все подозрения испарились, не успев даже оформиться в мысль.

— Ничего. Просто любопытство, — тихо добавила она и обезоруживающе улыбнулась.

Я пожала плечами и вернулась к работе, снова погружаясь в свои расчёты. Мне даже в голову не пришло спросить, почему её вдруг так сильно заинтересовало, кто ещё имел доступ к моим записям. Почему её внезапно обеспокоила безопасность моих идей.

В конце концов, это была Камилла. Моя лучшая подруга. Человек, который вытащил меня из одиночества.

Глава 4

Камилла тянула меня по выставочному залу, словно дикая виверна, вырвавшаяся из охотничьих сетей. Я едва успевала за ней, то и дело чудом не врезаясь в плечи других посетителей. Академическая выставка пользовалась огромной популярностью среди начинающих изобретателей, а потому народу здесь было столько, что о спокойном осмотре экспонатов можно было только мечтать. Воздух казался густым от смеси дешёвого парфюма, запаха озона и общего, почти лихорадочного возбуждения.

Уже через несколько минут этой гонки я окончательно сдалась и начала ворчать себе под нос:

— Ну правда, Ками, зачем мне все эти приборы? Я бы лучше подумала над новым чертежом. У меня там никак не получается оформить идею на бумаге...

Камилла только рассмеялась. Её глаза горели настоящим азартом. Она обожала всё, что хоть немного касалось науки и магии, а ежегодная выставка была для неё главным событием сезона. Казалось, даже самые пышные балы не могли сравниться с этим зрелищем.

— Да ты просто не понимаешь! Здесь самые свежие разработки года. И люди... О, люди тут особенные! — Она снова сжала мою руку и потянула к следующему стенду. — Вот увидишь, ты влюбишься в эту атмосферу.

Я закатила глаза, но сопротивляться больше не стала. В конце концов, ради подруги можно было потерпеть пару часов разговоров про эфирные потоки, резонансные частоты и прочие вещи, которые обычно просто сотрясали воздух.

И тут мы резко остановились.

Вокруг одного из стендов собралась плотная толпа, люди стояли почти плечом к плечу, затаив дыхание. В центре этого круга стоял он — Дэмиан Скотт. Высокий, статный, с тёмными волосами, уложенными так, словно эта нарочитая небрежность была результатом долгих, вдумчивых размышлений перед зеркалом. Он говорил уверенно и чётко, ни на секунду не теряя внимания публики. В его голосе была какая-то странная, обволакивающая сила — что-то такое, отчего люди сами собой придвигались ближе, словно мотыльки к яркому пламени.

Камилла слегка дёрнула меня за рукав, заставляя снова посмотреть в сторону стенда.

— Ну скажи, он же красавец? — в её голосе слышалось неприкрытое предвкушение.

Я перевела на неё скептический взгляд.

— Ты меня сюда ради науки тащила или ради красивых мужчин?

— Одно другому совершенно не мешает, — невозмутимо ответила она, даже не подумав оправдываться.

Я фыркнула, но Камилла уже перешла в наступление, понизив голос до заговорщицкого шёпота:

— И гений, между прочим! Его разработки уже обсуждают даже в закрытых кругах магов-техников. Это уровень, Элли. Настоящий уровень.

Я невольно поморщилась. «Элли» — это имя всегда казалось мне каким-то чужим, слишком приторным, словно Камилла пыталась нарядить меня в платье, которое мне было безнадёжно мало и совершенно не подходило. Я была Элис. Но каждый раз, когда я пыталась поправить её, Камилла лишь смеялась, называя меня «слишком серьёзной», и в итоге я просто перестала сопротивляться.

Я снова посмотрела на Дэмиана. И, к своему глубокому раздражению, поймала себя на том, что задержала взгляд на нём чуть дольше, чем планировала. Было в его уверенности что-то... магнетическое. Что-то, что заставляло внутренне сжаться и одновременно выпрямить спину.

В этот момент он медленно поднял руку, призывая публику к тишине. Это был простой жест, но он сработал безупречно. Гул голосов, смех и споры начали стихать, как будто кто-то невидимый накрыл весь зал тяжёлым бархатным пологом. В наступившей тишине стало слышно только моё собственное, чуть ускоренное дыхание.

— Сегодня я представляю вам своё последнее изобретение, — он сделал небольшую паузу, нарочно растягивая момент, заставляя каждого в зале затаить дыхание. На его губах заиграла та самая уверенная, почти снисходительная улыбка. — Эфирный аккумулятор.

Дэмиан медленно снял с постамента довольно громоздкий металлический цилиндр. По его поверхности тянулись тонкие, изящные гравировки, складывающиеся в сложную систему контуров. Внутри устройства мерцал мягкий, пульсирующий голубоватый свет — казалось, цилиндр действительно удерживал в себе пойманный живой кусочек эфира. Выглядело это безупречно. Слишком безупречно.

— В отличие от существующих моделей, мой накопитель способен аккумулировать значительно больший объём энергии, — продолжил он, обводя взглядом толпу. — Это открывает совершенно новые возможности для артефактов, требующих колоссального и, что самое важное, стабильного энергопотока.

Я невольно нахмурилась, вглядываясь в схему контуров на корпусе.

Большой объём? Стабильный поток? При такой конфигурации гравировок? Это звучало как смелое заявление, граничащее с техническим абсурдом.

— И кому это нужно? — внезапно выкрикнул кто-то из толпы, нарушая идеальный ритм речи Дэмиана. — Кому нужен этот здоровый гроб, если обычного накопителя хватает, чтобы запитать весь дом?

По залу прокатилась волна смешков. Кто-то согласно закивал, кто-то ехидно переглянулся.

Дэмиан на мгновение замолчал. И именно в этот короткий промежуток времени я впервые увидела, как с его лица исчезла эта безупречная уверенность. Всего на долю секунды. Маска дрогнула, обнажив что-то острое, холодное и растерянное.

Он почти мгновенно вернул привычную улыбку, мастерски перехватив инициативу, но я уже заметила. Я увидела этот сбой.

Он не знал, что ответить.

Мы с Камиллой протиснулись чуть ближе, в самый центр круга.

Дэмиан поднял взгляд, и на мгновение наши глаза встретились. В этот миг я вдруг перестала слышать шум вокруг — голоса посетителей, смешки, шёпот превратились в какой-то далёкий, неразборчивый гул. Но я смотрела не на него.

Я смотрела на аккумулятор. На его контуры. На схему распределения энергии. На показатели мощности, которые он так уверенно презентовал. Внутри меня что-то громко щёлкнуло, словно встала на место последняя деталь в сложном механизме.

Я шагнула вперёд, сокращая дистанцию.

— Можно посмотреть? — мой голос прозвучал неожиданно чётко в наступившей тишине.

Дэмиан, кажется, не сразу понял, что обращаются именно к нему. Он на секунду замер, словно сбитый с толку этой прямолинейностью.

— Конечно, — ответил он, и в его тоне проскользнуло лёгкое недоумение.

Я наклонилась над устройством, почти касаясь его холодного металла.

— Вы неправильно рассчитали третий контур, — произнесла я, даже не глядя на него.

Камилла резко дернула меня за плечо, в её глазах читался настоящий ужас.

— Элис... — прошипела она, пытаясь оттащить меня назад.

— Нет, всё нормально, — Дэмиан неожиданно подался вперёд. В его голосе теперь звучал искренний, почти хищный интерес. — Что именно?

Я медленно провела пальцем над гравировкой, не касаясь поверхности, буквально прослеживая путь энергии.

— Здесь слишком много ресурсов уходит на стабилизацию внутреннего ядра. Это создаёт избыточное давление на стенки. Если изменить направление потока и перенастроить резонанс...

Я замолчала на полуслове. Потому что в голове внезапно вспыхнула картинка. Ослепительная, чёткая, как чертёж, выжженный на сетчатке.