Портал к тебе (СИ), стр. 24

Я открыла глаза. И впервые за очень долгое время я почувствовала не страх. И даже не боль.

Ярость.

Холодная. Тихая. Абсолютно ясная, как расчёт в моей идеальной формуле.

Я посмотрела на дату в календаре. У меня было десять лет. Десять лет до того самого дня, когда меня предадут и убьют. И на этот раз я точно знала, что сделаю всё возможное, чтобы этот день никогда не настал.

Я криво, почти хищно улыбнулась своему отражению.

— Больше нет, — прошептала я.

Глава 18

Я сидела за маленьким, липким столиком в кофейне на углу Третьей авеню. Прямо напротив меня, через дорогу, возвышалось здание «Серебряных цехов».

Оно ещё не стало тем подавляющим монументом власти, который я помнила из своего «будущего». Пока это было довольно скромное промышленное строение — массивная стальная конструкция с высокими трубами, извергавшими плотные клубы серого дыма в свинцовое небо Этерваля. В нём уже чувствовалась мощь Ван-Голда, но эта мощь была ещё сырой, неогранённой. Потенциальной. Спящим зверем, который ждал своего часа.

Я сделала глоток кофе и поморщилась.

— Боже, какой же он дерьмовый, — прошептала я, глядя на коричневую жижу в дешёвом бумажном стаканчике. Вкус был точно таким же, как десять лет спустя. Горький, пережжённый, с отчётливым, едким привкусом дешёвого заменителя. Я посмотрела на стакан с искренним, почти профессиональным недоумением. — На чём вообще эта кофейня прожила эти десять лет?

Паника, которая душила меня всё утро, наконец начала отступать, сменяясь чем-то холодным, острым и предельно ясным. Решимостью.

Я взяла со стола несколько салфеток и достала из сумки ручку. Мои руки больше не дрожали. Теперь они двигались с точностью отточенного механизма.

Я начала писать.

Сначала это были просто обрывки формул, всплывающие из глубин памяти. Затем — детальные наброски наших разработок. Я выписывала одно изобретение за другим, одно за другим, словно составляла список трофеев, которые собираюсь забрать: эфирный накопитель с двойным контуром, систему подавления резонанса, стабилизатор, портальный ключ с динамической подстройкой...

Я чувствовала, как внутри меня просыпается что-то, чего не было там, в той жизни. Это была не надежда — надежда слишком слаба.

Это был голод.

Каждая линия, проведённая по дешёвой бумаге салфетки, была ударом ножа по будущему Дэмиана. Каждым штрихом я стирала его имя из истории, которую он ещё даже не начинал писать.

Теперь всё будет иначе. Каждая идея. Каждый патент. Каждый чертёж. Всё будет принадлежать только мне.

Больше никто не станет моим «голосом». Не позволю превратить свой мозг в фабрику чужой славы. Не позволю никому — ни Дэмиану, ни кому-либо ещё — убедить меня в том, что моё имя является слишком маленькой ценой за любовь или безопасность.

Я больше не буду тенью. Я не стану тем удобным инструментом, который можно использовать, а затем выбросить, когда он станет слишком дорогим или опасным.

Я стану единственным автором собственной жизни. И на этот раз я напишу финал, в котором никто, кроме меня, не будет улыбаться.

Я начала подсчитывать необходимые материалы. Редкие металлы. Эфирные кристаллы. Специализированное оборудование, которое в эти годы стоило целое состояние.

Суммы в голове росли, становясь всё более пугающими.

— Так, — я прикусила губу, прикидывая остатки своих сбережений. — Мне нужны деньги. Много денег.

Я вспомнила о банковской ячейке. Там лежала небольшая сумма, которую я откладывала с академических подработок ещё до того, как Дэмиан убедил меня, что «все наши деньги — общие». Мой маленький секретный фонд, моя единственная страховка, о которой он никогда не знал.

Я попыталась вспомнить пароль.

Пустота.

Я замерла, глядя в одну точку. Пароль был простым. Почти детским. Это было имя моего первого хомяка, которого я с таким трепетом купила на птичьем рынке в двенадцать лет.

Но за десять лет жизни в аду, за десять лет методичного стирания собственной личности, я... я просто забыла, как его звали.

Я закрыла глаза, сжимая виски пальцами, пытаясь выудить это короткое слово из глубин памяти. Но там не было ничего. Только плотная, серая стена. Только вспышки: золотые буквы «ОТЕЦ ТЕЛЕПОРТАЦИИ» на главной станции, холодная, торжествующая улыбка Камиллы, приглушённый смех за дверью кабинета. Я видела свою собственную руку, дрожащую над чужими чертежами, которые когда-то принадлежали мне.

— Чёрт... — выдохнула я, бессильно откидываясь на спинку стула. — Я даже хомяка забыла.

— Простите, вы что-то сказали?

Я вздрогнула, почти подпрыгнув на месте, и резко обернулась. Перед моим столиком стоял молодой человек.

Он появился так тихо, что я даже не заметила момента, когда он подошёл.

На вид ему было около двадцати. Симпатичный, с мягкими, немного задумчивыми чертами лица. Каштановые волосы чуть вились у висков, выбиваясь из аккуратной причёски, будто они никогда особо не желали подчиняться расчёске.

А глаза...

Я невольно задержала на них взгляд. Синие. Глубокие, ясные, почти неестественно яркие на фоне вечного серого марева Этерваля. В них было что-то странно знакомое, какой-то отзвук чего-то давно забытого, хотя я совершенно точно знала, что никогда прежде не видела этого человека.

Он был одет в простой, но качественный костюм, который сидел на нём безупречно, подчёркивая его молодую, но уже уверенную осанку.

— Ничего... — я быстро прикрыла салфетки с чертежами ладонью, инстинктивно защищая свои секреты. Теперь это были не просто наброски, а моя единственная валюта в этом мире. — Просто размышляла вслух.

Он не ушёл. Напротив, слегка наклонил голову, глядя на меня с каким-то странным, почти узнающим выражением. Его спокойствие было пугающим. Это не было вежливым спокойствием незнакомца. Скорее, это было спокойствие человека, который точно знает, кто перед ним стоит. Или знает обо мне гораздо больше, чем положено случайному прохожему.

— Я Орелиан Дорэ, — представился он. Его голос оказался удивительно глубоким и мелодичным для такого молодого человека, с лёгким бархатным оттенком. — Практикант в «Серебряных цехах».

Он ненадолго перевёл взгляд на массивное здание напротив, извергающее дым в небо.

— Заметил вас из окна и... вы выглядели такой расстроенной, что я подумал: вы нуждаетесь в помощи.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри снова поднимается холодная, колючая настороженность. Помощь? От случайного практиканта из компании Ван-Голда?

— В чём именно? — подозрительно спросила я, до боли сжимая ручку в пальцах.

Орелиан ничего не ответил. Вместо этого он медленно, почти торжественно, протянул руку и положил на липкий стол маленький предмет. Крошечный, идеально отшлифованный кристалл, заключённый в изящную серебряную оправу в виде булавки. Он мягко мерцал, отражая тусклый свет кофейни.

Я осторожно посмотрела на него, не спеша касаться вещи.

— Что это?

— Защита от внушения, — коротко ответил он. — Очень редкая вещь. Блокирует любые попытки внешнего воздействия на сознание. Магические или психологические.

Я замерла. Время вокруг нас словно загустело, превращаясь в прозрачный кисель. Мой взгляд медленно переместился с кристалла на его лицо, пытаясь найти там хоть какой-то след фальши.

— Откуда вы знаете, что мне это нужно?

Он едва заметно улыбнулся — одними уголками губ.

— Не знаю.

Это прозвучало слишком быстро. Слишком спокойно. Слишком уверенно. Я прищурилась, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Тогда зачем вы мне его отдаёте?

На этот раз он сделал короткую паузу, и в его синих глазах мелькнуло что-то похожее на глубокую, застарелую печаль.

— Вам пригодится, Элис.

По моей спине пробежал ледяной холодок. Я медленно осознала, что за всё время нашего короткого разговора я не произнесла ни единого слова о себе. Я не называла ему своего имени.

— Откуда вы...