Портал к тебе (СИ), стр. 18

Мир перестраивается, сгибается и подстраивается под технологию, которую я когда-то, в тишине библиотечных залов, рисовала на полях своих учебных конспектов.

Третий кадр.

Моё лицо в зеркале.

Я становлюсь старше, но это старение не имеет ничего общего с естественным ходом времени. Кожа бледнеет, превращаясь в пергамент, под глазами залегают глубокие тени, которые не скрыть никаким косметическим средством. Волосы пришлось обрезать коротко, чтобы они не лезли в глаза и не мешали работе. Помню, как орал Дэмиан, когда увидел результат, — для него это было актом вандализма над его собственностью.

Дорогие, роскошные платья висят в шкафу почти нетронутыми, собирая пыль, становясь рассадником моли.

Я почти не замечаю этих перемен. У меня просто нет на это времени. Каждая новая технология, которую я создаю, рождает десятки новых, ещё более сложных проблем. Чем шире становится портальная сеть, тем более требовательной и капризной она становится. Приходится на ходу обучать стажёров, чтобы они могли взять на себя рутинный обход и бесконечные проверки настроек, освобождая мне хотя бы час сна.

Я создаю более мощные стабилизаторы.

Разрабатываю модули защиты.

Проектирую системы аварийного отключения.

Внедряю программные обновления, которые должны спасти тысячи жизней.

Создаю узлы пространственной коррекции.

Я решаю задачи, которые ещё вчера считались абсолютно невозможными, сжигая себя в этом пламени, чтобы мир за окном продолжал вращаться в ритме, который задала я.

И всё это время мир продолжал говорить об одном человеке. О Дэмиане Скотте.

Его имя стало синонимом новой эпохи. На фасадах корпоративных зданий появились его портреты. Его цитаты печатали в газетах и вписывали в учебники. В академиях с благоговением разбирали «метод Скотта» и изучали историю его великого, почти мифического прорыва.

Иногда я специально покупала газету по дороге домой. Садилась в самом дальнем углу какого-нибудь кафе и читала. Мне хотелось понять, в какой именно момент эта ложь стала настолько привычной, что перестала казаться абсурдом.

«Скотт впервые предложил...»

«Гениальное решение Скотта позволило...»

«Исследования Скотта доказали...»

Я больше не злилась. Наверное, это было даже хуже. Сначала я пыталась оправдать всё тем, что так устроен этот жестокий мир. Потом просто перестала искать оправдания. А затем — перестала замечать.

К концу десятилетия моя жизнь почти полностью состояла из работы. Дом. Лаборатория. Совещания. Сон. Снова лаборатория.

Я могла провести несколько дней, не выходя наружу, и обнаруживать это только тогда, когда какой-нибудь служащий невзначай сообщал, что на улице уже сменился сезон. Иногда я ловила себя на том, что совершенно не помню, какой сегодня день.

Зато я всегда точно знала, над какой формулой работаю. И, пожалуй, именно это удерживало меня на плаву, не давая окончательно утонуть в серости собственного существования.

Глава 13.2

Потому что у меня всё ещё оставалась одна цель.

Последний прорыв.

Стационарный стабильный портал.

Не временный разрыв, требующий постоянной, изматывающей подпитки. Не дверь, существующая считанные минуты. А полноценный пространственный переход, способный работать самостоятельно. Постоянная, незыблемая дверь между двумя точками мира.

Я хотела доказать, что такое возможно.

Не Дэмиану. Не Академии. Даже не тем людям, которые когда-то смеялись над моими теориями. Я хотела доказать это себе. Я хотела однажды посмотреть на работающий портал и тихо сказать:

«Я смогла».

Поэтому я работала на пределе, выжимая из себя всё до последней капли. Сон давно превратился в недоступную роскошь. Еда стала лишь необходимостью, о которой приходилось вспоминать. Горький, чёрный как гудрон кофе заменил нормальные завтраки, а постоянные головные боли стали настолько привычными, что я перестала воспринимать их как сигналы организма.

Эфир постоянно гудел где-то на границе слуха, заполняя всё пространство вокруг. Руки иногда начинали дрожать сами собой, предательски подводя в самый ответственный момент.

Но стоило мне увидеть очередной результат расчёта, одну единственную верную цифру в бесконечном столбце, — и всё остальное мгновенно переставало иметь значение. Боль, усталость, одиночество — всё исчезало, сгорая в огне этой единственной цели.

Однажды Дэмиан застал меня в лаборатории глубоко ночью.

Я сидела прямо на холодном полу, в кольце из разбросанных распечаток и хаотичных схем, пытаясь свести в единую систему несколько противоречащих друг другу расчётов. Глаза жгло от напряжения, они были будто песком засыпаны, а в голове пульсировала знакомая, тупая боль.

Он подошёл сзади и положил руки мне на плечи. Его ладони были тёплыми, а хватка — обманчиво мягкой.

— Ты выглядишь ужасно, Элис.

Я устало усмехнулась, даже не пытаясь поправить волосы.

— Спасибо.

— Я серьёзно.

Я откинулась назад, прислонившись затылком к его груди, позволяя себе на мгновение закрыть глаза и просто дышать.

— Ещё немного.

— Ты говоришь это уже несколько месяцев, — заметил он, и в его голосе послышалась лёгкая, почти заботливая ирония.

— Потому что ещё немного — и получится.

Он помолчал, и я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали мои плечи.

— Что именно?

Я повернулась к нему. Наверное, именно в тот момент мне впервые за долгое время захотелось рассказать кому-то о своей мечте так, как я рассказывала о ней когда-то — ещё до всех этих проклятых патентов, бесконечных денег и бездушных корпораций.

— Если я стабилизирую ядро, мы сможем удерживать пространственный переход без постоянного вмешательства мага. Представляешь? Портал будет работать сам. Постоянно.

Дэмиан улыбнулся. Эта улыбка была той самой, в которую я когда-то влюбилась, — обещанием поддержки и понимания.

— И что это даст?

Я почувствовала, как внутри меня, сквозь слои усталости и апатии, снова вспыхнул знакомый, яростный огонь.

— Всё!

Я вскочила, мгновенно забыв об усталости в мышцах, и начала ходить между столами, захлёбываясь собственными мыслями, которые наконец-то обрели форму.

— Стационарные линии. Города можно будет соединить напрямую, навсегда. Не нужно будет каждый раз открывать новый переход, тратя ресурсы и время. Можно построить сеть, которая будет работать автономно. Пассажирские терминалы, грузовые узлы, аварийные переходы... Мы сможем... — Я внезапно осеклась.

Дэмиан смотрел на меня. Он не перебивал, не задавал уточняющих вопросов, не пытался перетянуть внимание на себя. Он просто смотрел.

И я снова почувствовала то самое знакомое, убаюкивающее тепло. Мне казалось, что он — единственный человек в этом равнодушном мире, который действительно понимает, почему для меня это так важно. Что он видит не только результат, но и мою душу, вложенную в каждый чертёж.

Я не замечала, что за последние годы почти разучилась отличать искреннее понимание от тотального контроля.

Не замечала и того, как стремительно сузился мой мир, и как редко я теперь разговариваю с кем-то, кроме него и Камиллы. Не замечала, что перестала строить планы, которые не были бы связаны с работой и новыми проектами. Я даже не видела, насколько сильно изменилась сама, превратившись в бледную тень той девушки, которой была когда-то. Глядя в зеркало, я иногда думала, что от меня остались только синие глаза, которые всё чаще просили поддержки с помощью очков.

Я была уверена, что стою всего в одном шаге от истинной свободы.

И именно поэтому я не увидела главного.

Пока я лихорадочно сводила последние формулы, Дэмиан уже давно считал совсем другое.

Он считал не эфир. Не энергию. Не расстояние.

Он считал меня.

И точную цену моей последней разработки.

Глава 13.3

Последние недели перед открытием были наполнены странным, почти осязаемым, тревожным спокойствием.