Злая Ведьма и Малыш, стр. 11

– Привет, красавица, – жуя соломинку, приподнял… соломенную шляпу сухонький старичок.

Я едва сдержалась, чтобы не… если честно, не знаю, что я собиралась сделать, потому как любое решение, кроме следующего, привело бы к самому худшему.

– Здравствуйте, любезный, – ответила я и едва было не сделала книксен.

Старичок чуть приподнял брови, отчего его лицо стало похоже на сморщенный, вытянутый кабачок.

– Служанка чья-то, что ли? – проворчал старичок. – Говоришь так же красиво, как выглядишь… – он повернулся и посмотрел на мальчика, спрятавшегося у меня за спиной и теперь немного смущенно оттуда высовывавшегося. – Понесла, что ли, от того, от кого не должна была. Солдатский он? Сбежала?

Я бы могла соврать что угодно, но три года, проведенных с Дивами, научили меня, как говорить так, чтобы тебе поверили.

– Нет, – только и ответила я.

Но дело не в том, что именно я сказала, а в том, как я это сделала. Слегка отведя взгляд в сторону, чуть прикрыв ладонью мальчика и при этом позволив голосу едва заметно дрогнуть. Малыш, если бы ты только знал, сколько раз я пользовалась данной наукой, общаясь с иностранными послами… у старичка не было и шанса.

– Понятно-о-о, – с улыбкой, чуть шевеля забавными усами, протянул он. – Сбежала?

Я только кивнула.

Старичок резко заозирался по сторонам и, перегнувшись с козел, испуганно прошептал.

– Не украла ничего? А то нам тут беглые воровки ни к чему.

– Любезный, у меня ни монеты, – я продемонстрировала открытые, раскрасневшиеся от жары, ладони.

Старичок окинул меня сомневающимся взглядом, после чего снова посмотрел на мальчишку и Адвада.

– Впервые вижу, чтобы кот себя как собака вел, – присвистнул он и, покопавшись в походной сумке, достал обмотанную обрывком циновки бутылку.

Чуть ослабив пробку, он протянул ту нам.

– Нагрелась уже наверняка, но…

Я уже протянула руку, чтобы схватить столь вожделенную воду, как услышала уже много лет преследовавший меня старушечий хрип:

«…как за один день примешь помощь из рук благодетеля и недруга…»

Несмотря на зной, по спине пробежался легкий холодок, и я попыталась улыбнуться старичку настолько мило, насколько умела. А я, признаться, вообще не умела, так что неудивительно, что тот слегка вздрогнул и отодвинулся назад.

– Ослабла я, любезный, боюсь, уроню. Можете, пожалуйста, на бортик поставить.

– А… да, конечно, – спохватился старичок и поставил на край козел.

Я тут же схватила бутыль, легко откупорила пробку и сделала несколько жадных глотков. Налила воды в ладонь и помогла попить Адваду, жадно лакавшему теплую влагу шершавым языком. И все бы ничего, если бы… не ощущение, что меня тянут за подол.

Ах.

Ну да.

Мальчишка.

Сдерживая порыв прикрикнуть на сорванца, я дождалась, пока Адвад напьется, повернулась к ребенку и отдала тому бутылку. В предсказании ведь говорилось только про «брать из рук», а не отдавать из них что-то. Казалось бы, мелочь, но магия дело, пусть и далекое от реальности, но весьма точное.

– А строго вы с ним, красавица… – не без одобрения хмыкнул старичок. – Но оно и правильно. Мужчина должен уметь терпеть. Как зовут-то хоть вас, госпожа беглая служанка?

– Анна, – ответила я, не видя никакого смысла скрывать настоящее имя.

– Как Ее Императорское Величество, прям, – хохотнул старичок. – В ее честь назвали вас, молодое очарование?

Любой иной придворный, позволивший бы себе столь фривольное обращение, уже потерял бы язык, сословный чин, имение и свободу. Отправился бы на восток рыть засечные линии.

– Именно так, – ответила я.

– Понятно-о, – снова протянул старичок. – Как хоть оказались здесь, Анна? Такая девушка вы и без сопровождающего, еще и за городом… боюсь представить, какого страху вы натерпелись.

– Меня подвезли торговцы, но наши дороги разминулись этим утром.

– А, торговцы, – щелкнул пальцами старичок. – Точно-точно. Скоро же ярмарка деревенская будет. Ну да. Им-то в Зацветье делать нечего.

Я едва сдержалась, чтобы не воскликнуть… что-нибудь. Зацветьем назывался город в бывшем княжестве, принадлежавшем семье Тирад. Они отказались добровольно поднять наши штандарты. И это несмотря на мою протянутую им руку. Протянутую даже после того, как они несколько десятилетий грабили наши южные рубежи, щедро окропляя здешние поля кровью наших крестьян и тех редких солдат, которых удавалось набрать мелкопоместным дворянам.

По итогу от семьи Тирад не осталось ничего. Как и от их княжества, ставшего нашей первой провинцией. Ах, нет, Малыш. Вру. Какой-то небольшой баронский род вовремя понял, что к чему, и присягнул на верность Мирграду.

– А вы туда путь держите? – я махнула рукой к городку. – В Зацветье?

– Ну да, – кивнул старичок и принял от мальчишки опустевшую бутылку. – Вон, распродам по лавкам, чем земля приросла. Ну и самому прикупить надо по мелочи. Точильный камень для косы, новую бечевку взамен перетертой, ну и соли пуд-другой, – он загибал заскорузлые пальцы и сам же сбивался со счета.

Потом старичок махнул рукой назад, в сторону соломы, и подвинулся на козлах.

– Чего зря пятки бить? Залезай, красавица, раз нам по пути. Пешком ты до вечера протопаешь, а так к обеду доедем.

Дважды уговаривать меня в тот день не требовалось. Я подсадила мальчишку на задние балки телеги. Тот, с прежней неуместной радостью, тут же забрался в солому. Адвад мягко и почти бесшумно запрыгнул следом сам. Я устроилась последней, отыскав местечко между тюками.

Телега дернулась, скрипнула всеми рассохшимися досками и покатила. На каждом ухабе колесо подбрасывало нас вместе с соломенной трухой.

– Трясет… сестра… а молочка… все нет… – недовольно пожаловался Адвад у самого моего локтя.

– Потерпи, брат, – мысленно отозвалась я. – Может, и будет тебе молоко.

Адвад выразительно мявкнул и уложил почти невесомую голову мне на колени.

Впервые за все утро я позволила себе спокойно подумать. Прятаться мне предстояло именно здесь, в землях бывшего княжества Тирад, мной же стертого с карты. Никому не придет в голову искать беглую Императрицу в пепле ее собственной победы. Лучшего убежища, пожалуй, и не сыскать на всем Холодном полуострове. Оставалось спрятать поглубже осанку, выговор и привычку отдавать другим приказы. Беглая служанка вряд ли смотрит на других людей сверху вниз. И уж точно не пытается управлять ими одним движением брови.

– А делать-то что в городе думаешь? – спросил старичок, не оборачиваясь.

– Работу найду. Угол какой-нибудь, пока не осмотрюсь. Затем… пока не знаю, если честно.

– Угол, – он хмыкнул и причмокнул на коня. – Угол нынче удовольствие не из дешевых.

– Дорого?

– Не то слово. Ярмарка на носу, так что каждый мечтает содрать втридорога, – старичок угрюмо покачал головой. – За комнатенку с тебя, Анна, три шкуры спустят, а потом еще и спасибо скажешь.

– А подешевле нигде?

– Подешевле – это к кому-нибудь в работницы податься. Может, кто согласится кров за труд предоставить, – старичок задумчиво пожевал свою соломинку. – Но, если честно, тяжело тебе придется, красавица. Молодая, одна, да еще с дитем на руках.

– Справлюсь.

– Все так поначалу говорят. А после плачут.

Я едва не усмехнулась доброму старику в спину. Знал бы он, насколько близок к правде и далек от нее разом. Опыта за плечами у меня было заметно больше, чем виделось со стороны. Ведьмы ведь перестают стареть… Но в чем старик не ошибся, так это с тем, что мне редко доводилось разговаривать с простым народом. Куда чаще компанию для бесед мне составляли послы, князья и закованные в железо военачальники.

– А сама-то откуда будешь? – не унимался он. – Выговор у тебя пусть и витиеватый, но чудной немного. Не наш, не здешний.

– Издалека, – обронила я и отвела взгляд к полю. – С севера.

– С севера, – уважительно протянул старичок. – Со столичного приграничья, что ли? То-то ты бледная такая.