Чёрт из Чертаново. Том 5, стр. 31

— Борюсик… — Анжелика прижала ладошки к щекам и задохнулась от восторга. — Ты только что поднял двадцать восемь уровней!

Сбережения Лазаря за вечер похудели на шестнадцать тысяч, хотя мы даже не начали работать. Кстати, боровичок ведь перемахнул через тридцатый уровень!

— Поздравляю, Мухоморыч, — торжественно объявил я. — Теперь ты можешь воплощаться в физическую оболочку.

— Чё, серьёзно? — Борр зажмурился и что было сил надул щёки.

Воздух вокруг него пошёл рябью, и через секунду крыльцо жалобно заскрипело под двухсоткилограммовым жиробасом. Рубаха на Борре разошлась по швам, а подбородков стало пять. Похоже боровичок перешел в весовую категорию Хрякина.

— Какой солидный мужчина… — мечтательно пропела Анжелика.

— Да ну нафиг! Ноги не гнутся, одышка, сердце колотится так, будто сдохну в любую секунду… — просипел Борр, попытавшись шагнуть, и с хлопком сдулся обратно в сорокасантиметрового боровичка. — В форме духа куда приятнее!

Он расправил плечи и снизу вверх уставился на нашего компаньона.

— Значит так, рогатый! Если не поможешь мне решить проблему с Северным лесом, то хрен я стану на тебя работать! Так как покойники не работают. Смекаешь к чему я клоню?

Лазарь растерянно кивнул.

— Я подумаю, что тут можно сделать.

Я окинул взглядом двор: мангал валяется на боку посреди обугленной травы, а из бочки до сих пор торчала задница беса, который решил что лучше утонуть чем получить по морде. Двое героев на яблоне тоже решили пока не слезать.

— Пожалуй, оставаться тут небезопасно, — заметил я. — Мы с Борром пойдём.

— Разумно, — согласился Лазарь. — Я позвоню, когда подготовлю производственные мощности к запуску.

— Кстати… — Я покосился на низкий спорткар, лакированные бока которого поблёскивали у крыльца. — Раз уж я буду работать на тебя бесплатно, мне нужен служебный автомобиль.

— Нет, — выпалил Лазарь и бочком встал между мной и машиной.

Вкалывать на ПИСЮ за спасибо я не собираюсь. Нужно хотя бы выбить себе новый чертолёт

— О да, — расплылся я в улыбке. — Мне нужна эта тачка, иначе я даже до города не доберусь, как меня прикончат наёмники твоей мамаши. А без меня Борр на тебя работать не станет.

— Ясен хрен не стану! — подхватил Борр и для убедительности скрестил руки на груди.

Лазарь страдальчески вздохнул, нырнув в салон, бережно достал оттуда микроскоп, а после протянул мне ключи от машины. На лице его была вселенская мука, на которую мне было совершенно плевать. У него больше четырёхсот миллионов в кармане. Купит себе новую тачку.

— С вами приятно иметь дело, — подмигнул я и подбросил брелок на ладони. — Не забудь переоформить на меня документы.

— Эээ я думал что машина…

— Нет, не во временное пользование. Она теперь моя, — улыбнулся я и запрыгнул в салон спорткара.

Первым делом пришлось подтянуть водительское кресло, которое хозяин отодвинул до упора под свои ходули. Борр с кряхтением вскарабкался на пассажирское сиденье, а Анжелика уселась ему на колени. Я повернул ключ, и мотор отозвался низким раскатистым рыком, от которого у меня мурашки побежали по спине.

Лазарь не разгонял этого зверя больше шестидесяти, а я на выезде из посёлка вдавил педаль в пол. Спорткар рванул с места, и нас впечатало в сиденья. Такой служебный транспорт мне по душе, не то что бесконечные такси с вонючими ёлочками на зеркалах и шансоном из колонок. Анжелика завизжала на весь салон и прижала Борра к своей груди, от чего боровичок покраснел и заулыбался как умственно отсталый.

— Саныч, ты это… гони по быстрее, — попросил Борр и прижал к себе Анжелику плотнее.

Я только хмыкнул и перестроился в левый ряд чтобы разогнать машину хотя бы до двухсот километров в час, но сделать этого не успел. В кармане зажужжал Китайфон, а на экране высветилось: «Полина Сергеевна».

— Караваев, что там у тебя творится? — вместо приветствия начала она.

— Вы про награду за мою голову? — уточнил я, обходя фуру.

— Про неё, родимую.

— Это отголоски убийства Абаддонского.

— Поняла, — помолчав, откликнулась Полина Сергеевна, а в трубке звякнула ложечка о чашку. — Но ты ведь подыхать не собираешься?

— Конечно нет, — фыркнул я.

— Ну вот и отлично. Дуй на ЖД-вокзал № 1, в камере хранения тебя ждут предметы и инструкции на первое задание. По паспорту тебе всё выдадут.

— Какая камера хранения? — возмутился я. — Вообще-то у меня…

— У тебя, вообще-то, нет выбора, — отрезала она. — Из отдела можно уйти только вперёд ногами.

Полина Сергеевна отключилась, не дожидаясь ответа, и я сунул телефон обратно в карман. Тяжело вздохнув, я свернул к гаражному кооперативу, где парочка выбралась из машины, а боровичок сладко потянулся и показав мне большой палец повёл Анжелику в гараж. Судя по всему сейчас Борр не только сгонит Макаронника с дивана, но и выгонит из гаража, чтобы не мешал.

Развернув спорткар, я погнал на вокзал. На дорогах было пусто, адекватные люди давно спали, благодаря чему я смог полихачить. А чего нет то? Лобовуха тонированная, а машина оформлена на Лазаря, пусть платит штрафы, работодатель хренов.

Запарковав машину на площади Черняховского я вылез из спорткара и заметил стайку таксистов выпучивших глаза. Они тут же направились в мою сторону желая расспросить почём купил такого зверя и много ли он жрёт, но я не желая беседовать рванул на вокзал.

Внутри пахнет пирожками и хлоркой, а на жёстких скамейках клюют носом пассажиры в обнимку с сумками. Камеру хранения я отыскал в дальнем конце зала, за решёткой с узким окошком. Для полной шпионской картины не хватает только пароля про славянский шкаф.

За решёткой, нахохлившись, сидит сухонькая старуха в форменной жилетке и цветастом платке. Ничем не примечательная бабуля, если бы не глаза: они горят чистым золотом, без зрачков.

— Доброй ночи. Мне тут должны были кое-что оставить…

— Паспорт, — проскрипела она, даже не дослушав.

Я просунул документ в окошко, и старуха, раскрыв его, поднесла разворот с фотографией к самому носу и шумно обнюхала. Не только старушка, но ещё и ищейка. Просто замечательно. Ей бы на таможне наркотики искать, а не барахло на вокзалах выдавать.

Закончив обнюхивание документов, она полезла под прилавок и выложила передо мной перевязанный шпагатом свёрток. Сверху она шлёпнула толстый журнал с ручкой на верёвочке.

— Распишись.

Я черкнул подпись и, не отходя от стойки, разорвал упаковку. Первой мне в руки легла бордовая корочка, а внутри красовалась моя физиономия с паспортной фотографии, на которой я похож на беглого рецидивиста. Напротив неё золотом было выдавлено: «Отдел по надзору за потусторонним. Караваев Дмитрий Александрович. Внештатный сотрудник». Сокращённо отдел назывался ОНП, это в тысячу раз солиднее ПИСИ Лазаря. Нужно его познакомить с Полиной Сергеевной, может научит демона придумывать названия.

Помнится дежурный в СИЗО при виде ксивы Полины Сергеевны опрокинул кружку чая и вытянулся по струнке, а теперь такая есть и у меня. Интересно, мне тоже будут отдавать честь или внештатникам положен только вежливый кивок? Впрочем лучше уж кивок, чем под задницу пинок.

Следом из свёртка выскользнула банковская карта, и раз мне обещали оклад на доширак, скоро узнаю, на сколько пачек он потянет. Третьим оказался значок, на котором я и завис. Маленький эмалевый щиток, Мир тут же поспешил с описанием:

Значок «Кукиш».

Редкость: Редкая.

Пассивный навык: блокирует три направленных удара, которые заметит носитель. После этого значок уходит на перезарядку.