Босс, снимайте полотенце! (СИ), стр. 7

Жадно. Неистово. Первобытно.

Каждый его толчок вбивает меня спиной в стол. Кожа скользит по стеклу, в кабинете раздаются влажные, непристойные шлепки тел и наше сбитое, хриплое дыхание. Он входит глубоко, почти до боли, и каждый раз, когда головка касается самого чувствительного места внутри, меня прошивает новая волна удовольствия.

— Какая ты узкая, — рычит он, кусая меня за шею. Его руки сминают мою обнажённую грудь, большие пальцы жёстко ласкают затвердевшие соски. — Моя девочка. Моя. Никому не отдам.

Мои комплексы сгорают дотла в этом животном, сумасшедшем ритме. Я обхватываю его литой торс ногами, притягивая ещё ближе, отвечаю на каждый его рывок. Напряжение скручивается внизу живота в тугую спираль, натягивается как струна. Я всхлипываю его имя, царапая ему спину, и срываюсь в ослепительную, пульсирующую бездну оргазма. Влагалище сжимается вокруг его члена судорожными волнами, и я кричу, не в силах сдержать голос.

Тимур чувствует мою дрожь. С глухим, утробным рыком он вбивается в меня в последний раз, до предела, и замирает, судорожно выдыхая мне в ключицу. Его огромное тело дрожит от разрядки. Я чувствую, как горячие толчки его семени заполняют меня изнутри.

Мы пытаемся отдышаться, прижимаясь друг к другу посреди разгромленного кабинета. Мои ноги всё ещё безвольно свисают с края стола, а его сердце колотится прямо в мою грудь.

И это лучшее, что случалось со мной в жизни.

Глава 8. Всю ночь напролёт

Из офиса мы выходим только через полтора часа. На мне наглухо застёгнутый плащ Тимура, скрывающий разодранную блузку и отсутствие белья, которое осталось валяться где-то под столом генерального директора. Между бёдер всё ещё влажно и горячо от него, и каждое движение отдаётся сладкой, тянущей тяжестью.

Мои губы припухли, ноги дрожат, а внутри разливается невероятное, пьянящее тепло. Батурин крепко прижимает меня к своему боку, словно боится, что я сбегу, и ведёт к лифту. Охрана на первом этаже старательно делает вид, что не замечает ни моего растрёпанного вида, ни того, как собственнически босс сжимает мою талию.

Мы садимся в его внедорожник.

— Назови адрес, — хрипло бросает Тимур, выруливая с парковки.

Я моргаю, возвращаясь в реальность.

— Кутузовский проспект, дом…

— Нет, — перебивает он, накрывая мою ладонь своей огромной горячей рукой. — Я не повезу тебя домой. Спрашивал только для того, чтобы отправить завтра кого-нибудь за твоими вещами. Ты едешь ко мне.

Я даже возразить не успеваю. Да и, честно говоря, не хочу. Вся моя рациональность осталась на том самом стеклянном столе.

Его пентхаус поражает воображение. Огромное пространство, панорамные окна с видом на ночной город, тёмное дерево и минимум деталей. Настоящая холостяцкая берлога хищника.

Как только за нами закрывается входная дверь, Тимур, не включая свет, прижимает меня спиной к прохладной стене. Его губы снова находят мои. Он целует меня так, словно мы не занимались сумасшедшим сексом всего пару часов назад. Я чувствую, как его член уже снова твердеет, упираясь мне в живот.

— В душ, — шепчет он, подхватывая меня на руки.

Я утыкаюсь носом в его шею, вдыхая запах его кожи, перемешанный с моим собственным запахом. Ванная комната размером с мою гостиную встречает нас тёплым светом. Тимур сбрасывает с меня свой плащ, затем избавляется от остатков моей одежды. Я инстинктивно пытаюсь прикрыться руками, всё ещё стесняясь яркого света, но он мягко, но непреклонно перехватывает мои запястья.

— Перестань, — его голос звучит глубоко и нежно. Он опускается передо мной на одно колено, прямо в дорогих брюках, и прижимается губами к моему мягкому животу. Прямо к той самой складочке, которую я так ненавидела. — Ты совершенство, Катя.

Он целует мой живот, затем скользит губами выше, к тяжёлой груди, заставляя меня часто задышать. Язык обводит сосок, слегка посасывает, и у меня подкашиваются ноги. От его нежности на глаза наворачиваются слёзы. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя настолько красивой. Настолько желанной.

Мы встаём под упругие струи горячей воды. Тимур сам намыливает моё тело губкой, его руки скользят по моим бёдрам, ягодицам, спине. Каждое его прикосновение — как откровение. Вода смывает остатки моих страхов. Он опускается на колени прямо под струями, раздвигает мои ноги и целует меня там, где я всё ещё чувствительна и влажна после него. Ядерный, медленный оргазм накрывает меня, стоя под горячей водой, пока его язык ласкает клитор круговыми движениями.

Когда мы добираемся до огромной, застеленной тёмным шёлком кровати, я уже не стесняюсь ничего. Я сама тяну его на себя, раскидывая руки по подушкам.

Эта ночь превращается в марафон безумия. Тимур берёт меня жёстко и властно, заставляя кричать его имя, а затем, когда у меня не остаётся сил, ласкает невероятно нежно, изучая губами каждый изгиб моего полного тела. Он входит медленно, глубоко, глядя мне в глаза, и шепчет, как сильно хочет меня. Как давно хотел. Как больше не отпустит. Он доказывает мне делом, что ему не нужна никакая Эльвира и никакие стандарты красоты.

Я просыпаюсь от того, что яркий утренний свет бьёт в глаза. Тело сладко ломит от непривычных нагрузок. Я лежу на животе, запутавшись в простынях, а чья-то тяжёлая, горячая рука по-хозяйски покоится на моей голой ягодице.

Тимур спит, уткнувшись лицом в мои волосы. Его дыхание ровное, а черты лица расслаблены. Сейчас он не похож на сурового гендиректора.

Я осторожно поворачиваюсь, пытаясь выбраться из-под его руки, чтобы сходить на кухню за водой, но хватка мгновенно становится стальной.

— Куда собралась? — хриплый, сонный бас над ухом заставляет меня вздрогнуть.

Он открывает один глаз и смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— Пить хочу, — признаюсь я, чувствуя, как щёки снова заливает румянец. — И вообще… нам на работу пора. Тимур Русланович.

Батурин переворачивается на спину и одним рывком затаскивает меня на себя, заставляя усесться верхом на его каменные бёдра. Я чувствую, как его уже полностью эрегированный член упирается мне в живот — горячий, твёрдый, готовый.

— На работу мы сегодня опоздаем, Смирнова, — заявляет он, скользя ладонями по моей талии. — У вас, кажется, остался один неоплаченный сеанс массажа. Я как раз планировал отработать долг.

Он приподнимает бёдра, давая мне почувствовать, что его «инструмент» для массажа уже находится в полной боевой готовности. Головка скользит по влажным складкам, и я невольно вздрагиваю от сладкой судороги.

Я ахаю, упираясь руками в его широкую грудь.

— Боюсь, после такого массажа я вообще не смогу ходить.

— Значит, буду носить тебя на руках, — совершенно серьёзно отвечает Батурин, притягивая меня к себе для поцелуя.

И в этот момент я понимаю, что больше никогда и никуда от него не сбегу.

Глава 9. Служебный роман

С того сумасшедшего утра в его пентхаусе моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Во-первых, я так и не вернулась в свою съёмную однушку. Тимур просто отправил водителя за моими вещами, а когда я попыталась заикнуться о том, что мы слишком торопим события, он прижал меня к холодильнику, целовал до потери пульса, а потом безапелляционно заявил: «Ты живёшь здесь. И точка».

Во-вторых, наш служебный роман перестал быть тайной ровно в тот момент, когда мы вместе переступили порог офиса в понедельник.

Я до сих пор помню вытянутые лица коллег, когда лифт открылся и генеральный директор вышел в холл, крепко, по-хозяйски держа свою полненькую помощницу за талию. Ленка, стоявшая у кулера, поперхнулась водой, а Вадик-сисадмин выронил из рук стопку патч-кордов.

Слухи разлетелись по зданию со скоростью лесного пожара. Сначала шептались, что это ненадолго. Что суровый Батурин просто решил поиграть в демократию или завёл себе «удобную» временную игрушку. Но Тимур быстро заткнул все сплетни.

Он не просто не скрывал наших отношений — он их демонстрировал с пугающей, собственнической гордостью.