Дядя самых честных правил. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 180
— Вон он, склеп, — Суворов указал рукой на тёмное строение.
Мы подошли ближе, и я удивлённо присвистнул. Ты смотри, какой любитель готики его построил! На углах восседали каменные горгульи с высунутыми языками. Стены украшали крохотные башни, делавшие склеп похожим на рыцарский замок. А дверь, хоть и небольшую, покрывала затейливая резьба. В лунном свете я попытался разобрать, что там изображено: снизу котлы, черти с вилами, мучающиеся грешники; сверху — ангелы и святые с арфами. А между ними завис человек, раскинувший руки крестом. Однако, кто-то подошёл к оформлению семейного склепа с большой выдумкой! И вдобавок сделал пророческую картину — дух одного из покойников действительно застрял между адом и раем, не желая уходить в посмертие. Или сюжет для резьбы выбрали после появления призрака? Неважно, всё равно к утру он должен исчезнуть.
Дверь в склеп открылась на удивление легко и без скрипа, будто её регулярно смазывали. В лицо пахнуло стылым воздухом, пылью и запахом увядших цветов. Интересно, кто их сюда приносил? Графиня, чтобы умилостивить духа?
— Александр Васильевич, вашего Таланта хватит зажечь «светлячок»?
Суворов кивнул, убрал пистолет за пояс и сложил руки лодочкой. Над ладонями вспыхнул маленький тёплый огонёк, только не в форме шара, как обычно выходит у меня, а вытянутый, словно язычок пламени. Свет от него дрожал, заставляя тени колебаться.
— Идите чуть позади меня слева, хорошо?
Не дожидаясь ответа, я вошёл в склеп. Сразу за дверью начиналась лестница, ведущая под землю. Я мысленно считал ступени, осторожно спускаясь вниз. Пять, десять, двадцать. Ничего себе подвальчик они выкопали!
На тридцатой ступени мрак вокруг нас разошёлся, и мы оказались в большом погребальном зале. Похоже, склеп использовали много лет — возле стен стояло несколько десятков мраморных усыпальниц. Крышка каждой была сделана в виде лежащего человека, изображая покойного. Мужчины, женщины, несколько подростков.
Разглядывать подробно каждого я не стал. Они мне не родственники, в конце концов. Вместо этого я взбодрил Анубиса и приказал: ищи! Давай, дружок, бери след беспокойного мертвеца. Где он прячется? Талант фыркнул и стал «принюхиваться», втягивая в себя окружающий эфир.
— Константин Платонович, что дальше? — шёпотом спросил Суворов, оглядываясь. Ему было неуютно в подземелье, впрочем, как и мне.
— Тс-с-с!
Я поднёс палец к губам. Анубис почуял мертвеца где-то рядом, но пока не мог указать конкретное место.
В темноте погребального зала, там, куда не доставал свет огонька, шевелились тени. Даже через сапоги чувствовалось, как по полу стелется ледяной ветер. А в ушах, на грани слышимости, шипели змеи.
Тряхнув головой, чтобы отогнать видения, я сделал несколько шагов вперёд.
— Внимание! — нарочито громко произнёс я. — Это некроконтроль! Всем покойникам поднять руки над головой и выйти из сумрака на свет!
В ответ стих даже ледяной сквозняк. Несколько секунд стояла тишина, а затем послышался оглушительный хохот:
— Кто пришёл на мою могилу? Кто тревожит мой сон? Опять воры?!
В десяти шагах, светясь зеленоватым светом, появился мертвец. Самый что ни на есть настоящий, а не призрачный. Белёсые кости вместо пальцев, ржавый доспех прикрывает тело, истлевшая плоть висит на черепе клоками, хищно скалятся чёрные гнилые зубы. В глазницах покойника чернела тьма без единой искры.
— Вот он! — закричал Суворов.
В один момент пистолет оказался в его руке и громыхнул выстрел. Это был не банальный пороховой пистолет, а хорошо сделанный и заряженный до упора «громобой». Сгусток раскалённого эфира ударил мертвеца в грудь, прожёг латы и вгрызся в мёртвую плоть.
Покойник опустил взгляд, посмотрел на дыру в теле, исходящую дымом, и осклабился. А затем распахнул рот и заорал.
Пожалуй, Киж у меня слабоват будет по таким штукам. Это был тот же мёртвый крик, только сильнее на порядок. Воздушный кулак врезался мне под дых и отбросил на ступени лестницы.
А вот Суворову повезло меньше. Он рухнул на спину, там же, где и стоял, уронив пистолет. К нему и кинулся мертвец, вытянув перед собой руки.
— Свежая кровь! Fressen!
Глава 38
— Фон Шворц
Несколько секунд я открывал рот, как рыба, пытаясь вдохнуть. Чёртов мертвец! Надо же так приложить одним только криком. Ну я тебя! Злость придала силы: я втянул в себя воздух и вскочил на ноги.
В пяти шагах от меня на каменном полу Суворов боролся с покойником, который навалился и душил его, скалясь и утробно ухая. Суворов пытался было разжать мёртвые пальцы, но сил у него не хватило. Тогда он зажёг на ладони колдовской огонь и влепил им в лицо заложного покойника.
— Р-р-р!
Мертвец только разозлился и удвоил усилия. Ах ты погань какая!
Я подскочил к ним и со всей силы ударил ногой в голову покойника. Череп мотнулся на костлявой шее, что-то хрустнуло, и мертвяк кувырком полетел по полу.
— Убью!
Мгновенно вскочив на ноги, он рванул ко мне, громко топая и растопырив руки.
— Задушу!
— Ага, сейчас прям!
С моих пальцев сорвался огненный всполох и с шипением обрушился на мертвеца. Язычки пламени побежали по его телу, наполняя воздух удушливым дымом. Покойник остановился, встряхнулся, будто мокрая псина, гася огонь, и снова бросился в атаку.
Анубис, чтоб тебя! Где ты есть, когда нужен?! Я дёрнул Талант за шкирку, выводя из благодушной дрёмы. Он наконец очнулся, забулькал горячим эфиром и атаковал прямо из моей груди.
В воздухе появилась огромная голова шакала. Хищно оскалилась и клацнула зубами, а затем вцепилась в руку мертвеца.
— У-у-у!
Покойник завыл на высокой ноте, переходящей в ультразвук. Ударил шакалью морду по носу, вывернулся и бросился прочь.
На ходу плоть мертвеца становилась призрачной и мерцающей. Громко захохотав, покойник попытался нырнуть в стену.
Анубис не дал ему сбежать. Голова шакала цапнула призрака за ногу и стала тянуть из стены. — Schwein! Отпусти!
Мертвец визжал как резаный, дрыгал ногой и ругался.
— Я барон фон Шворц! Ты не сметь меня трогать! Отпусти, собака!
Шакал вытащил призрачную фигуру из стены полностью, перехватил поудобнее и начал трепать.
— О! От! Пус! Ус! Ти!
В ответ Анубис рычал и сильнее мотал пастью, заставляя покойника летать из стороны в сторону.
— А! Ы! У!
Пока они так развлекались, я помог Суворову подняться. Он массировал рукой шею и хрипло выдавил из себя:
— Спасибо, Костя.
— Не за что. В следующий раз не надо стрелять без команды.
Суворов кивнул и закашлялся.
— Постой здесь, пока я закончу.
Покойник потерял всякую прозрачность и болтался в пасти шакала сломанной куклой. Руки-ноги мотылялись из стороны в сторону, голова стучала по полу баскетбольным мячом, а на лице мертвеца застыло жалостное выражение. Кричать он уже и не пытался, молча принимая экзекуцию.
— Анубис, фу!
Шакал покосился на меня тёмным глазом, дёрнул ушами и швырнул покойника в угол склепа.
Мертвец ударился о стену, сполз на каменный пол и попытался снова стать призрачным.
— Ррр!
Стоило Анубису рыкнуть, как покойник вернулся в плотский облик. Пошатываясь, он поднялся на ноги, злобно зыркая по сторонам.
— Как ты посмел перечить некроманту?
Под моим взглядом мертвец стушевался и опустил голову.
— Прости, Владыка!
— Бог простит, а я могу только наказать. Почему ты не ушёл, как положено?
Покойник задёргался, будто в судорогах.
— Меч!
— Что?
— Они забрали мой меч! — В голосе мертвеца послышались истерические нотки. — Я барон фон Шворц! Я рыцарь Священной Римской империи! Я бился с турками, приводил к покорности мятежников и побеждал на турнирах. В году… ммм… не помню, я пал в битве. Был похоронен в усыпальнице предков с мечом в руках.
Он громко клацнул зубами, так что челюсть оторвалась и чуть не упала на пол. Пришлось ему рукой ставить на место эту часть тела.