Возрождение Изабель (СИ), стр. 96

Он помахал слуге рядом с ним, взмахнув рукой, и слуга быстро пошёл внести имя господина в списки тех, кто предлагал свою цену.

Генрих-младший был вполне уверен, потому что в столице, по богатству и влиянию, семья Генриха была непревзойдённой. Его отец, лорд Генрих, также тратил такие суммы на девушек в театральном квартале. Деньги для них были мелочью — они могли владеть сердцем и телом красавицы.

Хотя под сценой было много молодых господ, большинство из тех, кто приходил в заведение, чтобы предложить цену, не обладали ни талантами, ни знаниями, и даже если у них были деньги, они боялись, что в их семьях узнают об этом. Поэтому в конечном итоге эти молодые люди были нерешительными. Однако у Генриха-младшего не было причин что-то скрывать, потому что у него не было жены, и он не боялся, что отцу это станет известно. Возможно, его отец, услышав об этом, захочет приехать в другой день, чтобы испытать вкус этой непревзойдённой красавицы.

Генрих-младший был доволен собой. Сначала торги были оживленными, но постепенно они замедлились, потому что цена больше не была тем, что могли позволить себе обычные богатые мужчины. Розалинда ярко улыбнулась, наблюдая, как постепенно увеличиваются ставки.

В конце концов, только два человека всё ещё предлагали цену. Один из них был слугой Генриха-младшего, а другой — высоким и мускулистым мужчиной.

Генрих-младший махнул рукой, чтобы призвать слугу обратно. Видя, что цена уже достигла трёх тысяч пятидесяти крон, он лениво протянул четыре пальца и сказал:

— Четыре тысячи пятьдесят.

Высокий мускулистый мужчина отступил в сторону Чарльза и тихим голосом сказал:

— Молодой господин, этот парень явно пытается спровоцировать вас.

Возмущение Чарльза было трудно сдержать; изначально он был полон решимости выиграть Розалинду, несмотря ни на что, и хотя он был навеселе, в глубине души парень всё ещё знал, что четыре тысячи пятьдесят крон — это немалая сумма. У него не было столько золота ни при себе, ни вообще. Однако, услышав слова слуги о том, что этот человек его провоцирует, в глазах Чарльза появилось высокомерие, а в сердце всплыло надменное выражение лица Лоуренса с намёком на презрение. Он заскрежетал зубами и сказал:

— Пять тысяч пятьдесят!

Как только эти слова были сказаны, все окружающие были шокированы, потому что до этого дня не было куртизанок с отмеченной ценой в пять тысяч пятьдесят крон за ночь. Генрих-младший фыркнул, он серьёзно посмотрел на Чарльза, видя, что, хотя одежда Чарльза была недешёвой, она не могла сравниться с его собственной. Он был уверен, что другая сторона заставляла себя продолжать, несмотря на трудности, поэтому он беззаботно махнул рукой и сказал:

— Шесть тысяч пятьдесят.

— Семь тысяч пятьдесят, — Чарльз стиснул зубы. Он чувствовал, что другой человек изменился — он был нынешним Лоуренсом, которого окрасил успех, заставляя своего коня идти по улицам, как герой. У Чарльза была только одна мысль: продолжать соревноваться, он должен продолжать соревноваться с ним.

— Восемь тысяч пятьдесят, — сказал сердито Генрих-младший.

— Девять тысяч пятьдесят! — Чарльз разбил чашку.

Генрих-младший был в ярости, он мог видеть, что этот человек намеренно идёт против него. Он сказал:

— Добавляю ещё десять драгоценных камней.

Чарльз, увидев, что противник больше не предлагал только золото, посмотрел на свой кубок и внезапно пришёл в себя. Девять тысяч пятьдесят крон были тем, что он никогда не мог заплатить. Мало того, как только лорд Ричард узнает об этом, он наверняка изобьёт сына до полусмерти. Однако должен ли он уныло воздерживаться и отказываться от своих шансов на победу? В этот момент соревновательный характер молодого человека был спровоцирован, что привело к полному подавлению разума. Он поднял голову и по совпадению увидел взгляд Розалинды, направленный на него со второго этажа. Этот взгляд с лёгкой улыбкой был тёплым ободрением и одновременно беззвучным издевательством. Парень почувствовал, как его сердце замерло, и бесстрашно сказал:

— Десять тысяч пятьдесят!

В зале воцарилась полная тишина.

Все смотрели на него, как на идиота, но Чарльз смотрел только на Генриха-младшего. В его глазах Генрих-младший в этот момент был похож на взволнованного и раздражающего Лоуренса, настойчиво сражающегося, хотя и не имеющего средств для борьбы.

Хотя Генрих-младший был человеком с роскошным стилем жизни и одеждой, он глубоко понимал правила театрального квартала. Красивые девушки были прекрасны, но десять тысяч пятьдесят крон были слишком большой суммой — за эти деньги можно было купить нескольких красивых экзотических девушек. Думая о других перспективах, это действительно не стоило того. Он чувствовал крайнюю злость в своём сердце, но всё равно улыбнулся:

— Поскольку дело дошло до этого, я вынужден отказаться от первой ночи Розалинды, хотя и очень сожалею об этом. — С этими словами он сложил руки на прощание, развернулся и ушёл. Тем не менее он всё ещё чувствовал возмущение, и как только Генрих-младший достиг двери, со злобой и безжалостностью в глазах он приказал слуге рядом с собой: — Тщательно проверьте этого человека!

После ухода Генриха-младшего Розалинда тихо рассмеялась:

— Молодой господин готов свободно тратить деньги на меня, я чувствую себя тронутой. Я должна побеспокоить вас, чтобы вы передали платёж мадам внизу, а затем прошли в мои покои для встречи наедине.

Платёж? Чарльз внезапно осознал и, увидев нежные голубые глаза Розалинды, почувствовал, как его тело покрылось холодным потом. Естественно, парень знал, что у него не хватило золота, чтобы заплатить за Розалинду, но в столице «Белый цветок» не обходился без поддержки, и если что-то выйдет из-под контроля, что он будет делать?

В этот момент высокий и крепкий слуга на его стороне сказал:

— Мой молодой господин сегодня спешно покинул дом и забыл принести достаточно золота.

Все смеялись над этими словами. Он специально пришёл, чтобы купить первую ночь Розалинды, но не принёс золота. Не говоря о глупости такого поступка, это также дало повод остальным высмеивать его.

Розалинда посмотрела на него с большим интересом:

— Но в «Белом цветке» нет обычая продавать в кредит. Почему молодой господин не пойдёт сначала за деньгами, а потом мы сможем провести надлежащее обсуждение?

Слова были сказаны с явно насмешливыми интонациями, и Чарльз кипел от ярости. Увидев лицо Розалинды, полное презрения, он тут же вскочил и начал ругаться:

— Ты всего лишь шлюха! Жадная и легко соблазняемая деньгами, и ты смеешь говорить, что любишь талантливых учёных — ты просто посмешище! Шлюха!

Выражение Розалинды изменилось, и тут же со всех сторон выскочили телохранители. Розалинда обычно хорошо общалась и имела широкий круг связей среди достойных людей, которые хотели дать ей репутацию. Эти телохранители были посланы благородными людьми и отвечали за её защиту. В настоящее время, когда Чарльз был плотно окружён, Розалинда холодно сказала:

— Похоже, что молодой господин здесь, чтобы создавать проблемы, или, может быть, использует это как отвлечение, чтобы отказаться от долга? «Белый цветок» наказывает тех, кто отрицает свои долги. — Она кивнула подбородком, давая знак людям идти к нему.

Чарльз запаниковал и бросился бежать вперёд, ругаясь грязными словами:

— Я хочу убить тебя, шлюха!

Как могли охранники позволить ему это сделать; они прижали его к полу в течение нескольких минут. Слуга, увидев ситуацию, с тревогой сказал:

— Юная леди, пожалуйста, проявите милосердие! Молодой господин не собирался отрицать долг. Пожалуйста, пришлите людей в дом Ричард. Вы можете взять его вещь, чтобы получить платёж.

Люди снова погрузились в бурные дискуссии. Лорд Ричард имел ясные и честные моральные ценности, но, что удивительно, он породил такого бесстыдного сына. Толпа не могла перестать думать о слухах о Сесилии на балу несколько дней назад. Они думали в своих сердцах, что это правда: можно долго знать человека, но не понять его истинную природу. Кажется, что дом Ричард был не таким честным и чистым, как казалось.