Возрождение Изабель (СИ), стр. 7

Разумеется, вслух он не произнёс ни слова из того, что вертелось у него в голове. Напротив, на его лице появилась самая любезная улыбка, а руки сложились в почтительном приветственном жесте.

— Прошу простить меня, — произнёс он с притворным смирением. — Издали я увидел, что сюда идут несколько человек, и невольно залюбовался девушкой, которая шла посередине. Она показалась мне незнакомой, словно небесное создание, случайно спустившееся на землю. Лишь когда вы подошли ближе, я понял, что передо мной наша госпожа Изабель. Я не сумел скрыть своего восхищения, но уверяю вас, никакого неуважения в моих намерениях не было.

Беатрис нахмурилась. Она слишком хорошо знала, что за красивыми словами Шарля редко скрывалось что-то достойное, и потому не собиралась позволять ему безнаказанно играть с репутацией их госпожи.

— Что ты такое говоришь? — возмущённо воскликнула она. — Честь и доброе имя нашей госпожи — не предмет для твоих шуток!

Шарль тут же отступил на два шага, изобразив искреннее изумление, словно обвинение Беатрис стало для него полной неожиданностью.

— Порочить её репутацию? Да как вы могли такое подумать! Госпожа Изабель принадлежит к благородному дому, и я никогда не осмелился бы позволить себе ничего предосудительного. Я лишь надеюсь, что она не прогонит меня за столь невинную слабость и позволит изредка любоваться ею издали. Поверьте, для меня и этого было бы вполне достаточно.

Он говорил так гладко и убедительно, что многие девушки, не привыкшие к подобным уловкам, наверняка смутились бы или разгневались, выдав своим волнением, насколько сильно на них подействовали его слова. Шарль не раз пользовался этим умением: он знал, когда следует изобразить раскаяние, когда — восхищение, а когда достаточно произнести несколько красивых фраз, чтобы собеседник сам начал сомневаться в собственной правоте.

Но Изабель не покраснела и не вспыхнула от гнева.

Она спокойно смотрела на него, и её ясные глаза напоминали зимнее озеро, поверхность которого скована льдом. На губах девушки застыла едва заметная улыбка, однако в ней не было ни смущения, ни удовольствия от комплимента. Скорее казалось, что Изабель наблюдает за представлением бродячего актёра, который слишком увлёкся собственной ролью и уже не замечает, насколько нелепо выглядит со стороны.

Эта невозмутимость сбила Шарля с толку.

Он ожидал чего угодно: холодного отказа, возмущённого замечания, даже слёз, которые потом можно было бы использовать в своих интересах. Но подобное равнодушие оказалось неожиданным. На мгновение Шарль даже растерялся, пытаясь понять, действительно ли девушка не замечает его обаяния или же намеренно скрывает свои чувства.

Изабель тем временем чуть приподняла подбородок и наконец ответила:

— Разумеется, я не стану тебя прогонять.

Лиана и Беатрис одновременно замерли.

Обе прекрасно понимали, что Шарль — человек опасный и бесстыдный, а потому меньше всего хотели, чтобы он приближался к их госпоже. После того, что случилось у озера, им хотелось держать его как можно дальше от Изабель. И теперь, когда девушка сама позволила ему оставаться рядом, служанки не могли понять, чем продиктовано это решение.

Шарль тоже не сразу нашёлся с ответом. Однако уже через мгновение его удивление сменилось тайным удовлетворением. Он бросил взгляд на обеих служанок и решил, что всё гораздо проще, чем ему показалось вначале. Возможно, за четыре года деревенского затворничества Изабель утратила привычную строгость, а её нынешнее спокойствие было всего лишь признаком того, что она не так уж дорожит приличиями и собственной репутацией.

Эта мысль пришлась ему по душе.

Он не знал, что за внешней мягкостью Изабель скрывается память о другой жизни, в которой она уже заплатила слишком высокую цену за чужую жестокость и собственную доверчивость. Теперь она не собиралась ни спорить с Шарлем, ни показывать ему свой страх. Ей нужно было, чтобы он поверил в собственную безнаказанность, — и тогда он сам совершит ошибку, которую уже не сможет исправить.

Изабель отвела взгляд, словно разговор перестал её занимать, и спокойно поправила рукав старой куртки.

Шарль принял это за знак благосклонности и улыбнулся ещё шире.

Он был уверен, что сумел расположить к себе девушку.

Но в действительности Изабель только что позволила ему сделать первый шаг в ловушку, из которой он пока даже не подозревал о существовании.

Глава 6. Скрытые мысли

Поначалу Шарль насторожился, не вполне понимая, что скрывается за неожиданным спокойствием Изабель. Однако подозрительность быстро уступила место самодовольному ликованию. Он бросил торжествующий взгляд на стоявших рядом служанок и мысленно усмехнулся: какая разница, что перед ним дочь знатного рода? Четыре года, проведённые в глухой провинции, наверняка сделали своё дело. Прежняя гордая леди, должно быть, успела забыть о достоинстве и приличиях, а значит, с ней будет куда проще, чем он предполагал.

Изабель словно не замечала перемены в его настроении. Она смотрела на Шарля с невозмутимым выражением лица, и лишь лёгкая улыбка тронула её губы, когда она заговорила:

— Несколько дней назад я упала в озеро, сильно простудилась и была вынуждена оставаться в постели. Тётушка Грета прислала ко мне лекаря, а потом лично пришла извиниться за тебя и попросила меня простить тебя. Я уже простила, поэтому теперь, разумеется, не стану тебя прогонять.

Голос её звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости чувствовалась странная прохлада, от которой Шарлю вдруг стало не по себе. Последние слова Изабель словно невзначай напомнили ему о событии, которое он предпочёл бы забыть.

В тот день, когда девушка едва не погибла в ледяной воде, он поспешил скрыть правду и уверял всех, будто она всего лишь поскользнулась и случайно упала в озеро. Опасаясь, что кто-нибудь начнёт задавать неудобные вопросы, Шарль некоторое время старательно избегал встреч с ней, надеясь, что происшествие забудется само собой. Но теперь Изабель заговорила об этом так спокойно, словно между ними не было ничего предосудительного, и именно это спокойствие заставило его насторожиться.

Что она имела в виду? Действительно ли простила его или за её словами скрывалось нечто иное?

Шарль пристально вгляделся в лицо девушки, стараясь отыскать хотя бы малейший признак притворства. Перед ним стояла всё та же Изабель — в старомодном, выцветшем платье, которое давно утратило первоначальную красоту, с бледной кожей и тонкими запястьями. Однако ни скромная одежда, ни болезненная худоба не могли скрыть её привлекательности. Напротив, на фоне простого наряда особенно ярко выделялись ясные глаза, изящный изгиб бровей и нежные черты лица, а едва заметная складка между бровями придавала ей неожиданно властный, почти надменный вид.

Она уже не походила на беспомощную девушку, которую можно было безнаказанно запугивать, и всё же Шарль, вместо того чтобы отступить, почувствовал, как прежняя тревога постепенно уступает место жадному интересу.

Теперь Изабель казалась ему ещё более желанной.

Раз уж он наконец обратил на неё внимание, упускать такую возможность было бы глупо. Впереди оставалось достаточно времени, чтобы найти подход к девушке, а торопливость могла лишь всё испортить. Шарль решил действовать осторожнее, по крайней мере до тех пор, пока не поймёт, насколько далеко она готова позволить ему зайти.

Снова сложив руки в притворно почтительном жесте, он улыбнулся:

— Вы совершенно правы, Изабель. Именно я виноват в том, что вы так исхудали и ослабли. Сегодня я не стану больше вас беспокоить, но в другой раз непременно приду, чтобы принести вам свои извинения.

— Кому нужны твои извинения? — резко вмешалась Лиана, не сумев сдержать возмущения. Её глаза сверкнули, а пальцы невольно сжались в кулаки. — Лучше бы ты вообще больше не показывался нам на глаза!

Однако Шарль лишь насмешливо улыбнулся, словно грубость служанки ничуть его не задела, и, бросив на Изабель последний многозначительный взгляд, неспешно удалился.