Возрождение Изабель (СИ), стр. 53
— Лиана. Беатрис.
Служанки одновременно кивнули, поднялись и вышли за дверь, не произнеся ни слова.
Изабель осталась одна посреди комнаты.
Её вещи были разложены в соседнем покое, и любой, кто заглянул бы туда, решил бы, что хозяйка уже легла спать. Однако сама девушка с самого начала находилась здесь, в смежной комнате, ожидая, когда незваные гости попадутся в расставленную ловушку.
Она сознательно позволила им поверить, будто застали её врасплох.
В прошлой жизни Изабель тоже останавливалась в монастыре во время возвращения в столицу. Воспоминания о той ночи сохранились в её памяти лишь отдельными, расплывчатыми фрагментами: неприветливые монахи, настоятель, который словно намеренно создавал ей неудобства, скудная еда и грязная комната, где невозможно было спокойно отдохнуть.
Тогда она была слишком неопытна и измучена пережитым, чтобы разобраться в истинных причинах происходящего. Ей казалось, что всё это — лишь очередное проявление чужой неприязни, и она не подозревала, что за внешним равнодушием могли скрываться вполне определённые намерения.
Теперь, оглядываясь назад, Изабель почти не сомневалась: Сильвия и Сесилия приложили к этому руку.
В прежней жизни она была нужна им как пешка, которую следовало провести ко двору, а потому её жизнь не подвергалась серьёзной опасности. Ей лишь создавали трудности, заставляя чувствовать себя беспомощной и зависимой от чужой воли, после чего позволяли идти дальше, словно ничего особенного не произошло.
Но теперь обстоятельства изменились.
Изабель возвращалась в столицу не беззащитной девушкой, которую можно было безнаказанно унижать и заставлять молчать. После судебного разбирательства её имя стало известно горожанам, а сама она приобрела репутацию несчастной, но достойной дочери покойной леди Маргарет. Её возвращение в особняк Ричардов уже не могло пройти незаметно, и Сильвия прекрасно понимала, что появление падчерицы способно нарушить привычный порядок в доме.
Поэтому на этот раз мачеха решила не ограничиваться мелкими неприятностями.
Теперь она хотела избавиться от Изабель навсегда.
Девушка медленно сжала пальцы. В груди поднялась знакомая горечь — та самая, что годами отравляла её воспоминания о прежней жизни. Она слишком хорошо знала, как легко люди, прикрывающиеся благочестием и добрыми намерениями, способны отнять у другого всё, а затем спокойно смотреть ему в глаза.
Но больше Изабель не собиралась позволять кому-либо распоряжаться собственной судьбой.
Монастырь стоял в стороне от больших дорог, и редкие пожертвования едва позволяли поддерживать его существование. Настоятель и оставшиеся при нём монахи приняли серебро Сильвии и согласились исполнить её распоряжения. При этом они не забыли сохранить видимость благопристойности: с подчеркнутой заботой посоветовали Изабель разместить мужчин и женщин из своей свиты в разных крыльях обители, объяснив это необходимостью беречь репутацию молодой незамужней госпожи.
Совет звучал разумно и даже почтительно.
Однако его истинная цель была очевидна. Если ночью случится беда, Изабель окажется в стороне от своих защитников и не сможет немедленно позвать на помощь.
Как предусмотрительно с их стороны!
Изабель едва заметно усмехнулась.
Они явно не представляли, с кем имеют дело. В этой игре она больше не собиралась быть жертвой, которую ведут к заранее приготовленной гибели. Она вернулась из прошлого, пережив достаточно страданий, чтобы научиться терпению, и теперь намеревалась заставить своих врагов столкнуться с последствиями собственных решений.
Из соседней комнаты донёсся тихий звон колокольчиков — условный сигнал.
Началось.
Изабель заранее позаботилась о том, чтобы незваные гости, вошедшие в соседний покой, потеряли возможность свободно действовать. Люси, знавшая о приготовленной ловушке, приняла предусмотренное противоядие, а остальные детали плана были согласованы заранее. Девушка рассчитывала, что к рассвету у неё появятся доказательства того, что в монастыре произошло нечто гораздо более серьёзное, чем обычное ночное нападение.
Капитан Лиам, отвечавший за безопасность путешественников, неизбежно должен был начать расследование. А настоятелю и монахам, которые согласились помогать Сильвии, пришлось бы объяснять, почему они допустили случившееся в стенах обители.
Изабель поправила юбку и направилась к двери, собираясь проверить, всё ли идёт по плану. Но стоило ей приблизиться к порогу, как дверь неожиданно распахнулась.
В комнату стремительно вошёл человек.
Изабель не ожидала такого поворота и поспешно отступила. Незнакомец, по-видимому, тоже не предполагал встретить здесь кого-либо, поэтому на короткое мгновение замешкался. Этой доли секунды оказалось достаточно, чтобы девушка зацепилась за подол длинного платья и потеряла равновесие.
Она начала падать назад, инстинктивно пытаясь удержаться на ногах, но незнакомец среагировал быстрее. Его рука подхватила её за талию, не позволив удариться о пол.
Всё произошло настолько внезапно, что Изабель не сразу успела осознать случившееся. Она оказалась совсем близко к незнакомцу, а щекой невольно коснулась чёрной ткани его одежды, украшенной вышитыми грифонами.
Девушка резко побледнела.
В ту же секунду тучи за окном разошлись, и лунный свет проник в комнату, очертив незнакомый силуэт. Изабель подняла голову и встретилась с глазами человека, который удерживал её на ногах.
Его взгляд был холодным и неподвижным, словно далёкая звезда, до которой невозможно дотянуться.
На мгновение Изабель замерла, пытаясь понять, кто перед ней и почему он появился здесь именно сейчас.
Но растерянность длилась недолго.
Она осторожно высвободилась из его руки и отступила на несколько шагов, вновь обретая привычное самообладание. Слишком многое зависело от того, что произойдёт в следующие минуты, и Изабель не могла позволить себе забыть об осторожности даже на одно мгновение.
Снаружи послышался тихий звон столкнувшихся клинков.
Она насторожилась.
Незнакомец в чёрном тоже услышал шум, однако не выразил ни удивления, ни тревоги. Он лишь молча посмотрел на Изабель, и в его спокойствии было нечто такое, отчего девушка поняла: перед ней человек, который привык встречать опасность лицом к лицу и не нуждается в чужой помощи.
В монастыре действительно находились люди, подосланные Сильвией. Но Изабель не верила, что мачеха отправила бы сразу две группы убийц, чтобы расправиться с одной девушкой. Если люди снаружи охотились не за ней, значит, их настоящей целью был этот незнакомец.
Получалось, что Изабель случайно оказалась втянута в чужое противостояние.
Это обстоятельство ей совершенно не нравилось.
Она не знала, кем был человек в чёрном, сколько у него врагов и какие дела привели его в монастырь среди ночи. Но одно было ясно: если незнакомец решит, что она представляет угрозу, её собственные объяснения могут оказаться бесполезными.
Изабель ещё раз внимательно посмотрела на него.
Мужчина уже прислонился к двери, словно происходящее за стенами его нисколько не беспокоило. В руке у него появился кинжал, который он медленно поворачивал между пальцами. Его взгляд был направлен в сторону, однако девушка чувствовала, что он замечает каждое её движение.
Стоило ей сделать что-нибудь подозрительное — и он немедленно отреагировал бы.
Изабель прекрасно понимала, что перед ней опасный человек. Поэтому она не стала торопиться и осторожно двинулась вперёд, нарочно делая каждый шаг плавным и неторопливым, чтобы не вызвать у него лишних подозрений.
Незнакомец перестал вращать кинжал и перевёл взгляд на неё.
Изабель остановилась на расстоянии вытянутой руки. Она не собиралась приближаться больше, чем было необходимо, и уж тем более не намеревалась проверять, насколько быстро он способен воспользоваться оружием.
— Я ничего не видела, — негромко сказала она.
Мужчина слегка приподнял бровь и внимательно посмотрел на неё, словно пытался понять, что скрывается за этими словами.