Возрождение Изабель (СИ), стр. 44

— Ваша честь, не стоит полагать, что Женевьева выступает от моего имени.

Она произнесла это мягко, но достаточно отчётливо, чтобы её услышали все.

— Всем известно, что в поместье я близко общаюсь только с двумя своими служанками — Беатрис и Лианой. С остальными обитателями поместья я практически не знакома. Поэтому я и сама удивлена, что Женевьева решила выступить в мою защиту.

Изабель повернулась к свидетельнице, и её взгляд оставался спокойным, почти дружелюбным.

Женевьева смущённо отвела глаза. Она не ожидала, что госпожа заговорит о ней таким образом, словно между ними не было никакого сговора и Изабель действительно не знала, что она придёт в суд.

— Я… я просто хочу поступить по совести, — тихо ответила она.

— Ложь! — взревел Шарль, окончательно потеряв самообладание. — Вы всё заранее устроили! Ты сговорилась с Изабель, чтобы свалить вину на меня!

Изабель медленно приподняла брови и посмотрела на него с таким выражением, словно услышала нечто совершенно нелепое.

— Твои слова и в самом деле смешны, Шарль. Я весь день провела в тюрьме. У меня не было ни возможности встретиться с Женевьевой, ни времени договориться с ней о показаниях. И всё же ты утверждаешь, что мы заранее спланировали происходящее?

Она чуть склонила голову, будто искренне пыталась разобраться в его рассуждениях.

— Но откуда нам было знать, что вчера ты приведёшь стражников и потребуешь моего ареста? Неужели я способна предвидеть будущее? Или, по-твоему, я призрак, который может заранее узнать обо всех твоих намерениях?

В зале послышались сдержанные смешки.

Шарль смотрел на Изабель, и с каждым мгновением его охватывал всё более сильный страх. Её прозрачные глаза казались чистыми, как родниковая вода, но стоило встретиться с ними взглядом, как он чувствовал себя пойманным в ловушку. Нежные губы произносили слова, от которых рушились его оправдания, а изящные брови, казалось, хранили холодную насмешку над его беспомощностью.

Ещё недавно эта девушка казалась ему красивой, но совершенно беззащитной. Теперь же он видел в ней нечто пугающее. Она не нуждалась в угрозах и не пыталась подавить его силой — достаточно было её спокойствия и умения задавать вопросы, на которые у него не находилось ответа.

Шарлю вдруг показалось, что перед ним не невинная красавица, а опасная ведьма, скрывающая за очаровательной внешностью беспощадный ум.

Его охватила паника. Он хотел возразить, снова обвинить Изабель во лжи, но слова застряли в горле. Слишком много людей уже слышали его противоречивые показания, и теперь каждый новый выкрик лишь сильнее убеждал бы присутствующих в его виновности.

И именно в этот момент, когда Шарль почти утратил способность защищаться, в зале раздался ещё один голос:

— Я могу поручиться за юную леди Изабель! Она не убийца!

Глава 39. Доказательства

— Я могу поручиться за юную леди Изабель! Она не убийца!

Новый голос прозвучал так неожиданно, что даже те, кто уже начал перешёптываться, невольно замолчали. Инспектор Уэст поднял руку, останавливая нарастающий шум, и распорядился:

— Введите её.

Стражник поспешно вышел из зала и вскоре вернулся, сопровождая молодую служанку в простом, но чистом платье. Девушка низко поклонилась судейскому возвышению, затем выпрямилась, стараясь не показывать охватившего её волнения.

— Ваша честь, я пришла засвидетельствовать, что юную леди Изабель оклеветали. Она не имеет никакого отношения к смерти Корали.

— Говорите подробнее, — незамедлительно потребовал магистр Уэст.

Служанка подняла голову. Её лицо было открытым и почти по-детски невинным, однако в глазах читалась решимость человека, который, несмотря на страх, всё-таки нашёл в себе мужество выступить перед судом.

Это была Люси — девушка, знакомая с Лианой.

— Вечером в тот день, когда погибла Корали, я возвращалась со двора, неся бельё в прачечную, и проходила мимо двора госпожи Изабель. Вдруг я услышала странный шум со стороны колодца. Сначала испугалась, но потом решила, что там возятся кошки, и не стала проверять. Я ведь не знала, что произошло что-то ужасное…

Люси на мгновение замолчала, словно стараясь точнее восстановить в памяти события того вечера.

— В то время я хотела найти Лиану, чтобы немного поболтать с ней, поэтому собиралась заглянуть к госпоже Изабель. Однако, когда подошла ближе, увидела, что госпожа и её служанки находятся в доме. Я не стала их беспокоить и ушла. Но теперь, когда госпожу Изабель обвиняют в убийстве и утверждают, будто именно она сбросила тело Корали в колодец, я понимаю, что должна рассказать об увиденном. Если госпожа в тот момент находилась в доме, значит, она не могла совершить то, в чём её обвиняют!

В зале снова поднялся гул. Показания Люси не раскрывали имени убийцы, однако они ставили под сомнение обвинение, на котором Шарль так уверенно строил свою защиту. Если Изабель действительно находилась в доме, то как она могла незаметно выйти во двор, совершить убийство и избавиться от тела, не попавшись на глаза собственным служанкам?

Шарль побледнел. Ещё недавно он считал, что всё складывается в его пользу, но теперь обстоятельства словно сговорились против него. Сначала Женевьева обвинила его в убийстве, затем Изабель одним за другим разобрала его показания, а теперь появились новые свидетели, готовые подтвердить её невиновность.

И всё это происходило на глазах у магистра Уэста, который внимательно следил за каждым словом.

Но Люси едва успела закончить, как снаружи раздался ещё один женский голос:

— Я тоже могу поручиться за юную леди Изабель!

Присутствующие вновь обернулись к входу.

— В тот день я встретила Шарля на улице, — продолжила женщина, не дожидаясь приглашения. — Было уже поздно, он куда-то спешил и выглядел очень взволнованным. Тогда я не придала этому значения, потому что не знала, что произошло. Но теперь, когда выяснилось, что Корали убита, а в преступлении обвиняют госпожу Изабель, я невольно вспомнила ту встречу. Боюсь, Шарль мог совершить убийство, а затем попытаться переложить вину на невиновную девушку.

Это была Софи.

С её появлением положение Шарля стало ещё более шатким. Одна за другой свидетельницы выступали в защиту Изабель, и каждая добавляла новую деталь, заставлявшую усомниться в правдивости обвинения.

Ещё утром Шарль был уверен, что сумеет избавиться от Изабель, прикрывшись показаниями и влиянием своей семьи. Он рассчитывал, что судья Крэнстон примет нужное решение, а сама девушка, оказавшись за решёткой, не сможет противостоять его планам. Он даже представить не мог, что в самый решающий момент обычные служанки осмелятся выступить против него перед всем городом.

Откуда у Изабель взялись такие возможности? Как она сумела заставить всех этих женщин прийти в суд и дать показания? Неужели за ней действительно стоял кто-то влиятельный?

Шарль украдкой посмотрел на девушку.

Изабель оставалась удивительно спокойной. Её прекрасное лицо не выражало ни злорадства, ни страха, а взгляд был ясным и невозмутимым, словно происходящее не имело к ней никакого отношения. Она не торопилась оправдываться, не умоляла суд поверить ей и не пыталась вызвать сочувствие у толпы. Казалось, она просто ждала, когда ложь, которую против неё сплели, окончательно рассыплется под тяжестью собственных противоречий.

И именно это спокойствие пугало Шарля сильнее всего.

Он привык видеть в Изабель избалованную юную леди, которую можно запугать, унизить или поставить в безвыходное положение. Но теперь перед ним стояла девушка, чью волю оказалось невозможно сломить даже тюремным заключением и публичным обвинением в убийстве.

Тем временем Грета уже не могла сдерживать ярость.

— Лживые твари! Все вы лжёте! — выкрикивала она, пытаясь прорваться сквозь оцепление. — Кто вас подкупил? Сколько вам заплатила эта девчонка? Вы решили погубить моего сына, но ничего у вас не выйдет!