Возрождение Изабель (СИ), стр. 41
Бросив короткий взгляд на сидевшего рядом магистра Уэста, Крэнстон откашлялся и резко ударил молотком.
— Преступница! Почему ты не становишься на колени?
Изабель не стала спорить. Она спокойно опустила голову и опустилась на колени перед судейским возвышением. Её движения оставались плавными, а на лице не появилось ни страха, ни возмущения. Лишь подняв взгляд, девушка с мягким недоумением посмотрела на Крэнстона, словно действительно не понимала, за что её заставляют отвечать.
— Ваша честь, — произнесла она тихим, мелодичным голосом, — я не знаю, в каком именно преступлении меня обвиняют.
В её интонации не было ни дерзости, ни попытки вызвать сочувствие. Она говорила просто и спокойно, сохраняя достоинство даже в унизительном положении обвиняемой. Её нежное лицо и безмятежный взгляд резко контрастировали с тяжёлой атмосферой судебного зала, где каждый, казалось, уже приготовился услышать обвинительный приговор.
И пока судья Крэнстон собирался ответить, Изабель продолжала смотреть на него с той же невинной ясностью, за которой скрывалась холодная решимость.
Она пришла сюда не для того, чтобы умолять о милости.
На этот раз ей предстояло не просто доказать собственную невиновность — она собиралась заставить тех, кто привык покупать чужие судьбы, столкнуться с последствиями собственной жадности.
Глава 36. Свидетельство
Судья Крэнстон нахмурился и резко ударил молотком по столу, требуя тишины. Ему явно не нравилось, что обвиняемая, вместо того чтобы испуганно молчать и ждать решения суда, спокойно задаёт вопросы и тем самым привлекает к себе внимание присутствующих.
— Тишина! — громко произнёс он. — Изабель Ричард, вы обвиняетесь в убийстве служанки Корали и сокрытии её тела в заброшенном колодце. Против вас имеются свидетельские показания и вещественные доказательства. Посмотрим, как вы станете отрицать собственную вину!
Не дожидаясь ответа, он повернулся к стражникам и приказал:
— Приведите свидетеля!
Магистр Уэст, сидевший рядом с судейским креслом, едва заметно нахмурился. В его взгляде промелькнуло недовольство: ещё до начала полноценного разбирательства судья фактически объявил обвиняемую виновной, не предоставив ей возможности защищаться. Слишком уж очевидным было стремление Крэнстона поскорее завершить дело, словно ему требовалось не установить истину, а добиться заранее определённого приговора.
Подобное поведение не могло не насторожить человека, привыкшего следить за соблюдением закона.
Вскоре в зал ввели Шарля.
Сегодня он был одет в чистую белую рубашку, волосы аккуратно причёсаны, а на лице застыло выражение почтительной серьёзности. Войдя, он сразу поклонился судье, стараясь выглядеть достойным и добропорядочным свидетелем, которому нечего скрывать и который пришёл сюда исключительно ради правосудия.
Однако стоило ему поднять голову и встретиться взглядом с Изабель, как в его глазах на мгновение мелькнуло нечто неприятное.
Девушка смотрела на него спокойно, без гнева и страха, и именно это спокойствие, казалось, раздражало Шарля сильнее любых обвинений.
— Шарль, — обратился к нему судья Крэнстон, — вы лично видели, как Изабель совершила убийство?
— Да, ваша честь, — без колебаний ответил тот. — Я собственными глазами видел, как леди Ричард убила Корали, а затем столкнула её тело в колодец.
Едва прозвучали эти слова, зал наполнился возбуждённым гулом. Люди зашептались, обмениваясь многозначительными взглядами; некоторые уже не сомневались в виновности Изабель, ведь свидетель говорил уверенно, а обвинение казалось достаточно убедительным, чтобы не требовать дополнительных объяснений.
Но Изабель не изменилась в лице.
Она медленно перевела взгляд на Шарля, словно внимательно изучала не столько его самого, сколько каждое слово, которое он только что произнёс. В её душе не было ни растерянности, ни желания оправдываться перед толпой. Она прекрасно понимала: человек, решивший погубить её ложными показаниями, должен был сам запутаться в собственной лжи.
И она собиралась предоставить ему такую возможность.
— Ваша честь, — произнесла Изабель, обращаясь к судье, — у меня есть несколько вопросов к свидетелю. Позволите ли вы мне их задать?
Крэнстон бросил быстрый взгляд на магистра Уэста, словно хотел убедиться, что тот не возражает. Получив едва заметный жест, он нехотя кивнул.
— Спрашивайте.
Изабель слегка улыбнулась.
— Благодарю вас, ваша честь.
Затем она вновь посмотрела на Шарля.
— Скажи, ты действительно уверен, что видел, как я убила Корали?
— Разумеется! — резко ответил он. — Я уже сказал, что находился во дворе поместья и собственными глазами наблюдал за тем, что произошло.
— Значит, ты видел всё от начала до конца?
— Да!
Шарль ответил слишком поспешно, словно боялся, что малейшее промедление выдаст его неуверенность. Но Изабель не стала спорить и лишь чуть склонила голову, будто принимала его слова к сведению.
— Тогда объясни мне одну вещь. Если ты действительно видел, как я убиваю Корали, почему не попытался мне помешать? Почему не позвал на помощь, не остановил меня и не сообщил о преступлении сразу же? Более того, ты утверждаешь, что наблюдал, как я избавлялась от тела. Разве это не означает, что ты сознательно позволил мне скрыть убийство?
Она выдержала короткую паузу, давая присутствующим время осмыслить сказанное.
— Если меня признают виновной, не следует ли тогда считать тебя моим сообщником?
Шарль заметно вздрогнул. На мгновение его лицо утратило прежнюю самоуверенность, а губы беспомощно приоткрылись, прежде чем он сумел ответить.
— Н-нет… Когда я заметил её, Корали уже была мертва!
В зале на мгновение стало тише.
Изабель не изменила мягкой интонации, но в её голосе появилась едва уловимая твёрдость.
— Вот как? Значит, когда ты увидел Корали, она уже была мертва. Тогда позволь спросить: от чего именно она умерла? Какова причина смерти? И на каком основании ты решил, что её убила именно я?
Шарль нахмурился, явно пытаясь найти подходящий ответ.
— Потому что… потому что рядом с ней была только ты! — наконец выпалил он. — Твои действия и без того выглядели подозрительно. Любой понял бы, что ты совершила убийство!
Изабель тихо покачала головой.
— Но это не ответ на мои вопросы, Шарль. Ты утверждаешь, что видел преступление собственными глазами, однако теперь признаёшь, что обнаружил Корали уже мёртвой. Разве это не означает, что самого убийства ты не видел?
Лицо Шарля начало меняться. Уверенность, с которой он вошёл в зал, постепенно уступала место тревоге. Он явно не ожидал, что обвиняемая станет задавать вопросы столь спокойно и последовательно, не позволяя ему скрыться за общими фразами.
Судья Крэнстон тоже почувствовал неладное. Он крепче сжал носовой платок, стараясь сохранить невозмутимый вид, но взгляд его всё чаще обращался к Шарлю.
Изабель же продолжала говорить так, будто они обсуждали не обвинение в убийстве, а простое недоразумение.
— Хорошо, допустим, ты действительно видел, как я убила Корали. Тогда объясни, каким образом мне удалось это сделать. Ты ведь сам утверждаешь, что в тот момент рядом никого не было. Корали было восемнадцать лет, она была старше и физически сильнее меня. Каким образом юная девушка смогла одолеть взрослую служанку, а затем перенести её тело на такое расстояние и сбросить в заброшенный колодец?
Шарль растерянно заморгал.
— Ты… ты сама её тащила!
Слова прозвучали неубедительно. На его лбу выступили капли пота, а голос стал заметно тише.
Изабель посмотрела на него с лёгким сожалением, словно перед ней находился человек, который сам загнал себя в ловушку и теперь не знал, как из неё выбраться.
— Шарль, прежде чем лгать, следовало хотя бы немного подумать. Мы с Корали сильно отличались ростом и телосложением. Она была крупнее и сильнее меня, к тому же обладала более быстрой реакцией. Я не обладаю такой физической силой, чтобы без труда одолеть её, а потом ещё и перенести тело. Ты действительно считаешь, что подобная история звучит убедительно?